16 мая 2018 года в аграрном комитете Государственной Думы состоялся круглый стол «Законодательные аспекты развития и повышения эффективности перерабатывающих отраслей АПК». Организаторы предоставили «Крестьянским ведомостям» стенограмму, которую публикуем с сокращениями.
Нет смысла говорить об актуальности темы. Пищевая и перерабатывающая промышленность является системообразующей сферой экономики страны, формирующей агропродовольственный рынок, продовольственную и экономическую безопасность. Она включает в себя более 30 отраслей, объединяющих 44 тыс. действующих организаций, где занято около 1,3 млн человек.
Переработка – вопрос уже политический
Председатель комитета Владимир Кашин обстоятельно рассказал о делах и проблемах:
— Вопрос пищевой и перерабатывающей промышленности, её развитие, передел промышленности, продукции – это носит уже не только экономический, но, в большей степени, социальный характер и политический. Смотрите, американцы сказали: не будем брать у вас, допустим, алюминий, ну или нефть, газ и так далее.
Что делать? Ну вот попробуй, зеркальными санкциями ответь, если ты зависишь очень серьёзно от того, кто сильнее тебя, кто, по большому счёту, осуществляет на многих направлениях самые перспективные системы георазведки, где мы на 90 процентов зависим от зарубежной составляющей. Ну наша пищевая и перерабатывающая, если посмотреть, тоже на 75-80 зависит — экспертная оценка.
У нас было целое министерство, которое занималось этой работой, до 500 различных видов стали выпускалось из нержавеек, своя шла на пищевую и перерабатывающую промышленность.
А сегодня нержавейку не готовим для пищевой промышленности, мы даже этот продукт, переработанный из тех болванок, которые отдаём, вот получаем из-за рубежа… Ну а как попали 85 процентов розничных сетей и оптовых сетей в руки иностранного капитала? И как сегодня в этом плане мы будем зеркально отвечать, если износ нашей пищевой и перерабатывающей промышленности уже приближается к агрессивным средам на направлениях того же нефтеперерабатывающего комплекса или коммунальная составляющая.
То есть, вопросы действительно очень серьезные, и мы должны этому уделять самое серьезное внимание и выходить на те программы, на те технологии, которые бы нас действительно делали независимыми на этом направлении. Когда-то 90 процентов машин, которые работали в пищевой, перерабатывающей, производились в стране.
Первое, мы должны понимать, что главное это все-таки сырьевая база, из чего мы должны перерабатывать и получать качественное продовольствие. Мы неплохо работаем сегодня по зерновым культурам. Мы хорошо стали работать по многим техническим культурам. Например, масличные культуры. Сырье для производства сахара. Если взять лет 15 назад, это была проблема. Я помню эти баржи с сахаром…Тут многие на этом пытались бизнес сколотить. Но сегодня эту проблему мы решаем, уже на экспорт идет продукция.
Мы вышли по производству мяса птицы на уровень 1990 года, в три раза превысили уровень 1990 года по мясу свинины. Мы здорово проседаем по производству мяса говядины, 4,3 миллиона производили, а 1,6 сейчас. Мы, конечно, проседаем по производству молока. Каждый год снижается поголовье, в том числе дойного стада, и 2017 год не был исключением. Мы пытаемся решить проблемы за счет личного подсобного хозяйства и фермерского движения.
Не надо вешать лапшу на уши
Максимум товарного молока мы имеем на уровне 18,5-19 миллионов тонн. Поэтому … 31 миллион тонн, когда мы смотрим вопрос товарности, мы видим, что при такой товарности не может быть, естественно, молока и всё это потреблять в своем личном хозяйстве, это тоже просто лапша на уши, очковтирательство и не более. Мы около 10 миллионов тонн закупаем сегодня молока.
