В рамках недавнего Санкт-Петербургского форума состоялось расширенное заседание Комитета сельских женщин при Межведомственном координационном совете по вопросам устойчивого развития сельских территорий Министерства сельского хозяйства РФ на тему «Роль женщины в развитии сельских территорий». Мероприятие провела заместитель председателя Комитета Совета Федерации по аграрно-продовольственной политике и природопользованию Ирина Гехт. На нем с докладом «Моделирование развития сельских территорий, системный подход» выступила вице-президент АККОР, председатель Аграрной партии России Ольга БАШМАЧНИКОВА. Свой доклад, как постоянный автор, она предоставила «Крестьянским ведомостям».
Россия обладает самыми обширными сельскими территориями, имеющими огромный потенциал развития. Однако, с каждым годом мы все также наблюдаем высокие темпы миграции в города. Исчезают деревни, увеличивается количество сельских населенных пунктов с минимальным количеством жителей. Данные процессы вызваны множеством причин. Это и изменением структуры землепользователей – в сельское хозяйство пришел крупный капитал, не заинтересованный в вовлечении местного населения. Это и развитие технологий, вымывающих рабочие места, и старение населения, и нежелание молодежи связать свою жизнь с деревней, и неразвитость инфраструктуры. А самое главное — отсутствие условий для массового развития фермерства.
В этом году в мае в Москве прошла Генеральная ассамблея Всемирной фермерской организации, в которой участвовали ведущие эксперты и представители фермерского сообщества из 55 стран мира. Среди них было много женщин, выступающих руководителями фермерских союзов и ведущими аналитиками. В ходе дискуссии эксперты пришли к выводу — важнейшим приоритетом агрополитики должна стать поддержка малых фермеров. Была признана высочайшая роль семейных фермерских хозяйств в сохранении и заселении сельских территорий, сохранении экологии на планете, обеспечении населения здоровыми продуктами, заботливом отношением к земельным ресурсам.
В этой связи важнейшей задачей международного уровня является построение и сохранение социально ориентированной аграрной экономики, повышение устойчивости фермерских хозяйств, содействие в получении ими стабильного дохода.
И государство должно здесь играть важнейшую роль, координируя деятельность всех работающих на этом поле институтов и беря на себя определенные финансовые обязательства. Для того, чтобы
изменить ситуацию нужно создать и запустить систему стимулов в пользу выбора жизни и занятости на селе и под них моделировать развитие самой деревни.
Здесь перед государством стоит четыре базовые задачи:
Остановить выбытие фермерских хозяйств из бизнеса, создать механизмы повышения их устойчивости.
Подращивать и стимулировать переход в предприниматели тех товарных ЛПХ, которые имеют возможность и желание роста.
Стимулировать переезд граждан в села из городов как для создания и ведения фермерского хозяйства – в основном молодежь, так и с целью проживания в сельской местности и организации простой самозанятости (ближе к пенсионному возрасту).
Стимулировать наиболее эффективные модели хозяйственного взаимодействия на селе.
По поводу первой задачи — дело в том, что количество фермеров не прекращает снижаться, несмотря на создание новых хозяйств. За 10 лет – произошло снижение на 40%. И если в год создается 23 тысячи новых фермерских бизнесов, то закрывается 33 тысячи хозяйств (по данным на 2017 год). И это стало устойчивым трендом.
Рассмотрим более подробно существующую структуру хозяйствующих субъектов, чтобы понять, какое количество КФХ находится в зоне риска по выбытию из бизнеса.
Согласно ВСХП, в России имеется 174,8 тысячи КФХ, которые можно структурировать по размеру:
- Маломерные и малоземельные КФХ – 50500 (44%), по 14 га в среднем.
- Классические семейные КФХ — 47000 (41%), в среднем по 240 га и по 1-2 работающих.
- Укрупненные семейные КФХ – 13100 (11,3%), в среднем по 860 га, по 4-8 работающих – также уменьшилось
- Крупные – семейные корпорации – 5000 (4%) – в среднем по 3800 га, более 10 работающих.
