Участники 6-й Международной конференции «Мельница-2011. Модернизация. Инновации. Техническое перевооружение.», которая прошла в Москве, пытались оценить нынешнее состояние отечественных мукомольной и крупяной отраслей. Оно, по мнению многих, пока не внушает оптимизма. И виной тому две проблемы. Первая — застарелая: нет денег на модернизацию. Вторая – относительно новая: ориентация государства на увеличение экспорта зерна ведет к дальнейшему развалу и деградации отрасли.
По мнению президента Российского союза мукомольных и крупяных предприятий Сергея Коломенского, это, однако, не апокалипсис. Хотя число мелькомбинатов в России продолжает сокращаться. В Москве, например, из 6 предприятий отрасли осталось только 2. В Волгоградской области 7 из 16 мелькомбинатов остановили работу. Причина проста: нет спроса на продукцию. Суммарная мощность этих 16 волгоградских комбинатов — 25 тысяч тонн муки в год. Востребовано в самой области и в ближайших окрестностях только 12 тысяч. Каков выход? Руководство предприятий выбирает самый простой — остановка производства.
Ситуация кажется безвыходной. Модернизацию в одиночку ни одно из предприятий не потянет: во-первых, кредиты дороги, во-вторых, результат модернизации неочевиден. Внутри страны мука не очень нужна, спрос на нее в последние 10 лет неуклонно падает (причины: население сокращается, меняются потребительские предпочтения, макаронная промышленность не развивается). Государство к тому же отнюдь не гарантирует мукомолам даже участие в экспорте. Особенно если судить по прошлому году, когда вместе с запретом на экспорт зерна правительство ввело эмбарго и на вывоз муки тоже. Через полгода, правда, эмбарго на экспорт муки было снято, но, как говорится, осадок-то остался…
«Осадок», между прочим, исчисляется в сотнях миллионов рублей недополученной прибыли. Но главное – даже не прибыль, а потеря с таким трудом завоеванных рынков, а на перспективу — потеря преимуществ в жесточайшей конкурентной борьбе.
Вообще, прошлогодние ситуации с российским запретом на экспорт зерна и муки похожи во всем, в том числе и в явном наличии ущерба от этого государственного предприятия. Однако если в зерновом экспорте прежние позиции в мировой торговле зерном России оказалось восстановить довольно легко (что не отменяет самого наличия многомиллиардных убытков), то эмбарго на экспорт муки (хотя и менее длительное по времени, чем зерновое) долго еще будет нам «аукаться».
Как считает генеральный директор компании «ПроЗерно» Владимир Петриченко, мировая торговля зерном существенно отличается от мировой торговли мукой. Здесь разное все: объемы обоих рынков, списки возможных покупателей, перечень перевозчиков и набор реальных конкурентов России.
Мировой рынок зерна оценивается примерно в 130 млн тонн, а мировой рынок муки – в 10 раз меньше. Понятно, на какой труднее пробиться и с какого легче быть вышвырнутым навсегда.
Муку технически и технологически труднее перевозить. Главные конкуренты России в торговле мукой — Турция и Казахстан. Это только географически мы рядом, но позиции Турции в экспорте муки настолько крепки и так у нее «все схвачено» на Ближнем Востоке и в Африке, что России остается только облизываться. Даже Казахстан сегодня экспортирует ежегодно до 2 млн тонн муки. Мы же при самом хорошем раскладе можем вывезти за рубеж только 500-600 тысяч тонн. Однако если власти Казахстана с помощью государственных преференций стимулируют экспорт муки, то российские мукомолы пробиваются на новые рынки не благодаря, а вопреки действиям государства.
Самый красноречивый пример – прошлогоднее эмбарго на экспорт муки. Если о необходимости введения эмбарго на экспорт зерна можно спорить (то есть, спорить о том, кого именно эта мера защитила), то запрет вывозить муку вообще находится за гранью добра и зла. Отрасль в разрухе, мельзаводы простаивают и закрываются, а государство лишает мукомолов последней возможности заработать!
Или вот еще пример — из свежих. Пошедший было резво с июня этого года процесс отгрузки муки на экспорт вдруг столкнулся с неожиданным препятствием – нет железнодорожных вагонов. В июне отгрузили 107 тысяч тонн, в июле – уже менее 50 тысяч тонн, а в сентябре экспорт муки, по расчетам Владимира Петриченко, рискует вообще «просесть» до 30 тысяч тонн. Оказывается, вагонов не хватает потому, что ОАО «РЖД» затеяло масштабную передачу вагонного парка вновь образованным грузовым железнодорожным компаниям.
Конечно, считает Владимир Петриченко, если бы государство поставило цель экспортировать до 1,5 млн тонн российской муки в год, это, во-первых, была бы вполне выполнимая задача, во-вторых, это дало бы шанс серьезно укрепить экспортные позиции России на мировом рынке и в-третьих, позволило бы мелькомбинатам существенно поправить свое финансовое положение.
Часть вырученных от экспорта денег могла бы пойти на модернизацию устаревшего оборудования мелькомбинатов. Тем самым государство, не впадая в особые траты, могло бы стимулировать предприятия отрасли к возрождению.
Однако вообще без финансовой помощи государства (в виде субсидирования процентных ставок по долгосрочным кредитам или в виде компенсации части затрат на покупку новейшего оборудования) предприятия мукомольной и крупяной отраслей вряд ли смогут обойтись. Ибо речь идет о превращении мелькомбинатов в современные предприятия, которые осуществляют глубокую переработку зерна, то есть, производят кроме муки и отрубей еще и сухую клейковину, крахмал, глюкозо-фруктозные сиропы и т.д. Именно в глубокой переработке зерна состоит сегодня мировая тенденция.
У российских мукомолов есть много поводов быть недовольными политикой собственного правительства. И они хотят, чтобы об их тревогах услышали, обратили на них внимание. В конце концов, мелькомбинаты – это тысячи квалифицированных специалистов, которые в одночасье могут оказаться безработными. Однако не в одном выступлении на конференции прозвучала мысль, что-де наращивание экспорта российского зерна является одной из причин дальнейшей деградации мукомольной отрасли. То есть, поощряя экспорт зерна, государство как бы демонстративно оставляет без работы отечественных мукомолов. Мало того, подчеркивали ораторы, рост экспорта зерна провоцирует отечественных хлеборобов производить зерно очень низкого качества. Поскольку самым «ходовым» экспортным товаром стала пшеница 4 класса, ее теперь-де и «гонят» зернопроизводители. А мукомолы скоро совсем останутся без сырья для выработки высококачественной хлебопекарной муки.
Дело, однако, обстоит не совсем так. В действительности нет никаких оснований для противопоставления двух разных процессов – увеличения объемов экспорта зерна и уменьшения загрузки мелькомбинатов. По мнению Владимира Петриченко, «если и когда у нашей мукомольной промышленности созреет заказ на производство качественной пшеницы, отечественные хлеборобы ее обязательно вырастят. Но сегодня такого заказа нет и быть не может. Часть мукомолов прекрасно работает с пшеницей 3 класса, используя небольшие объемы высококлейковинной пшеницы, а большинство производителей муки вообще обходятся пшеницей 4 класса и такими же добавками».
Пшеница же 4 класса – прекрасный экспортный товар, и сегодня именно он востребован на мировом рынке. Так что увеличение объемов экспорта зерна — процесс объективный и стратегически верный. И он никак не мешает мукомольной промышленности подняться с колен.
А вот развитие собственной макаронной промышленности, которая сегодня тоже перешла к стагнации, поправить дела мукомолов смогло бы. Плюс, как уже было сказано выше, развитие глубокой переработки зерна.
Создание внятной программы модернизации мукомольной отрасли с обоснованным предложением к государству взять на себя часть затрат по ее осуществлению, включение ее в Госпрограмму развития сельского хозяйства на 2013-20 годы – этот путь представляется более эффективным и более здравым, чем иные маниловские предложения, прозвучавшие с трибуны конференции. Было такое: дайте нам переработать в муку хотя бы половину того зерна, что идет сегодня на экспорт! И уже 10 млн тонн муки, а не зерна, поставить на экспорт!
Да мировой рынок муки просто не выдержит такого российского напора и прикажет долго жить.
А нам это надо?