Сегодня: 2018-09-26    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.        За новой техникой на АГРОСАЛОН! Выставка сельхозтехники и оборудования с 9 по 12 октября в Москве         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.        За новой техникой на АГРОСАЛОН! Выставка сельхозтехники и оборудования с 9 по 12 октября в Москве         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.        За новой техникой на АГРОСАЛОН! Выставка сельхозтехники и оборудования с 9 по 12 октября в Москве

Комментарий. А. Сергеев: «Взяться за то, чтобы у нас заработала сквозная цепочка от науки до рынка».

20180403_100812

На прошедшем Московском экономическом форуме-2018 большой интерес участников вызвал доклад президента Российской академии наук Александра Сергеева. В «Крестьянские ведомости» от организаторов мероприятия поступила стенограмма выступлений участников. Сегодня мы с небольшими сокращениями публикуем доклад ученого.

На МЭФ-2018 выступили многие эксперты, экономисты, политики. Порой эмоции перехлестывали. Кто-то путал форум с митингом и предлагал заведомо невыполнимые планы. Кто-то уходил от основной повестки, выработки экономической идеологии, в решение частных проблем. Выступление руководителя РАН было спокойным, взвешенным и фундаментальным. Оно призывало к быстрейшему внедрению идей ученых в производство.

На первый план должна выйти креативность

– Для меня очень важно, что проходит этот форум. МЭФ, который проводят экономисты, ученые, для которых роль науки в стратегическом планировании, а также в планировании социально-экономического будущего страны велика, является очень важной вехой, заявил президент РАН.

– Мы вступили в новый шестилетний срок развития страны. Слышали программу президента. Мы все понимаем, что находимся в начале траектории роста. И понимаем, что наша общая задача заключается в том, чтобы «угол наклона» этой траектории был как можно больше.

Мы также понимаем, что это можно обеспечить только в том случае, если наша экономика будет развиваться темпами выше среднемировых, и однозначно это может быть только в том случае, если наука станет локомотивом роста. Причем не простым локомотивом роста — развитие нашей науки и технологии должно быть высоким не только в сравнении с другими неинновационными секторами нашей экономики, оно должны быть больше, чем темпы роста инновационных секторов зарубежной экономики. И встает вопрос: можно ли это обеспечить в условиях сегодняшней технологической отсталости, которую мы все признаем?

Какие для этого существуют необходимые условия, чтобы это в принципе можно было реализовать? Коротко перечислю несколько тезисов, потом их разовью и разъясню ситуацию подробнее.

Первый момент: мы можем угнаться (за другими) только в том случае, если задействуем всю нашу креативность. В отношении науки- это тоже очень правильно. Мы должны раскрепостить труд ученого. Должны отказаться от безумного нормирования труда, которого не было ни в советское, ни в российское время. Должны отказаться от наукометрии, от которой передовые страны уже отказались. На первый план должна выйти креативность, и только за счет креативности в условиях небольших экономических ресурсов мы можем на что-то надеяться.

Остановить утечку мозгов из страны

Мы должны внимательно посмотреть на проблему утечки интеллекта из страны. Мы почему-то боимся утечки долларов, считаем каждый месяц, сколько туда, сколько сюда утекает долларов. Почему-то никто не считает, как у нас интеллект из страны утекает. Нужно создать условия, чтобы интеллекту в этой стране было комфортно и удобно жить.

Здесь же встает вопрос о том, как нам обеспечить правильное «втекание» мозгов и интеллекта в нашу науку, экономику. И здесь опять очень серьезные задачи, которые мы должны решить, прежде всего связанные с тем, чтобы эта тенденция развивалась, чтобы труд и карьера ученого стали привлекательной перспективой. У нас престиж ученого очень невысок, и вообще все начинается со школы. Мы обязательно должны внести существенные изменения в наше развитие. Мы должны вернуть научную часть обучения в школы, мы должны вернуть физику и математику. Я считаю, мы должны отказаться от ЕГЭ. Мы должны, в конце концов, после двух лет разговоров об аспирантуре вернуться к нормальной аспирантуре, которая есть первая ступенька научной деятельности.

Очень важным является вопрос ресурсного обеспечения, мы дальше о нем еще поговорим.

Недавно мы обсуждали проблему инструментализации нашей науки. Даже если зарплаты выросли, даже если ученые готовы работать, реально нет нового передового инструмента, чтобы это делать. Темпы обновления научного парка у нас такие, что, полностью сделать это получится только через сто лет. Это, конечно, нелепо.

Важнейший вопрос – внедрение научных достижений. Есть хорошие разработки, но промышленности они не нужны. Ученые ругают промышленность, что она не берет то, что есть, а промышленность не берет изобретений, говорит, что это неинтересно.

Этот аспект должен быть зоной повышенного внимания. Необходима договоренность власти с бизнесом, чтобы эту зону проходить правильно.

Вернуть функции стратегического планирования науке

И последнее. Очень важно вернуть функции стратегического планирования науке. Здесь роль РАН может быть очень большой. Вы, наверное, все знаете о законопроекте, который внес президент относительно актуализации роли РАН. Я считаю, мы должны на него правильно откликнуться.

