… Третий день пресс-тура, посвященного юбилею одной из крупнейших машиностроительных компаний мира. Вечер. Небольшой городок на Среднем Западе. Типичная одноэтажная Америка. Торговый центр площадью с футбольное поле. После десятка минут бесцельного блуждания уставшие ноги привели меня в обувной отдел. Продавец – мужчина средних лет с телосложением профессионального игрока в американский футбол встречает меня бодрым "Привет-как-дела". Рассматриваю ряды ковбойских сапог. "Футболист" любезно подсказывает, попутно поинтересовавшись: "Откуда сам?" Гордо отвечаю: "Россия!" "Окей" — без эмоций кивает американец. Сажусь на кушетку померить одну из пар. Из заднего кармана выкладываю – чтобы не мешал – выданный в начале пресс-тура бэйдж с логотипом компании – бегущим желтым оленем на зеленом фоне. Стрельнув глазами, продавец задает очередной вопрос: "Вы из "Джон ДИР?" Чтобы долго не объяснять, молча киваю…
И тут что-то меняется. Нет, не в поведении продавца-футболиста. Он остается по-прежнему внимательным и любезным. Но вот смотрит он на меня – на иностранца — теперь как на своего. Примерно как на земляка, встреченного за тысячи миль от дома. Да и сапоги все-таки подает уже как-то иначе. И попрощался потом со мной не стандартным "Бай", а руку пожал…
Имя "Джон Дир" в Америке действительно уважают. Уж очень много с ним тут связано. Этот бренд стал тут таким же традиционным и популярным как те самые ковбойские сапоги или американский футбол. Как положено, есть у компании и своя легендарная история. Начинается она в Иллинойсе, в городе Гранд Детур. Там в 1837 году кузнец, которого звали Джон Дир, сделал в своей мастерской первый плуг из полированной стали. До этого плуги были чугунными. Распахивать ими прерии Айовы и Иллинойса было непросто. Вязкая почва постоянно налипала на плуг, и пахарям приходилось останавливаться через каждые десять шагов, чтобы его очистить. Местные фермеры изобретение оценили. Заказы кузнецу посыплись как снег. Сначала десять плугов в год, потом семьдесят, потом сто. Через несколько лет из кузницы Джон Дир перебрался в городок Молин, где построил фабрику по производству плугов. Нанял рабочих, вместе с которыми выпускал за год уже по паре тысяч сельхозорудий. А в Гранд Детуре теперь музей. Там вам покажут фундамент той самой кузницы, где всего один человек сделал тот самый плуг, от которого ведет отсчет компания "Джон Дир".
Сегодня наследники кузнеца Джона так же производят орудия для обработки почвы. Но это уже совсем другая техника, другие технологии производства. Нынешний завод в Молине – огромное предприятие площадью с три футбольных поля. Рабочий день длится с семи утра до трех дня. Стандартный производственный фон – гул станков, треск сварочной дуги и жужжание шуруповертов разбавлен легкой музыкой.
"Это чтобы веселее было работать" — говорит Лорен Хэмптон – невысокий седой человек в очках. Он пришел на этот завод сразу после школы. Отработал тридцать четыре года. "У меня теперь даже кровь зеленая – в цвет сеялки" — смеется Лорен. Уже несколько лет он на пенсии. Но дома не сидит – как гид водит экскурсии по родным цехам. "Здесь начинается конвейер. Все детали проходят по нему. Около двух миль за пять часов. На каждую деталь нанесен свой код. Это значит каждый шланг, каждое колесико уже имеют свое место на конкретной раме. Задача сборщиков — поставить их туда. Лишнюю работу никто не делает. Сеялок собирается ровно столько, сколько заказано".
Табло под крышей цеха сообщает время. Восемь сорок пять утра. Ниже — не менее важная для работающих тут информация: 520 сборщиков собрали на этот час 10 сеялок. К вечеру будут готовы штук 40. Такова ежедневная норма с осени до весны. Летом завод останавливается, а сборщиков переводят на комбайновый завод компании "Джон Дир" в Айове. Крупней и современней этого предприятия представить сложно. Это производство начиналось с выпуска прицепных сноповязалок ровно сто лет назад. Сегодня здесь выпускают огромные самоходные машины, способные убрать за час 12 гектаров зерновых. Каждая состоит из почти 19 тысяч запчастей. Круглые сутки управляемые компьютером станки лазером вырезают из листов металла заготовки для будущих комбайнов.
Тут же из этих деталей сваривают узлы, которые отправляются в покрасочный цех. Первые десять стадий – очистка и промывка. Потом в ванне с электромагнитным полем на металл осаживаются частицы краски. Получается слой не толще листа газеты. После сушки агрегат попадает в металлические руки роботов-маляров. Эти не знающие усталости работники быстро и ловко проходят распылителями по телу комбайна. Но что интересно – в финале работу электронных маляров принимает человек. Все-таки он здесь главный.
Практически на всех заводах компании регулярно принимают экскурсии. Многим американцам интересно подробнее узнать, как делают все эти желто-зеленые сельхозмашины, которые известны в ста сорока странах мира. Нам тоже интересно, поэтому после комбайнового завода отправляемся на тракторный. Трактор под маркой "Джон Дир" не нуждается в особом представлении для тех, кто работает на земле. Даже в российской глубинке знают, что машина эта надежная и производительная. На заводе в городе Уотерлу делают тракторы с шестой серии по девятую. Это самые большие тракторы компании. Тут же производятся и двигатели. Не выходя за ворота завода, каждый проходит испытания трижды. Кстати, при тестировании в качестве топлива применяется биодизель. Сами тракторы также несколько раз проверяются в процессе сборки. Сначала – отдельные узлы, потом вся машина.
Испытательные стенды имитируют езду по пересеченной местности, крутые спуски и подъемы. Обязательно – ходовые испытания на полигоне и проверка холодоустойчивости техники – в специальной камере при сорока градусах ниже нуля. Зачем так жестко? Да просто у техники должен быть запас прочности, а у ее владельца — уверенность в ней – говорят в "Джон Дире". Практически у каждого сотрудника здесь есть родственники, занимающиеся сельским хозяйством. Поэтому у них есть и представление о том, как машина будет эксплуатироваться. А значит, сборщики не просто крутят гайки, а с пониманием готовят технику к работе. Музыки, как на заводе по сборке сеялок тут на весь цех не включают, но зато для рабочих есть спортзал, а еще — специальные доски, на которых можно оставлять предложения по улучшению работы.
"А как же обратная связь с потребителем?" — спрашиваю сопровождающую нас Салли Холлис, менеджера подразделения по производству кабин. Блондинка со стрижкой каре охотно отвечает: "У нас несколько вариантов такой связи. Мы регулярно собираем различные группы фермеров, чтобы выслушать их замечания и предложения. Есть и неформальные беседы — многие из нас лично знакомы с фермерами. У меня вот муж — фермер. В других регионах мы тоже стараемся такую информацию получать — через анкетирование. А потом подстраиваем дизайн, производство под требования конкретных людей из конкретных регионов. Цель очень проста — мы должны помочь фермеру быть максимально конкурентоспособным в его местности".
С середины 60-х годов прошлого века "Джон Дир" лидирует в американском тракторостроении. Сегодня компания выпускает тракторы девяти серий. Каждая делалась мощнее предыдущей процентов на десять. Если на сегодня самый солидный агрегат — 560 лошадиных сил, то следующее поколение вполне может нести в себе более шестисот лошадок. Вполне реально дойти и до тысячного рубежа. Конечно, если такие тракторы будут востребованы рынком. Но это пока не совсем ясное будущее. А вот в настоящем те, кто работает на этой технике, оценивают новую стратегию компании "Джон Дир" — "Farm Sight".
Это так же далеко ушло от плуга, как современный смартфон от телеграфного ключа для морзянки. Это так называемое "интеллектуальное" ведение сельского хозяйства. В комплекс новых разработок машиностроителей входит система ISOBUS, позволяющая эффективно работать с прицепным оборудованием разных производителей. Достаточно соединить его с трактором специальным кабелем — и механизатор уже видит на дисплее все параметры оборудования. А главное — он может настраивать, например, ту же сеялку не выходя из кабины. Это, как минимум, экономия дорогого в посевную пору времени. А если речь об опрыскивании посевов — то здесь эта система поможет сразу исключить участки, которые не надо обрабатывать. Итог — экономия химикатов плюс меньшая нагрузка на окружающую среду.
Система навигации позволяет хозяину узнать не только, где сейчас находится территориально его машина, но и что она делает, как работает двигатель, сколько топлива тратит. И не обязательно следить за этим в режиме "онлайн". Вся информация передается на сайт, на личную страничку фермера. В любой момент можно открыть ее и проанализировать — сколько времени машина впустую сжигала солярку. Информация с этого сайта полезна и для дилерских центров, обслуживающих технику. Они дистанционно могут составить график технического обслуживания, можно осуществлять удаленную диагностику машины. В случае поломки мастер сразу будет знать, в чем причина и ему не нужно будет ездить несколько раз туда-сюда за запчастями.
То, как "Джон Дир" реагирует на конкретные пожелания фермеров, показывает система Harvest Lab, созданная в помощь животноводам. Это инфракрасный датчик с анализатором, установленный на рукаве кормоуборочного комбайна. За считанные секунды это приспособление делает анализ кормовой массы на содержание белка, влаги, сахара, крахмала и клетчатки. Хозяину сразу ясно — что надо добавить в зеленый корм, например, для лучших надоев. Одна из крупнейших ферм штата Висконсин — "Голубая Звезда" уже прекрасно знакома с этой технологией.
Пятеро партнеров — все члены одной семьи содержат две с половиной тысячи дойных коров. Хорошая генетика "голштинок" плюс сбалансированный рацион в итоге выливаются в надой более чем сорок литров в день на буренку. "Без этих технологий мы вряд ли смогли бы производить столько" — говорит Брайан Майнхольц, один из владельцев фермы. "Так что от прогресса отставать нельзя!"
Венцом инновационного управления сельхозпроизводством от компании "Джон Дир" можно считать систему синхронизации машин при уборке зерновых. Это теперь не битва за урожай, это балет. Режиссирует, как правило, комбайнер. На дисплее в его кабине как на шахматной доске видно местоположение других комбайнов и тракторов с прицепами-перегрузчиками. Показано, насколько заполнены бункеры, как скоро кому потребуется разгрузка. Трактористы тоже это все видят и заранее знают, к кому надо подойти в первую очередь. Либо реагируют на прямой вызов комбайнера. Разгрузка комбайна идет на ходу, без перерыва в уборке. Простоев на поле больше нет…
Умная техника. Тракторы с мозгами. Стоя на краю поля, по которому когда-то лошадка таскала стальной плуг, а сейчас снуют напичканные электроникой машины, я вспоминаю рекламный слоган компании, который можно перевести так: "Ничто не бегает, как олень". "Дир" в переводе на русский и значит "олень". А вот слово, переведенное как "бегает" имеет и другое значение — "работает". В общем, как ни крути, смысл в этом лозунге получается правильный. И, судя по всему увиденному нами в пресс — туре — соответствующий действительности. Никто и ничто так не работает. За это и пользуется уважением бренд "Джон Дир" даже у тех, кто не связан напрямую с агробизнесом, как тот продавец обуви из начала статьи.
P.S. А сапоги я все же купил. Интересно, будут ли они такими же надежными, как техника компании, основанной кузнецом Джоном?