Если сравнить эти показатели с данными переписи 2006 года — увеличение произошло только в категории крупных хозяйств, остальные категории демонстрируют снижение, причем самое значительное среди маломерных хозяйств – со 172000 более чем в 3 раза. И если укрупненные КФХ частично перешли в крупные, то количество малоземельных и классических фермеров уменьшалось по другой траектории. Таким образом, можно считать, что почти 100 тысяч КФХ находятся в зоне риска, или 85% от существующих КФХ.
Среди основных причин выбытия можно выделить следующие:
— недоступность заемного капитала — и инвестиционного, и оборотного, тем более под льготную процентную ставку. Так, льготные кредиты получают 2% фермеров (по итогу 2017 года), а под коммерческую ставку 10%. Из фермеров, имеющие 100 га, – порядка 1% (по данным за полугодие 2018 года). И хотя на 30 августа сего года мы видим общее увеличение кредитов по МФХ более чем в 2 раза по сравнению со всем 2017 годом, это все равно только 7116 заемщиков или 4% фермеров, и мы понимаем из каких категорий;
— отсутствие программ помощи хозяйствам, попавшим в трудную финансовую ситуацию. При критической для хозяйства ситуации не предусмотрена заморозка действующих финансовых обязательств. Также невозможно продолжение оборотного кредитования под минимальную процентную ставку под гарантию Правительства. Такие программы существуют, например, в Германии. И это основа социально ориентированной экономики;
— высокие рыночные и природные риски. По сути это неработающая система страхования и неурегулированность ценового рынка;
— трудности со сбытом произведенной продукции;
— наличие административных барьеров;
— отсутствие профильного консультирования и специализированных услуг для фермеров;
Решение этого блока проблем и должно взять на себя государство.
Вернемся ко второму блоку задач – развитие потенциала личных подсобных хозяйств. Согласно переписи, в России насчитывается 2,069 млн товарных ЛПХ, которые также сильно неоднородны.
Первая группа – составляет порядка 73% или 1,508 млн хозяйств. Это — товарные ЛПХ, которые обладают минимальным земельным участком, не имеют желания расти дальше.
Вторая группа – 290 тысяч ЛПХ или порядка 14%. Это — товарные ЛПХ, имеющие от 3 до 10 га земли, которые могут быть заинтересованы в дальнейшем росте.
Активизация потенциала данной группы связана с проведением на уровне региона и районов большой работы по выявлению активных точек роста в ЛПХ. Выделение в регионах средств на программы социального лифта, на которые откликаются наиболее активные семьи, позволяет дорастить подсобные хозяйства до уровня предпринимателя.
Третья группа ЛПХ — 270 тысяч или 13% личных подсобных хозяйств, обладающих в среднем от 10 и выше га и порядка 12 голов КРС. Данная группа практически эквивалентна группе самых малых фермеров — это по сути маленькие семейные фермы, которые скорее всего таковыми и были, но не имея преимуществ и без господдержки и кредитов ушли в тень, поскольку так легче выжить.
Для активизации потенциала данной группы хозяйств необходимо создать более сильную мотивацию предпринимательской деятельности, чем в предыдущей категории. Они уже столкнулись с проблемами, и вернуть их обратно будет сложно. Задачи государства здесь выглядят следующим образом:
Гарантированное получение видов текущей поддержки: несвязанной поддержки на га, поддержка на литр молока или голову скота.
- Упрощенное налогообложение – патент, который распространяется на все виды деятельности и соизмерим с размером бизнеса.
- Доступность льготных заемных ресурсов, в том числе долгосрочных.
- Субсидия инвестиционных издержек со стороны государства – грантовые программы поддержки.
- Развитие службы консалтинга для малых хозяйств, предлагающей информационно-консультационные услуги по широкому спектру вопросов с субсидированием стоимости консультаций для фермеров.
- Снятие административных барьеров.
- Запуск программ поддержки фермеров в трудной финансовой ситуации – как страховка рисков в ситуации временного неуспеха.
В целом же потенциал перехода в предпринимательство составляет порядка 560 тысяч ЛПХ. От запущенных на практике механизмов и стимулов напрямую зависит, как эта цифра будет скорректирована.
Что касается третьей задачи — возможности переселения из города в село и проведение переселенческой политики — мы уже говорили о переселенцах двух видов.
1). Переселенцы, которые переезжают с целью проживания и самозанятости.
Здесь стимулирующими мерами, запускающими переселение, могут стать:
— наделение 1 га земли на безвозмездной основе в регионах, где большое количество неиспользуемой земли;
— предоставление подъемных средств на организацию жилья;
— предоставление подъемных средств для становления подсобного хозяйства – субсидирование поставок скота, цыплят, кроликов, саженцев и т.д. в том числе, через кооперативы;
— предложение эффективных проектов занятости в сельской местности различных природно-климатических зонах – консалтинг;
— гарантия реализации части продукции через кооператив.
2). Переселенцы, организующие фермерские хозяйства.
В качестве стимулов для переселения с целью ведения предпринимательской деятельности могут быть:
— предоставление земли без торгов не менее 100 га в пользование на 5 лет (с правом выкупа последующего по льготной цене);
— предоставление грантов на организацию стартапов;
— доступность инвестиционных кредитов и займов на стартапы под гарантию Правительства;
— организация консалтинга по всем вопросам, включая ведение учета, технологий, юридические и т.п.;
— организация сбыта через кооператив, интегратора, торговые сети, магазины шаговой доступности, собственную торговлю.
Здесь помимо государства создавать стимулы может крупный бизнес, заинтересованный в отдаче на аутсорсинг этапов первичного производства, хранения, переработки и доведения до рынка, что самое главное — сельхозпродукции, сосредотачиваясь на последующих этапах – откорме. Например, предоставляя гранты студентам аграрных техникумов и вузов после выпуска.
Осуществляя переселенческую политику, важно придерживаться кластерного принципа, так как под семейные фермы, расположенные в определенном радиусе, и должна развиваться соответствующая инфраструктура. В этой связи можно говорить о моделировании пространственного расселения на сельских территориях, стимулируя развитие субъектов предпринимательской деятельности и даже модели их эффективного взаимодействия, стабилизирующего доходность.
Модели эффективного внутрихозяйственного взаимодействия
Среди моделей взаимодействия, которое может быть эффективным и повышать доходность и стабильность сельскохозяйственной деятельности, выделим две базовых — кооперация и интеграция.
Кооперация может быть формальная или неформальная, оформленная хозяйственными связями. Кооператив может состоять из равнозначных членов или опереться на базовое хозяйство и объединять как ЛПХ, так и КФХ.
Среди стимулов со стороны государства целесообразно предусмотреть специальную поддержку фермерам, которые являются членами кооператива – субсидирование инвестиций с одновременным субсидированием их участия в кооперативе. Данная мера предварительно предусматривается в рамках национального проекта «Малое и среднее предпринимательство и поддержка индивидуальной предпринимательской инициативы», который предполагается запустить в 2019 году.
Интеграция также может быть различного уровня: ЛПХ – опорный фермер, фермеры и более крупный фермер, фермеры и холдинг. Каждую модель возможно стимулировать через систему преференций. В случае опорного фермера – это повышенный размер гранта или субсидирование значительной доли инвестиционных издержек. В случае холдинга – это стимулирование господдержкой только при условии вовлечения в процесс малых хозяйств в определенном количестве на контрактной основе.
Однако, разрабатывать и внедрять данные меры стимулирования целесообразно, исходя из базового принципа реализации социально ориентированной экономики.
Базовый континиум пакетного решения успешного малого бизнеса крупным планом выглядит следующим образом: господдержка-консалтинг-заемные ресурсы-сбыт.
Что касается профильного консалтинга — транслирование технологий и доступность специфических услуг для фермеров – это первое, что необходимо системно организовать в целях повышения доходности и устойчивости хозяйств. И об этом говорили на Генеральной ассамблее Всемирной фермерской организации. Приводился пример Китая, в котором 39 научных центров транслируют информацию и технологии фермерам. Программа обучения и консультирования хозяйств была поддержана государством.
Что касается недоступности кредитов для фермеров и отсутствии системного доступа к рынку капиталов — свидетельствуют и данные мониторинга АККОР, и исследования ОНФ, и данные Всемирного банка, и исследования Санкт-Петербургского аграрного университета.
Меры улучшения доступа к заемному капиталу
В первую очередь государство должно создать стимулы для банков по работе с малым сектором аграрной экономики, сформировав ситуацию конкуренции в банковской среде. Это могут быть докапитализация банков при выполнении определенного условия или задания, снижение уровня резервирования, налоговые льготы. Одновременно формулируются условия и показатели, при достижении которых начинаются льготы. Причем количественные, а не только финансовые – какое количество субъектов должно быть прокредитовано с установленным графиком.
Целесообразно установить четкое требование для всех банков, являющихся получателем господдержки — прописанные внутрибанковские процедуры – контрольное время на работу с кредитной заявкой на всех этапах или сквозной скоринг. Гарантированная регистрация заявок по аналогии с компанией Росагролизинг.
Для всех сотрудников должны быть установлены KPI всем сотрудникам, работающим с кредитными заявками. Премирование, привязанное к количеству рассмотренных заявок.
Важной мерой доступа может стать адаптация запрашиваемой финансовой отчетности к реальной бухгалтерской отчетности, которую ведет КФХ.
Если вернуться к цифровой экономике, то срок обработки заявок должен значительно уменьшиться и стать моментальным. В Германии в инвестиционных банках Заявка на кредит обрабатывается в течение 1 дня. Увеличению скорости помогает запрос со стороны банков части документов в автоматических базах данных.
Как бы ни была усовершенствована система банковского кредитования, нельзя полагаться только на банки. Важнейший посыл – создание альтернативных финансовых институтов. Это фонды развития, которые занимались бы поддержкой проектов на начальном этапе – там, где банки видят более серьезные для себя риски. Фонды могут стать реальными институтами развития.
Важнейшую роль в этом смысле играют и сельскохозяйственные кредитные кооперативы — по сути, они могут частично заместить банковскую функцию в районах, где отсутствуют банковские филиалы, а также в отношении малых займов.
Как пример приведу данные Союза сельских кредитных кооперативов — в 2017 году банками было выдано 8 кредитов сельскохозяйственным потребительским кооперативам, в то же время кредитные кооперативы только Тюменской области выдали СПоКам 21 займ.
Конечно, для того, чтобы реализовать экономическую политику, нацеленную на развитие сельских территорий, необходим институт, который бы консолидировал усилия государства в решении всех стоящих задач и объединял усилия ведомств институтов. Этим институтом может стать министерство сельского хозяйство или агентство развития сельских территорий, созданное под эгидой МСХ РФ и берущее на себя и вопрос переселения.
Решение о создании подобного института принято в Китае — институт стратегии сельскохозяйственного развития, который будет помогать в осуществлении разработанной правительством Китая «Стратегии возрождения сельских территорий».
Хочу в заключение еще раз особо подчеркнуть, что с разрушением существовавшей ранее мотивации жизни на селе, структура и количество проживающего населения будет видоизменяться и отражать создаваемую государством мотивацию жизни и занятости в сельской местности. Сельский образ жизни дает возможность совмещать преимущества образа жизни, реализацию собственного потенциала и получение достойного дохода. Все зависит от того, какие стимулы будут разработаны и насколько массово запущены.
На снимках: во время форума
Фото автора