Все, что касается овощей, картофеля, по товарности мы всю ситуацию с вами понимаем, но тем не менее. А вот плодовые, виноград – здесь много проблем. Дети должны потреблять 120 килограммов в год, в среднем у нас – 100 килограмм на год. А когда мы производим товарных плодов на уровне 850 – 900 тысяч, мы видим, какая ситуация. Просто 100 килограмм умножьте на наше население, и вы увидите, что это почти 15 миллионов тонн. Вы видите, сколько нам надо высадить садов, интенсивных, классических.
Как восстановить нам производство питомниководческое? У нас 500 тысяч было питомниководческих хозяйств. Сегодня от них остались рожки да ножки. Вот в целом, где нам надо подтянуть в сырье.
Модернизируем… сталинские заводы
Вторая часть — это сырьевая модель… Ну, что же такое, на сталинских по-прежнему нефтехимических заводах работаем… Вот сейчас в Татарстане появился ещё дополнительно приличный завод. А так – несколько «живопырок», а стальное всё модернизируем сталинские заводы. Не стыдно, в конце концов? Или там ЦБК – тоже по 60-70 лет…
Вот мы добавили теперь сюда ещё вывоз зерна без передела за рубеж. Ну, что это такое? Это укрепление сырьевой модели или это экономическая политика? Ну, может быть сырьевой рынок, какой-то процент небольшой, но что же мы вытаскиваем сегодня 30 миллионов тонн хорошей пшеницы? А там из неё делают муку, хорошие макароны и прочее. И мы будем макароны сюда закупать? Там рабочие места создавать… Ведь всё же понятно, что передел продукции даёт рабочие места, прибыль. И мы удивляемся, что у нас в мировом ВВП малая доля нашей России, но занижаем при этом стоимость продукции, которую селяне производят, минимум в два раза. Зато торговля там свои дела делает.
Третий вопрос. У нас здесь представители и производителей нашей продукции, и переработчики, и союзы, и торговля. И я хочу в этом кругу сказать, что так нельзя дальше вести себя всем нам вместе — и законодателям, и правительству, и Администрации Президента, и министерствам, чтобы убивать своего товаропроизводителя.
Рекордный урожай, а убытки растут
Рекордный урожай в прошлом году, а убытки увеличились. Это кому нужно? Цена по всем основным культурам сократилась до беспредела. Трейдеры вывозили зерно, набивая свои карманы. 20 миллиардов потеряли к прошлому году в сравнении к 2016-му, я имею в виду 2017-й, по трём видам культур: по пшенице, сахарной свекле и кукурузе. 240 выбиваем у правительства еле-еле государственную поддержку, на одной операции выкрали из карманов крестьян. А кто выкрал?
Ну, что вы хотите сказать, что без губернатора, без министерства, таможни и силовых структур разве можно эти аферы проводить? Что нашёлся умный там Мавроди и грабит нашего крестьянина? Я не верю в это. И Мавроди бы не появился без прикрытия.
Ну, так нельзя. Вот сегодня был на съезде фермеров, встаёт из Сибири фермер, делегат и говорит: да что же вы нас грабите, чего же вы нам эти 6–5 рублей даёте за пшеницу?! А мы, — говорит -, вынуждены были и по 4 продавать. Вы куда нас загоняете?! Кто придёт работать вместо нас? Когда мы начинаем смотреть по хлебобулочным за 2017 – 2018 годы, то в 8–9 процентов – труд крестьянина оценивается в розницу. Ну, что это за хамство?! Куда деваются остальные деньги-то?! Мы тоже их посмотрели.
Неужели надо в два раза увеличить цену закупочную к зерну, чтобы его смолоть? Неужели надо ещё в два раза потом ко всему накрутить, чтобы продать этот хлеб? Так нельзя.
Нам пока не удаётся наш закон принять, который бы выравнивал баланс. Когда начинаешь говорить с нашими лучшими руководителями перерабатывающей промышленности, торговли, по большому счёту согласны, но нет теперь у нас такой законодательной базы, у нас рынок, оказывается, можно грабить слабого. А слабый как всегда тот, кто производит, вот ему копейки. Килограмм зерна забираем по 5 рублей, а продаём килограмм зерна в 2,5 батонах, да, за 60–70. Самый дешёвый всё равно будет под 50 рублей. А чего-нибудь, какой-нибудь ингредиент добавил, уже там и цены заскакивают так, что… прикрыли, как говорится, труд крестьянина.
