21 марта прошло заседание круглого стола Комитета Госдумы по аграрным вопросам на тему: «Интеграция науки и производства в АПК: направления и механизмы (о реализации Федеральной научно-технической программы развития сельского хозяйства на 2017 – 2025 годы).» Аппарат комитета ГД предоставил «Крестьянским ведомостям» стенограмму, которая в сокращении публикуется.
Брать на себя генерирующие роли
В 803-м зале ГД собрались ученые-аграрники, депутаты, производственники, эксперты. Председательствовал Александр Поляков, руководитель подкомитета. Тема злободневная. Подобное возможно только в АПК! В августе 2017 года принята Федеральная научно-техническая программа развития сельского хозяйства на 2017-2025 годы, призванная не только стимулировать развитие отрасли, но и уменьшить ее зависимость от импортных технологий. Но, к сожалению, она не имеет собственного финансирования.
Открывая заседание, председатель аграрного комитета ГД Владимир Кашин отметил:
— Понятно, что мы для увеличения дойного стада не можем использовать только лишь привоз из-за рубежа поголовья… То есть, здесь проблемы у нас очень серьёзные и без науки их невозможно решить. И в первую очередь даже по быстрому мясу, где мы сегодня имеем хороший результат. Допустим, мясо птицы в три раза сегодня превышает 90-е даже годы. Но мы с вами знаем, что племенное яйцо мы завозим из-за рубежа. То есть, у нас разорван цикл, и нам надо восстановить в этом плане всё, что имели, и те госплемзаводы, которые обязаны обеспечивать соответствующее импортозамещение.
Мы получаем с вами всего сегодня товарного молока около 19 миллионов тонн. Нам минимум надо удваивать валовое производство.
Задача архиважная и здесь тоже без науки невозможно ничего решить, потому что понятно, что все надо увязывать – и кормовые ресурсы, и не только кормовые, но и кадры, и все остальное. То есть это системные вопросы, и мы в этом плане должны генерировать не только идеи, но и свои практические наработки предоставлять и нашему Министерству сельского хозяйства, и работать напрямую с теми компаниями, с тем бизнесом, который сегодня требует нашего внимания.
Сегодня ставится задача – получать и обеспечивать валовой урожай к 2024 году – не менее 150 миллионов тонн, удвоить производство масличных культур. И по другим направлениям, естественно, необходимо решать вопрос, мы с вами сегодня производим плодов и ягод на уровне около 3 миллионов, а товарного – около 1 миллиона, а по продовольственной корзине мы с вами должны иметь минимум 14 миллионов тонн. Вот представляете, где мы с вами сегодня находимся. И на этих направлениях мы должны брать на себя генерирующие роли, более системно работать вместе со штабом главным — Минсельхозом и, естественно, бизнесом, в том числе, и напрямую.
Второй блок, в этом же блоке, — подготовка кадров и всё, что связано в целом с развитием производительных сил, производственных отношений.
Вопрос второй, ещё более сложный. Мы говорим об устойчивом развитии сельских территорий. Мы довели деревню до ручки, в принципе это тупиковая история. И если мы не начнём заниматься селом, деревней, аулом, хутором, станицей, то мы с вами всё провалим, всё рухнет в одночасье.
Исходя из этого, вот те пресловутые 17 миллиардов рублей, которые выделяются на социальное развитие села, это, конечно, политика геноцида в отношении крестьян, и мы это официально высказали, не только проанализировав ситуацию. Как можно говорить о демографии, сбережении сельского населения, если у нас с вами 80 километров надо до первого врача доехать в среднем на селе?
Дошли до верхов
Сегодня дошли до первых руководителей в понимании этой задачи. Мы договорились сейчас на порядок увеличить финансирование со следующего года, то есть на этом направлении в следующем году до 250 миллиардов довести с 17 миллиардов. И мы считаем, это мало, надо выходить в общем итоге, когда создадим систему, на триллион вместе с регионами, чтобы резко изменить ситуацию, чтобы в наше село мог поехать врач, ветеринарный врач, учитель, агроном, инженер, механизатор, оператор. Сегодня бедность страны определяется бедностью нашего сельского населения.
И в этом плане, друзья, роль науки очень велика. Наука должна доказательно говорить, к чему приведет дальнейшее осуществление подобной политики. Оно приведет к уничтожению деревни, оно приведет к уничтожению решения вопросов продовольствия и всего остального. То есть, есть над чем работать нашим экономическим, научным центрам…
Сегодня мы приняли те законы, которые позволяют нашим институтам иметь не 30-40 тысяч, которые они имели там два года назад, а в четыре, в пять раз больше на одного студента. Мы сегодня договорились, и в этом году наши институты, учебные, опытные хозяйства имеют право на получение всех тех льгот, которые имеет обычный товаропроизводитель — от льготного кредитования до всех других вопросов.
Имеем три трактора на 1000 га
Мы очередной год прожили, и у нас на поллошадиную силу опять упала техническая вооруженность. Мы имеем два комбайна на тысячу гектар, три трактора на тысячу гектар. В Германии – 64 трактора. Наука должна предлагать механизмы соответствующие и государственной поддержки, и соответствующие амортизационные фонды формировать так, чтобы шло обновление, достаточное для того, чтобы не терять урожай.
(Далее предкомитета перешел на достижения штаба отрасли, комитета, лучших ученых коллективов, которые «держат руку на пульсе» – Авт.)
А. Поляков: постоянно обновлять технологии
Александр Поляков, руководитель подкомитета, рассказал:
— Первое, для обеспечения экономического роста в сельском хозяйстве и повышения его конкурентоспособности необходимо постоянное обновление технологий.
Вместе с тем, по данным Росстата за 2017 год, в растениеводстве при выращивании однолетних культур технологические инновации применялись 3,9 процента в сельскохозяйственных организациях, в животноводстве 2,9 процента. В то же время в промышленности на таких предприятиях было около 10 процентов.
Второе, существенна доля передовых технологий, высокопроизводительной техники, высокоурожайных семян и гибридов сельскохозяйственных культур, племенного скота имеют зарубежное происхождение. Например, по данным Госсорткомиссии, удельный вес зарубежных селекционных достижений в Госреестре селекционных достижений, допущенных к использованию, составляет в 2018 году 41,8 процента. Такая ситуация создаёт риски для продовольственной безопасности страны.
Третье, в сельскохозяйственных научных учреждениях накоплен большой объём завершенных научных работ, которые слабо передаются в бизнес, в производство. Так вот, за 2006-2014 год на базе данных результатов научно-технической деятельности было зарегистрировано около 13 тысяч результатов. Из которых 37 процентов имели патент. И только 5, около 6 процентов инновационный договор.
Четвертое. В августе 2017 года принята федеральная научно-техническая программа «Развитие сельского хозяйства на 2017-2025 годы», призванная не только стимулировать инновационное развитие отрасли, но и уменьшать её зависимость от импорта технологий, и тем самым укреплять продовольственную независимость страны. Вместе с тем, на наш взгляд, она медленно реализуется. К настоящему времени в её рамках приняты только две подпрограммы: «По селекции, семеноводству картофеля и сахарной свёклы». На выходе программа по мясному кроссу и кур бройлерного типа.
Хотелось бы, чтобы участники «круглого стола» обсудили вышеназванные факторы. Высказали своё мнение, как исправить ситуацию.
С нашей точки зрения, ключевые значения имеют два направления в работе.
Первое. Это создание условий для участия бизнеса в финансировании научно-исследовательских работ и внедрение их результатов в производство. И, второе. Это формирование современных институтов по внедрению, коммерциализации результатов НИР.
В. Багиров: в тесной связи с бизнесом
Директор департамента координационной деятельности организаций в сфере сельскохозяйственных наук Минобра России Вугар Багиров похвалился:
— Вот сегодня со стороны государства есть прекраснейший инструмент. Это федеральная научно-техническая программа. Для информации: сегодня 15 подпрограмм со стороны Министерства науки и высшего образования, Министерства сельского хозяйства РФ и Российской академии наук одобрены. Две программы «Картофель» и «Сахарная свекла», есть постановление правительства, они реализуются успешно. В ближайшее время получим постановление в области птицеводства, а также подготовлены проекты по кормам и кормовым добавкам…
В наитеснейшей связи мы работаем и с бизнесом. В прошлом году в сфере сельскохозяйственных наук были 2 тысячи 768 тем. Из них 1 тысяча 680 тем выполнялось одним или двумя научными сотрудниками. Согласитесь, что это абсурд, это невозможно реализовать. Минимум 5-10 человек должен реализовать какую-то программу.
Сегодня благодаря тщательному анализу Российской академии наук, отделению сельскохозяйственных наук мы вот это провели. Осталось 684 темы, они укрупненные и конкретно это все сегодня – подготовка реализации федеральных научно-технических программ – создает нам совместно с бизнесом реализовать, подготовить тематические планы новые, рассмотреть и пересмотреть, одобрить их для реализации поставленных задач.
В системе Российской академии сельскохозяйственных наук у нас с вами было 260 институтов и 145 ФГУПов. Что с ними произошло? Мы ничего не потеряли. Все институты, которые у нас были, в том или другом виде, в виде центров нам удалось их сохранять. Почему? Существует сегодня оценка результативности деятельности подведомственных организаций. Те организации, которые попадали в третью категорию, у нас их было очень много, слава богу, удалось их сохранить в наших федеральных научных центрах.
Что происходит у нас с опытными хозяйствами? Вы прекрасно знаете, что самые лучшие земли были в системе Российской академии сельскохозяйственных наук. И сегодня мы их преобразовываем в бюджетные учреждения. В ближайшее время наша подведомственная организация в виде бюджетных научных учреждений будет получать субсидии. У нас в этом никаких сомнений нет и за это огромное спасибо.
Они преобразовываются в бюджетные учреждения и присоединяются к вновь созданным федеральным научным центрам. Это и интеграция полностью. Полученные новые селекционные формы конкурентоспособны. И мы можем их апробировать у себя на полях. Сегодня единственный безальтернативный путь развития — это кооперация образования, науки и бизнеса.
В. Морозов: подпрограммы заработают в 2019-2020 годах
Заместитель директора департамента научно-технологической политики и образования Минсельхоза России Василий Морозов отметил:
— Дополню информацию Вугара Алиевича о том, что ещё две подпрограммы у нас находятся в стадии подготовки. Это по крупному рогатому скоту молочной и мясной направленности. И в Совет по реализации федеральной научно-технической программы, который возглавляет у нас вице-премьер, была внесена ещё одна подпрограмма, это по кормам и кормовым добавкам. Поэтому до конца года все 15 подпрограмм, которые мы планировали в этом году, будут утверждены, и я думаю, что часть уже начнёт реализовываться в этом году, а остальные – 2020 год. 
Производственники ждут от науки большего
Председательствующий Александр Поляков опустил на землю:
— Замечательно, что идёт работа по сохранению учебных и научно-исследовательских институтов, организаций, которые занимаются, участвуют в программах, но хотелось бы видеть результаты вот всей этой деятельности. Почему? Потому что сегодня, что видят производственники и с чем сталкиваются? Они принимают решения… Получают решения готовые от зарубежных коллег, ваших зарубежных коллег, которые приходят с технологиями, с семенами и под ключ, с конкретным результатом. Причём это во всём, начиная от выращивания и заканчивая переработкой.
Я до избрания в Государственную Думу работал руководителем предприятия, агрохолдинга. И сегодня мы, к сожалению, в общем-то, не получаем готовых решений под ключ. Мы получаем какие-то моменты, связанные с решением локальных вопросов. Но, вы знаете, вот от начала до конца, что называется, чтобы мы получили конкретный результат, — вот этого нет. И, естественно, вот этого мы ждём от науки.
Дальнейшее наше обсуждение предлагаю сосредоточить вокруг этого. Что нужно бизнесу? Понятно, что мы сегодня будем говорить о том, чтобы бизнес участвовал в финансировании этих вопросов. Но мы же видим, какая рентабельность у бизнеса. И, в общем-то, задача-то у бизнеса какая? Минимальные затраты и максимальное развитие его. Да? Потому что, если бизнес не будет развиваться, собственно говоря, он обречён. Но понятно, что развитие связано с наукой, с исследованиями. Но, к сожалению, на развитие текущих вопросов не хватает. Поэтому, конечно, здесь нужна роль государства и нужна отдача очень мощная.
Я приведу пример. Мы недавно, до избрания, в Минобр выехали как раз по конкурсу по кормам, по добавкам, и так далее. В общем, работа была рассчитана на два-три года. Но мы где-то занимались подготовительной работой полгода. И, вы знаете, были вынуждены написать письмо в Министерство образования (потому что это по линии Минобра было), что мы отказываемся от этой программы, потому что для того технического задания, которое было получено от Минобразования, данных средств недостаточно. Но, к сожалению, учёные наших ведущих вузов и институтов не смогли решить эту задачу.
Это большая проблема на самом деле, когда деньги тратятся ради программы. Производственники это видят, смотрят и уходят в зарубежные компании, в консалтинговые компании, которые представляют готовое решение. Поэтому это большая проблема нашей науки, и поэтому бизнес неохотно взаимодействует.
И. Донник: не можем преодолеть барьер между наукой и бизнесом
Вице-президент Российской академии наук академик РАН Ирина Донник тоже кинула ложку дегтя:
— Самое главное, мы не можем преодолеть барьер между наукой и бизнесом, Создана программа ФНТП в 2016 году, вроде бы она должна была существенно помочь нашим сельхозтоваропроизводителям. Вот Геннадий Александрович Рязанов, мы с ним неоднократно встречались на разных площадках, и как раз для них и была создана эта программа — поддержать науку. Но получилось так, что программа ФНТП… Например, на сегодняшний день реализуется только картофель, производство и получение семян картофеля. Второй год получает деньги НИИ и получают участники этой программы. Ну что вот меня, например, смущает. Вот в этом году 44 предприятия подали на конкурс, 32 проекта были отобраны советом по ФНТП и только 24 заключили договор. То есть вот с чем это связано? Почему бизнес уходит? То есть он не идет на то, хотя он уже выиграл конкурс, он уже его имеет, но тем не менее шесть предприятий – это, наверное, процентов 20 получается, не стали заключать договор. Это, наверное, одна из причин, то, что очень сложно бизнесу: первое – оформить все эти заявки, вот такой толщины надо сделать, и второе – то, что все-таки, наверное, какие-то есть сложности в реализации.
Второй момент. Программа, я уже про свеклу, семена свеклы не буду говорить, но вот по птице смотрите, что получается. Мы уже третий год говорим про эту программу, на сегодняшний день 98 уже процентов яиц, племенных яиц получаем от двух иностранных компаний – Великобритания и США. А наша птица, наше поголовье, которое никак не может увеличиться: было 4 тысячи, сейчас 9 тысяч, может быть, 15, впроголодь живут, денег на финансирование этого проекта практически нет. Мы крайне обеспокоены, что крест ставится на нашем полностью кроссе. То есть наш кросс «Смена» перестанет существовать.
Вместо дела – пишут статьи
Вугар Алиевич (Багиров) очень хорошо тут выступал, какие они предусматривают успехи, но, коллеги, в индикаторах, которые записаны у Минобрнауки, НИИ главный – статьи в международных базах данных, сколько опубликовано статей. Это самый первый критерий. Второй критерий – количество научных сотрудников по данной наработке. Третий – количество научных сотрудников до 39 лет, то есть молодых. Четвертый – количество созданных лабораторий, в которых опять же количество научных сотрудников и молодых сотрудников. Вот сидят сельхозтоваропроизводители, кого-то волнует этот вопрос или нет? Никого абсолютно, но тем не менее ни одного нет, ни интеллектуальной собственности, ни внедренных, ни лицензий и так далее. Они там есть, где-то на 30-х местах, я вижу возмущение Вугара Алиевича, есть оно где-то там, да, но оно не основное. Вот основные критерии, по которым оценивается сейчас функционирование всех НИИ, отсюда они получают деньги. Если они не опубликовали статьи в американском журнале «WebofScience» у них сразу срезается финансирование на эту тему. Вот где, мне кажется, краеугольный камень, почему наука не может на сегодняшний день создать реально какую-то хорошую разработку.
Сейчас все учёные только заняты тем, от мала до велика, от молодых до самых маститых, они все пишут статьи. Раньше учёный мог написать одну статью в течение года. Это нормальная считалась практика, в хорошем журнале. Сейчас из этой статьи делается 5-6, чтобы выполнить норматив.
Теперь следующий момент. По созданию технологий, которые невозможно на сегодняшний день реализовать. Вот пример – ВИМ. У нас есть центр механизации. Они создали прекрасную линейку техники, которая как раз вот для половины здесь сидящих, для фермеров, она была бы востребована… и погрузчик небольшого формата, и комбайны всевозможные. Вот для небольших предприятий, где земли примерно одна, две тысячи они были бы необходимы.
Цена у них, конечно, получается. Они не серийные. Поэтому цена у них несколько выше может быть, чем предлагают китайские, например, компании. Всё. Они не могут реализовать.
Мы заходили в Минсельхоз. Возьмите хотя бы для ВУЗов, профинансируйте, чтобы ВУЗы оснастили свои учебные предприятия. Пока идея хорошая, все поддерживают, но ничего не решается, не двигается. То есть никак даже здесь мы не можем преодолеть этот барьер.
Вугар Алиевич, надо остановиться
И какие предложения у меня. Вот, первое. Нужно посоветовать нашему Минобрнауки и руководителю департамента, отвечающему за сельскохозяйственное НИИ, прежде всего, прекратить укрупнение своих НИИ с потерей ведущих направлений.
Мне кажется, Вугар Алиевич, надо остановиться. Было 400 организаций, стало 113 на сегодняшний день. Потеряли при этом очень хорошее направление — селекционную работу, осталось, буквально, в нескольких центрах. Про ветеринарию я вообще молчу. Вот вы сегодня сказали про ветеринарное обеспечение, а это ведь отдельная боль. Было 22 научных организаций по всей стране, на сегодняшний день осталось четыре. В остальных они влились где-то в отделы. Отделы, как правило, имеют тенденцию потом закрываться и их уже не будет. Вот, надо остановиться.
Так, следующий момент. Нужно помочь нашим сельхозтоваропроизводителям брать наши научные разработки. На сегодняшний день они не имеют никаких преференций.
Вот, если берёшь отечественную разработку из НИИ, имеешь ты там или может быть процент КАПЕКСа другой, или там может быть погектарная поддержка и так далее, какой-то даже мизер, он и то бы был хоть каким-то плюсом. На сегодняшний день всё равно, что берут, что не берут, что импортное, что какую технологию, нигде не учитывается этот момент.
Некого послать в очаги
И следующий момент. Про ветеринарные проблемы всё-таки я вам скажу. Вот вы очень хороший слайд показали. Надо нарастить поголовье крупного рогатого, вообще всех животных. Не нарастает поголовье крупного рогатого скота. Я уж коли специалист в проблеме лейкоза крупного рогатого скота, хочу сказать, что вот как была эта программа впервые в 1992-м году, она начала по всей стране реализовываться. На сегодняшний день два региона, которые, можно сказать уже с натяжкой, благополучны по этой инфекции. Я не беру северные — Ямал и Ханты, где по 1 тысяче голов всего реально. Это Свердловская область и Ленинградская. Всё. За эти годы не удалось больше ни в одном регионе создать благополучное стадо. Ликвидация лейкозов в хозяйстве сразу увеличивает продуктивность на 18-20 процентов. Первый момент.
Второй. Препятствует выбраковке самого высокопродуктивного скота. Надо решать эту проблему, она не решается. Плюс эпизоотическая ситуация всё-таки с каждым годом ухудшается. Никогда такого не было, чтобы Россия была неблагополучна по такому ряду заболеваний. Некого послать из учёных в очаг, да и не приглашают сейчас уже учёных в очаги. А если учёный не был никогда при ликвидации какой-то инфекции, ему трудно потом уже приводить какие-то доводы, реально использовать свои практические разработки.
Идет атака на сельхозпроизводителей
И последнее. Про импортное семеноводство уже много все говорили, что идёт массовое поступление импортных семян, атака идёт на наших сельхозтоваропроизводителей. Уже до пшеницы добрались, удобнее взять гибридную пшеницу, чем всё-таки заниматься отечественными сортами. Но, коллеги, это путь в никуда, потому что все, кто подсаживается на гибридную иглу с западными семенами, рано или поздно может наступить момент санкции. Цены увеличатся и так далее. Но при этом отечественных вообще не будет. Вот уже сейчас это произошло с семенами сахарной свеклы, кукурузы, сои, прочего. Поэтому эти моменты я прошу учесть, если можно.
Это выступление задело за живое Вугара Багирова, но об этом в следующем выпуске.
(Продолжение следует)
На снимках: во время круглого стола
Фото портала Госдумы