Вообще РАН должна существенно активизировать свою деятельность, мяч сейчас на нашей стороне. И то, что вы в этом зале, это хорошая примета, в том числе для того, чтобы РАН вернула такую функцию стратегического прогнозирования и планирования в стране.

Роль науки, технологий становится совершенно очевидной. Даже из того, что мы знаем, что те высокие темпы, которые демонстрируют страны наукоориентированные, технологически развитые, они как раз базируются на умении очень быстро внедрять достижения науки в рынок. Никакого другого пути быстрого развития нет. Да, на каких-то периодах многое можно обеспечить путем организационных мер, иногда, может, организационно-принудительных мер, какой-то рост, но ясно, что в условиях рыночной экономики двигателем является умение быстро доводить новые идеи, разработки до производства и до рынка.

Мы очень быстро перепрыгнули в другой уклад

У нас в этом отношении ситуация, наверное, плохая. Здесь есть и объективные, и субъективные причины. Наверное, объективная причина в том, что мы очень быстро прыгнули из одного социально-экономического уклада в другой, захотели сразу быть похожими на самых-самых. Быстро переорганизовать и образование, и науку, как это сделано там. Но результат, что наука должна была стать производительной силой экономики, мы не получили.

Да, мы находимся в совсем другом укладе. Раньше государство у нас заботилось о всех этапах этого продвижения, от получения результата до промышленного выхода. Была отраслевая наука, которая сейчас в значительной степени исчезла. Мне кажется, государству нужно сейчас обратить самое серьезное внимание именно на этот промежуток от научного результата до рынка.

Научный результат – в производство, на рынок

Казалось бы, это место, где должна работать сама экономика. Она же должна стремиться хватать эти результаты, выискивать их, вбрасывать в производство, в рынок. Но, наверное, другой объективной причиной, почему это не происходит, является то, что экономика у нас имеет в основном сырьевую ориентацию. Не хочу сказать, что сырьевой экономике ориентация не нужна, это совершенно неправильно. Но все-таки она живет не на этом. Продукт, который она поставляет, это продукт, который был и 10, и 20, и 100 лет назад – нефть, газ.

Да, можно строить новые платформы, покупать и разрабатывать новые буровые установки, но это старый продукт, это не продукт инновационной экономики. И это другая объективная причина.

Ведь то стремительное развитие, которое мы сейчас наблюдаем в Корее и в Китае, связано с тем, что эти экономики очень быстро научились брать что-то в разработку и вбрасывать в рынок. Мы этого делать пока не умеем.

Как нам научиться это делать? Можно посмотреть на разные страны, как это устроено. Смотреть на США, думаю, нам не надо, у них совсем другая история развития, они долго шли к такой системе.

Наверное, нам трудно брать пример с Китая, поскольку экономика Китая гигантская, и они могут позволять себе вбрасывать в то, что они хотят, гигантские средства. Может, больше внимания обратить на Корею. Корейская модель развития, когда нужно перейти от разработки к рынку, проходит за счет соглашения, которое существует между государством и крупными компаниями. И те, и другие вкладывают туда, причем вкладывают средства координировано.

Вскладчину финансировать науку

Нам кажется, этот вопрос можно обсудить нормально и с нашими госкорпорациями, крупными частными корпорациями. Да, они вкладывают какие-то средства в науку, и я знаю, что Росатом, наверное, наша самая технологичная государственная корпорация, заведомо вкладывает средства в науку. Но должна быть некая ответственность крупного бизнеса за то, чтобы вкладывать не только в науку, которая нужна тебе. Нужно вместе с государством определить, каким образом все мы вскладчину будем финансировать неработающую часть нашей цепочки.

В чем здесь экономическая проблема? С одной стороны, государство свою функцию уже выполнило, оно профинансировало фундаментальную науку (из бюджета на РАН выделяется в год… 4 млрд рублей. Эта сумма повергла в изумление производственников. – Авт.). Не только государство должно финансировать фундаментальную науку, это понятно. Фундаментальная наука – дело очень рисковое.

Мы как-то прикидывали, до 80% того, что ученые обещают, не выполняется. Но при этом получаются результаты, которые невозможно было предсказать, когда начинался проект данной программы. В этом суть фундаментальной науки – открытия непредсказуемы. И это в фундаментальной науке надо ценить. Никакой бизнес ее финансировать при таком риске не будет. Если мы переходим ко второй части, о которой я в основном говорю, казалось бы, государство уже не должно вкладывать туда средства, должна прийти промышленность. Но там риск по-прежнему остается достаточно большой, 50%, столько бизнес рисковать тоже не будет.

Здесь нужно соглашение и понимание бизнеса, что мы должны совместно эту часть профинансировать. Риски должно брать на себя государство. Не получилось – за счет государства. Но если получилось, и бизнес получил результат, который быстро внедряется и получается прибыль, он должен вернуть существенно больше в эту серединку, чем он вложил.

Думаю, одна из задач РАН заключается в том, чтобы быть таким переговорщиком между властью и бизнесом, чтобы убедить и тех, и других, что мы должны сообща, засучив рукава, взяться за то, чтобы у нас заработала сквозная цепочка от науки до рынка.

 

На снимках: во время форума

Фото автора

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

Автор: KVEDOMOSTI.RU

 
 
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля