Сегодня: 2018-10-16    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

Николай Крючков.

Он стал народным кумиром с молниеносной скоростью!

“В семье не без урода”.

В 1910 году перед Рождеством на седьмом месяце беременности Олимпиада Крючкова спустилась в погреб за квашеной капустой. Шло время — а хозяйка не возвращалась. Обеспокоенный супруг пошел разузнать: не случилось ли чего?! Зажег свечу и возле кадушек нашел ее с новорожденным дитем. Недоношенного младенца, окрестив на всякий случай Николаем, чудом выходили. К слову сказать, из десяти детей Крючковых выжил только он да его младший брат. Чем не судьбы отметина?! Ну а когда она затаивалась, приходилось брать характером.

После смерти отца остался Николай в семье за главного. Работал без устали днями на фабрике, а вечерами в местном клубе играл на гармошке да баяне. Мать не могла нарадоваться на сына ровно до того памятного дня, когда подался он за компанию с дружком в ТРАМ (Театр рабочей молодежи). Целый вечер над Трехгоркой разносились ее рыдания:”Людечки добрые! Без кормильца осталась! Колька-то мой в артисты надумал!” Сбежавшиеся соседки, как могли, успокаивали Олимпиаду Федоровну:”Да не убивайся ж ты так. Бывает… В семье не без урода”. Спустя годы Николай Афанасьевич, вспоминая эту историю, говорил: ”Жаль было мать. Но не мог поступить иначе”.

Малый в косоворотке.

Фабричный паренек с “Трехгорки”, для которого недосягаемой мечтой могла быть разве что должность мастера, вдруг сделался народным кумиром! Причем с молниеносной скоростью. Правда, с этой ролью он долго свыкался. Даже был случай, когда не смог попасть на собственную премьеру. Заметив в толпе возле кинотеатра малого в косоворотке, с завитым чубом и сигаркой в зубах, милиционер строго преградил вход:”Такому “гопнику” тут делать нечего!” Крючков от неожиданности растерялся. Не будешь же бить себя в грудь, доказывая, что ты и есть тот самый, ради которого все собрались. Выручил знакомый кинорежиссер. Со словами: ”Своих героев страна должна знать в лицо”,- он повел актера в зрительный зал. Как в воду глядел… Его узнали. “Кавалерийской” походочке и голосу с хрипотцой подражали миллионы. Доходило до курьезов. На одном подмосковном заводе, впечатлившись очередным фильмом с Крючковым, бригада передовиков начала пить пиво вприкуску со снегом. Крючковскую хрипотцу вырабатывали…

Любимцам прощается многое.

Он был всеобщим любимцем. А таковым, как известно, прощается многое — и дерзость, и неуместные шуточки. Однажды на съемки фильма “Свинарка и пастух” пожаловал Василий Сталин. После третьего дубля он заметил в персонаже Крючкова — колхозном шалопае Кузьме — что-то явно “вредительское”. А такого сын Сталина стерпеть не мог: ”Ты же сыграл танкиста Клима… Три танкиста, три веселых друга… И ты предаешь этот светлый образ?! Да я тебя за такое… В Сибирь!” Кинотруппа притихла. В сторону Крючкова боялись даже взглянуть. И вдруг в гробовой тишине зазвучал неподражаемый голос Николая Афанасьевича. Он пропел: ”А я Сибири не боюсь… Сибирь ведь тоже русская земля…” Съемка прервалась, думали, для Крючкова надолго. Но на следующее утро в квартире актера раздался телефонный звонок: ”Прости, друг,- сказал Василий Иосифович.- Погорячился вчера”.

“Вхождение” в образ.

Все, кому с Крючковым довелось встречаться, вспоминают его человеком легким, веселым, обаятельным. Но когда он “брал цель”- ничто его не останавливало. В работе это помогало. Перед съемками “Трактористов” убедил режиссера (сроки поджимали) отпустить его пожить в бригаду МТС — “пробензиниться, промаслиться”. Испытать на себе, почем фунт трактористского лиха, предложил актерам засеять небольшое колхозное поле. Не “изобразить”, а по-настоящему. “Как зачем?! — удивлялся Николай Афанасьевич.- Что, будем вхолостую колхозные машины гонять?!” В роли “парня из нашего города”- Сергея Луконина — он несколько дней снимался, стоя в холодной воде. Если его герой, окруженный врагами, это выдержал, неужели Крючков, находясь в тылу с друзьями, не сможет?! И, опрокидывая очередной стакан самогона, шел в воду. Его тогдашняя жена Марина Пастухова переживала, как бы такой “метод” вживания в образ “не повредил здоровью”. Но кому-кому, а Николаю Афанасьевичу это не грозило. Свою волю он, как никто, умел собирать в кулак.

Борьба со страстями.

Попав в очередной раз в больницу, услышав приговор врачей:”Организм пропитан никотином. Не прекратите курить — ампутация конечностей”. С мукой, но он бросил, чем несказанно удивил медиков. Такие, как он, злостные курильщики, “съедающие” по две пачки “Беломора” в день, обычно и с папиросой, и с жизнью расстаются одновременно.

Николай Афанасьевич умел бороться со своими страстями. Пережив не раз и не два женитьбы и разводы, с годами он к женщинам стал относиться философски. Как-то после съемок Анатолий Ромашин, зная крючковский характер, попытался его подзадорить: ”Дядя Коля, смотри, какие девочки! Слабо погулять?!” На что тот небрежно заметил: ”Оставь, Толя… Это для меня уже пейзаж”. Единственное, с чем бороться он был не в силах — так это со страстью к рыбалке. Прежде чем отправиться в киноэкспедицию непременно интересовался, есть ли там водоем и водится ли в нем рыба. А при удаче всю свою добычу раздавал киногруппе — от режиссера до гримера.

По мнению коллег, характер у Николая Афанасьевича был очень покладистый – ровный и равноудаленный: компанейский со всеми, он в то же время держал дистанцию. Крючков принадлежал к генерации людей осторожных, очень не любил разговоров на политические темы. И в то же время хвалился новой машиной, которая у него появилась уже в преклонном возрасте. Мастерски рассказывал байки – но даже самые пикантные истории в его исполнении не были пошлыми. Когда другие пытались их воспроизвести, получалось плоско.

Всевозможными байками и легендами обросла и биография самого Крючкова. А в создание некоторых мифов – например, о пристрастии к алкоголю – внес вклад и сам Николай Афанасьевич…

– Когда Крючков угощал коллег ухой, бутылочку с собой, конечно, брали, – рассказывает Сергей Никоненко. – На четверых-пятерых ее выпивали. И Николай Афанасьевич говорил: «Смеюсь я гомерическим смехом, глядя на вас. Бывало, раньше стакан спирта выпьешь под папиросочку – и на работу!»

У него была такая черта в характере: сказал, как отрезал! Так, например, в 1970 году, когда стало пошаливать сердечко, врач одной из московских больниц посоветовал актеру: «Завязывайте Вы с этим делом, Николай Афанасьевич, иначе «мотор» может не выдержать!» «Завязывать, говорите? – переспросил Крючков. – А что: плевое дело!» С тех пор он не выпил ни капли спиртного…

Он считал, что отказываться от ролей – грех.

Для военного поколения он был больше, чем просто актером. Николай Крючков не сражался на поле боя, продолжая активно сниматься и во время войны, но его вклад в победу огромен.

– В Великую Отечественную образы, которые воплотил на экране Николай Афанасьевич Крючков, вдохновляли на подвиги маршалов, генералов и простых солдат, – рассуждает актер и режиссер Сергей Никоненко. – Все его работы – настоящая школа любви к родине.

Для нас, мальчишек послевоенного времени, кинематограф был всем – и нянькой, и воспитателем, и другом. Некоторые фильмы смотрели по 10–15 раз, знали наизусть. Как-то в детстве я увидел Николая Афанасьевича на своем родном Арбате. По улице шел мой кумир, любимейший артист, сыгравший в картинах «Трактористы», «Парень из нашего города», «Свинарка и пастух», «У самого синего моря»… Я не верил своим глазам! Конечно же, побежал по другой стороне вперед, перешел и опять двинулся навстречу Крючкову. И так раз, наверное, пять. Он тогда был в кепке-«букле», которую носил чуть набок. Потом мы встретились с ним через много лет на картине «Сердце не прощает». Тогда и узнал его поближе. Крючков был добрейшей души человек. Думаю, его талант – это обаяние доброты, он весь светился ею. Знал жизнь с разных сторон, умел понимать и трудные судьбы, и трудные характеры – наверное, это и отличает настоящего художника. В нем не было брезгливости к другому, ему всё хотелось знать про человека. Менее всего любил говорить о кинопроизводстве – больше о характерах, об интересных и самобытных людях. Когда только познакомились в Ялте, хлебосольный Крючков пригласил всех актеров к себе в гости, «на уху». Сказал: «Завтра все ко мне!» и вдруг поймал мой взгляд – а я тогда был студентом первого курса, посмотрел на меня и добавил, так, что все слышали: «И ты обязательно приходи!» Чтобы не получилось, будто я за ним увязался. За это я ему так сердечно благодарен! Он воспринял меня как коллегу, как равного, хотя я тогда только учился. А еще Крючков был справедливым. Вот вам пример – я, студент, снимаюсь на Ялтинской киностудии, но денег мне не платят. Директор водит за нос и кормит завтраками. И так третий месяц! Я спросил у Николая Афанасьевича: «Что делать? Отказаться от съемок?» «Не надо! – сказал Крючков. – Это грех большой – отказываться от работы! Она на тебя обидится. Ты на гриме всегда будь самый первый, сколько с вечера ни выпьешь, понял?» Может, благодаря этому наставлению я и заканчиваю сейчас сниматься в 171-й роли… В общем, научил, как правильно поступить: «Загримируйся, все отрепетируй в павильоне с режиссером, а как только он скомандует: «Мотор!», ты ему скажи: «Стоп! Деньги на стол!» Вот тут тебе все и отдадут!»

Нужно было, конечно, набраться нахальства, чтобы так поступить – я тогда еще робкий был… И вот начинаются съемки, режиссер произносит: «Мотор!» А я: «Стоп! Пусть мне зарплату отдадут за три месяца, тогда буду сниматься». Что вы думаете? Через день принесли все деньги.

Он делал все, чтобы мы ни в чем не знали нужды.

Актер был четырежды женат. С первой женой, актрисой Марией Пастуховой, расстался сразу после войны, вторая – Алла Парфаньяк, тоже актриса, впоследствии стала женой Михаила Ульянова, третья – Зоя Кочановская, спортсменка, погибла в автокатастрофе… С последней женой Лидией Николаевной Крючков прожил больше 30 лет. По словам Анофриева, «любил ее тихой спокойной возрастной любовью». Для дочери Крючкова (от последнего брака) Эльвиры отец навсегда остался эталоном настоящего мужчины.

– Любая женщина могла только мечтать о таком спутнике жизни. Он был сильный, мужественный, добытчик. Мама работала ассистентом режиссера на «Мосфильме», потом – в монтажной, но в какой-то момент папа попросил ее оставить работу: «Нужно, чтобы в доме было чисто, уютно, всегда имелись свежее белье и домашняя еда. Ни одна женщина совмещать все это с работой не сможет». Он делал все, чтобы мы ни в чем не знали нужды. После всех своих предыдущих браков папа хотел стабильности. Мы очень долго жили сначала в однокомнатной хрущевке, потом в «двушке». Ничем не выделялись среди соседей, со всеми дружили. Как-то к нам пришла женщина-инвалид, которая потеряла деньги на билет до дома – и папа дал ей денег. Он жил по принципу: если человек позвонил в дверь – значит, надо его выслушать.

Он был тонкой художественной натурой. Прекрасно рисовал – в юности работал гравером-накатчиком на Трехгорной мануфактуре. Папа был левша и поэтому не мог писать перьевой ручкой. Рисовал и писал карандашом. У него было потрясающее чувство цвета — он изображал целые картины, и отличный вкус – разбирался в галстуках, любил хорошие костюмы. У нас в доме всегда было много животных, особенно канареек: папе нравилось, как поют эти птицы, он стремился воспитать голосистого кенаря, а чтобы тот лучше пел, к нему подселяли самочек. Отец покупал кассеты с записью курского соловья, и три-четыре колена наш кенарь выдавал.

Папа был настоящий человек, положительный и цельный не только в кино, но и в жизни. Благодаря ему, я знаю, каким должен быть мужчина…

В отличие от большинства актеров-ровесников Николай Афанасьевич до самой смерти продолжал сниматься. Правда, при этом недовольно покряхтывал: стал, мол, не тот, ноги не слушаются. А чего им слушаться — дважды на съемках ломал. Но, получив очередное предложение, мигом забывал о всех своих жалобах. Случившиеся в стране перемены воспринял болезненно. Не мог забыть, что все, чего достиг в жизни, дала ему прежняя власть: ” Да не свершись Октябрьской революции, не был бы я актером. Но страшно другое. Исчезает из жизни наших людей витамин Д — доброта. Как же теперь будем жить?”

Актер умер в 83 года. Незадолго до смерти получил «Нику» – в номинации «Честь и достоинство».

 
 
Один комментарий к Николай Крючков.
    Вероника
    0

    На последнем фото, где указан Крючков в "Небесном тихоходе" на фото не Алла Парфаньяк. Это актриса Людмила Глазова.

    Ответить
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля