У государства, которое ставит предоставление субсидий в зависимость от обязательного страхования урожая или поголовья, безусловно, есть свои рациональные цели: снижение бюджетных рисков, формализация сектора, стимулирование рыночных механизмов.
Однако с точки зрения теории А.В. Чаянова такая политика представляет собой системное противоречие: она пытается регулировать экономику «трудового крестьянского хозяйства» инструментами, заточенными под логику капиталистического предприятия или плановой директивы. И вот почему.
Крестьянин — не предприниматель, максимизирующий прибыль, а домохозяин, оптимизирующий выживание семьи, и принуждение к страхованию не улучшает его баланс, а деформирует его, порождая скрытое сопротивление.
Во-первых, это нарушает основы мотивации. Для чаяновского хозяйства главным регулятором является внутренний трудопотребительский баланс семьи. Все решения — сколько и чего производить, какую культуру выбрать — подчинены задаче обеспечения годового бюджета при минимизации «тягости труда». Принудительное страхование вводит жесткую внешнюю статью расхода, не связанную напрямую с текущим потребительским благосостоянием семьи, чем ломает внутреннее «бюджетирование». В результате господдержка, призванная улучшить баланс (увеличить «полезность»), превращается в компенсацию за навязанные издержки (страховой взнос). Для многих малотоварных хозяйств чистая выгода от такой поддержки стремится к нулю, а государственная помощь становится фиктивной и теряет исходный стимулирующий смысл.
Во-вторых, Чаянов показал, что крестьянство неоднородно и динамично. Его дифференциация — не только и не столько классовая (бедняк или кулак), сколько демографически-циклическая. Молодая семья начинающих фермеров, хозяйство на пике трудоспособности и стареющее хозяйство — это экономические субъекты с разным потенциалом и разной терпимостью к риску. Унифицированное правило, напротив, предписывает единый стандарт управления риском для всех, игнорируя фазу жизненного цикла хозяйства и его экономическую стратегию (товарную или натурализующуюся). В результате обязательный страховой платеж становится непропорционально тяжелым бременем для начинающих, слабых или находящихся в фазе спада хозяйств и вместо сглаживания циклических трудностей политика их усугубляет, ускоряя процесс расслоения и маргинализации, которого Чаянов стремился избежать через кооперацию.
Поэтому подходы, не дифференцированные по типам хозяйств, не являются нейтральными. Это механизм отрицательной селекции, противоречащий идее устойчивого развития всего аграрного сектора.
Сердцевина программы Чаянова — вертикальная кооперация. В сфере управления рисками ее воплощением являются взаимные (некоммерческие) страховые кассы, создаваемые самими аграриями внутри сбытовых или кредитных кооперативов. Привязка субсидий к коммерческому страхованию монополизирует эту сферу, вытесняя низовые, самоуправляемые формы, и государственные средства вместо усиления кооперации начинают работать на сторонних финансовых посредников.
Кроме того, коммерческий страховой контракт воспринимается фермером как непрозрачная и несправедливая сделка с высоким риском отказа в выплате. Ответом становится стремление к обходу системы: занижение посевных площадей, коррупционные схемы с оценщиками, фиктивное оформление. Этому противостоят государственные информационные системы, но в любом случае возникает кризис доверия.
Опираясь на подходы Чаянова, эффективная аграрная политика должна быть не директивной, а содействующей и строиться на следующих принципах:
-
Разделение потоков. Безусловная базовая поддержка, направленная на стабилизацию потребительского баланса, должна быть отделена от стимулирования страхования.
-
Стимулирование кооперации, а не принуждение индивида. Дополнительные преференции целесообразно предоставлять не отдельному хозяйству, купившему полис, а кооперативам, внедрившим системы взаимного страхования.
-
Роль государства как перестраховщика. Высшие, катастрофические риски должны брать на себя не коммерческие компании, а государственный фонд, выступающий перестраховщиком для кооперативных страховых пулов. Это формирует устойчивую пирамиду солидарности.
Таким образом, правила поддержки фермерских хозяйств должны допускать вариативность, учитывающую специализацию, размер, жизненный цикл хозяйства и региональные особенности. Политика же привязки субсидий к агрострахованию, при всей ее административной логичности, не решает, а усугубляет фундаментальную проблему — несоответствие между технократическим инструментом и сложной социально-экономической реальностью фермерства.