И вот этот 3-й вопрос нам его надо решать, потому что всем нужна прибыль, производителю – продукция зерна, молока, мяса, любой сельскохозяйственной продукции — тоже надо жить на расширенном воспроизводстве. Там нет сегодня ни дорог, ни газа, ни горячей воды. И там врачебной помощи нет, до врача 85 километров доехать, дома культуры или там дворца культуры и не поминай, школа тоже 20 километров. Кому это надо?!
С назначением Гордеева деревне повезло
Но будут возить сухое молоко, как сегодня наши многие молочные предприятия без завоза молока сырого из наших регионов выдают на- гора линейку молочной перерабатывающей, всю линейку молочной продукции. Но эта лавочка-то ведь она же закончится. Мы проводили расширенное заседание комитета. Россельхознадзор говорит о 30 процентах фальсификата. А ведь мы все работаем в одном министерстве, в Министерстве сельского хозяйства, но сейчас у нас теперь будет свой ещё и вице-премьер Гордеев Алексей Васильевич.
Я считаю, что деревне повезло. Слишком много проблем было у Дворковича, да и не было опыта, и у него навешено было выше крыши. А здесь человек предметно, не только 10 лет был министром, но в Воронежской области проявил себя, мы вот в том году выездной комитет проводили там, видели конкретику. Он пришел, и с первого дня сказал: руководителей районов буду оценивать по делам конкретным: рост поголовья КРС и в первую очередь дойного стада. Он собрал всех этих, кто вздувает тарифы, и сказал: «Уровень инфляции. Кто будет больше накручивать, в области вам будет тяжело». Поэтому мы в этом плане связываем наши главные задачи, три блока связали, которые я обозначил.
Я сегодня говорил, вот 7,9 триллиона выдается в 20 программах, связанных с социально-бытовым комплексом. У нас живет на селе 38 миллионов, 25 процентов. А попадает 6 миллиардов. А где 1,9 триллиона? На них мы бы не стали (в московские тротуары) плитку укладывать, мы бы сделали дороги, поставили районные больницы… У нас 1,5 миллиона живут в ветхом аварийном жилье, а 6 тысяч всего переселяем в год. Ну не бардак ли это? Я в Питере об этом президенту говорил.
В беспробудном труде и в галошах
Качество выпускаемой пищевой перерабатывающей промышленности. Тема особая…
Давайте смотреть наши ТУ, ГОСТы, давайте совершенствовать законодательную базу и контролирующие системы. Вот сейчас пойдет электронная сертификация. Мы завтра будем после палаты выезжать комитетом в Брянскую область, будем смотреть многие там хозяйства, а потом проводить слушания – с 1 июля. Мы приглашаем туда десяток министров сельского хозяйства территорий, науку, где будем внимательно этот вопрос изучать. И инвестиции, и основные фонды. Если мы в 2017 году вырвались по инвестициям с 330 миллиардов за 700, впервые за пятилетку чуть не в 2 раза вышли, то вот здесь мы с вами имеем эти наши 230–200 миллиардов, которые, конечно, недостаточны, исходя из тех задач, которые нам надо решать.
Ну, вот ещё, может, одну цифру назову. Из обилия зерна, 130 миллионов, по-моему, 350 тысяч тонн всего муки продаем за рубеж. Украина чуть ли не в 6 раз больше – там они за 1 миллион тонн продают муки.
Поэтому мы гарантируем нашу поддержку на направлениях развития инвестирования пищевой перерабатывающей промышленности. Но нам надо выстроить взаимоотношения с производителем. Вот почему тот, кто производит, перерабатывает и торгует, у него зарплата в 3 раза больше, он соцкультбыт ведет, он берет земли, хозяйства, строит завод за заводом, почему вот у него так? А как только мы не перерабатываем и не продаем – все, мы в галошах, мы в беспробудном труде и без копейки денег. Давайте выстраивать эти отношения.
И. Федина: беспокоит износ оборудования
Ведущий круглого стола – руководитель подкомитета Наталья Боева предоставила слово Ирине Фединой, замдиректора департамента пищевой и перерабатывающей промышленности Минсельхоза России, которая поведала:
— Что такое пищевая и перерабатывающая промышленность? Это более 16 процентов в структуре промышленного производства РФ. Мы в последние годы в целом наблюдаем положительную динамику развития отраслей. По предварительным оценкам, у нас выручка по 2017 году составила 7 триллионов рублей, а в 2016 году 6,5 была. Индекс производства пищевых продуктов по прошлому году составил 5,6 процента, а средняя рентабельность предприятий по отрасли 7,6 процента.
Есть у нас и негативные тенденции. Это связано с износом оборудования — в среднем почти 62 процента.
По нашим оценкам, к 2025 году мы должны вырасти в экспорте продукции пищевой промышленности более чем в 2 раза до 15 миллиардов долларов. Для того, чтобы реализовать эти задачи, необходимо решить целый комплекс вопросов.
Ну, во-первых, – это государственная поддержка развития пищевой перерабатывающей промышленности. 23 апреля в действующий перечень кредитования добавлены новые направления, касающиеся переработки. В первую очередь это по коротким кредитам, то есть на закупку сырья, приобретение молока, сырья для производства цельномолочной продукции, творожных, полутвердых сыров, масла сливочного и сухих молочных продуктов. И второе направление, которое добавлено для краткосрочных кредитов, это на закупку зерна, выращенного на территории Уральского и Сибирского округов для мукомольно-крупяной промышленности.
Т. Садовая: предприятие загружено на 30%
Татьяна Садовая, гендиректор фирмы «Калория», Краснодарский край сообщила:
— Коллектив фирмы » Калория» перерабатывает свыше 50 тысяч тонн молока в год и перечень выпускаемой молочной продукции составляет около 270 наименований.
Мы приступили к реализации инвестиционного проекта по импортозамещению, реконструируя имеющиеся цеха и вводя новые для производства элитных сыров. Вложили свыше 300 миллионов рублей. Эти меры позволили нам не только существенно расширить ассортимент, но и увеличить объём реализации…
Однако, проблема реализации до конца не решена. Предприятие работает не на полную мощность, а загружено всего лишь на 30 процентов. Получается парадокс, имея на предприятии современное оборудование, творческий коллектив профессиональных специалистов и научных работников — попасть на прилавки федеральных сетей с качественным и элитным продуктом крайне трудно, а зачастую невозможно. Почему акцентирую своё внимание на торговых сетях, да потому, что они занимают до 80 процентов всего ритейла.
Не могу умолчать и о том, что перерабатывающая промышленность, в частности, молочная, ощущает острую зависимость от импорта функциональных ингредиентов: заквасок, плесневых культур, ферментных препаратов. В последние десятилетия в наши биофабрики и заводы молокосвёртывающих препаратов не вкладывались средства, хотя у нас имеются уникальные микроорганизмы, до которых импортным очень далеко.
К определённым трудностям в дальнейшей работе в системе «Меркурий» приведёт то, что 40 процентов контрагентов, таких как бюджетные учреждения, розничная сеть, не зарегистрированы в этой системе. Часть из них имеет несколько хозяйствующих субъектов — предприятия, у которых не совпадает фактический адрес с юридическим.
И ещё. Возникает много разногласий по поводу исследования продукции. На сегодняшний день очень много независимых лабораторий, но нет единой нормативной документации для проведения исследований. И зачастую одна и та же партия в разных лабораториях имеет значительные отличия. В итоге получается, что восстановить истину невозможно.
И последнее. Убедительная просьба рассмотреть возможность разделения ответственности между производителями молока-сырья и перерабатывающими предприятиями. Нам очень мешают производители фальсификата, которые демпингуют ценами.
М. Абдрахманов: панты – в переработку
Марат Абдрахманов, председатель Комитета Законодательного Собрания Ямало-Ненецкого автономного округа по развитию АПК и делам коренных малочисленных народов Севера отметил:
— На Ямале самое большое стадо оленей – порядка 750 тысяч. И на данный момент работает семь высокотехнологичных убойно-холодильных комплексов. Считаем необходимым рекомендовать Федеральной службе по ветеринарному и фитосанитарному надзору РФ организовать взаимодействие с Главным государственным управлением по контролю качества, инспекции и карантину КНР для получения первичного разрешения для ввоза продукции АПК в Китай.
В основном пока у нас переработка мяса идет, но надо добиваться получения более высокой добавочной стоимости, а для этого нужна глубокая переработка пантов и эндокринно-ферментного сырья. В России на данный момент отсутствует порядок выдачи разрешений на заготовку и переработку пантовой и эндокринной продукции, нет необходимых ГОСТов. В результате существует стихийный, нерегулируемый государством рынок, при котором государственный бюджет на различных уровнях теряет доходы в виде налогов.
Считаем оправданным вернуться к вопросу государственного регулирования оборота пантовой и эндокринной продукции оленеводства, принять необходимые нормативно-правовые акты для контроля валютного экспорта, повышения бюджетных поступлений и стимулирования переработки этой продукции в нашей стране. И я вот надеюсь, появился у нас новый вице-премьер по сельскому хозяйству и этот вопрос сдвинется.
А. Белов: фальсификат – 80-100 млрд рублей
Артём Белов, исполнительный директор «Союзмолоко» обратил внимание на пять моментов:
— Первое, что принципиально важно для развития пищевой промышленности, — это программа стимулирования спроса и те предложения в части развития внутренней продовольственной помощи.
А второй важный вопрос – фальсификат. Надо подумать над возможностью внесения изменений в закон о контрактной системе. Изменения, которые бы позволяли при закупке пищевой продукции и молочной продукции в государственные прежде всего учреждения ориентироваться не только на цену. К сожалению, это приводит к тому, что огромное количество фальсификата продаётся именно по данному каналу. А это детские сады, школы, пенитенциарная система, армия. Это государственные закупки. Когда государственные деньги тратятся, ну, скажем так, на покупку фальсификата, это вызывает вопрос. По нашим оценкам порядка 80-100 миллиардов рублей в год потенциально может достигать этот объём. Это очень большие суммы, которые могли бы создать тягу на рынке. И еще: точечным образом принять изменения в Кодекс РФ об административных правонарушениях в части усиления ответственности за введение потребителя в заблуждение о масложировом составе.
Третий момент. Мы живём в реальности Евразийского экономического союза по сути. Это таможенный союз. Для нас и для наших коллег это очень большая возможность. Российский рынок самый большой, и на нём хотят работать и белорусские производители, и казахские и др. Возможности у всех одинаковые, а ответственность очень разная. Нам нужно постепенно приходить к тому, чтобы у нас была единая аграрная политика. Не в плане того, что у нас рынок общий, открытый и так далее, а то, что мы должны ответственность нести, должны быть сопоставимые механизмы поддержки. Возможно, необходимо вводить квоты внутри союза на продажу продукции.
Четвёртый момент. Все мы сейчас будем вступать в период подготовки новой государственной программы. И я очень хочу, чтобы в новой госпрограмме основные элементы поддержки были сохранены.
И наконец, пятый вопрос — о статистике. Для нашего сектора он очень важен, потому что абсолютно правильно, при объёме в 31 миллион тонн у нас товарного производства порядка 20 миллионов тонн. Одна треть. И если мы, например, оперируем цифрами общими, мы понимаем, что мы стагнируем. А если смотрим товар, молоко, мы видим, что у нас плюс 2 миллиона тонн за последние четыре года. Поэтому переход к товарному производству в статистике очень важен.
(Продолжение следует).
На снимках: во время круглого стола
Фото портала ГД