Когда-то семь греческих городов спорили за право называться родиной Гомера. Точно так же все без исключения народы Ближнего Востока считают своим соплеменником султана Саладина. Более 800 лет назад этот человек встал на защиту исламского мира от рыцарей-крестоносцев и вернул арабам святой город Аль-Кудс, который мы называем Иерусалимом. Причем сделал это с таким достоинством, что даже враги не могли упрекнуть его ни в одном бесчестном поступке – ни при жизни, ни после смерти.
Крестовые походы, ставшие первым в истории человечества глобальным столкновением христианской и исламской цивилизаций, продолжались без малого два столетия. С 1096 по 1291 г. «рыцари Креста» совершили восемь больших походов на Ближний Восток. Народам завоеванных стран вторжения крестоносцев не принесли ничего, кроме бесчисленных бедствий и разорения.
Мусульмане остро нуждались в амбициозном полководце, способном сплотить разрозненные силы и остановить наступление европейцев, почувствовавших вкус богатства и славы. И он не замедлил появиться на исторической сцене.
Слава веры.
Саладин — это искаженное европейское прочтение одного из титулов знаменитого полководца: Салах-ад-Дин в переводе с арабского означает «слава веры».
Юсуф ибн-Айюб (именно так легендарного воителя звали на самом деле) родился в 1138 году в Тикрите, в семье военачальника, по происхождению курда из Армении.
В то время, когда Юрий Долгорукий начинал возводить на берегах Москвы-реки деревянный Кремль, молодой Саладин изучал богословие в Дамаске. Он, возможно, намеревался идти по этому пути и дальше…Но семейная традиция и суровая действительность побудили юношу посвятить себя военному делу.
Его отец Айюб и дядя Ширку были известными военачальниками в армиях Зенги — правителя Мосула, и его сына Нур-ад-Дина, прославившихся масштабными завоеваниями в Сирии под лозунгом защиты ислама от крестоносцев. В 1154 г. отец Саладина стал управлять Дамаском. Идя по стопам родственников, Саладин поступил на службу в армию Hyp-ад-Дина, который в 1157 году объявил священную войну всем неверным, в первую очередь основанному крестоносцами Иерусалимскому королевству.
О людях с пришитым к одежде матерчатым крестом, которые сражались за святую землю, Саладин знал с детства. Его отец отличился во время успешной обороны Дамаска от французских рыцарей во время Второго крестового похода (1147 – 1148 гг.). Когда в 1164 г. крестоносцы принялись совершать набеги на города, расположенные в дельте Нила, дядю Саладина, Ширку, отправили в Египет. Он захватил с собой и племянника — младшего офицера его войска. Получив боевое крещение и отличившись в сражениях, молодой Саладин быстро выдвинулся на первые роли. Укрепившись в Александрии и умело используя раздоры в стане христиан, он вместе с дядей приложил руку к тому, чтобы обе вторгшиеся в Египет армии — крестоносцы и византийцы — отступили.
Вскоре Саладин стал визирем при слабом халифе Аль-Адиде из династии Фатимидов. Сын курда стал фактическим правителем Египта с пышным титулом Аль-Малик Аль-Назир («несравненный правитель»). В 1171 г. Аль-Адид умер. После этого Саладин ликвидировал халифат Фатимидов, в котором правили еретики-исмаилиты, и вернул Египет в лоно суннитской веры ислама.
В 1175 г. Саладин, изрядно поднаторевший к тому времени в борьбе с крестоносцами и расширивший свои владения, стал султаном Египта. За двенадцать лет беспрерывных сражений он покорил Сирию и Ирак, а также стал признанным военным лидером мусульманского мира. К 1186 г. все независимые правители Ближнего Востока подчинились ему, и государства крестоносцев оказались со всех сторон окружены владениями египетского султана. Саладин поклялся изгнать неверных и объявил им священную войну — джихад.
После того как свирепый крестоносец Рейнальд Шатильонский по прозвищу Мясник уничтожил караван, с которым в Мекку отправилась родная сестра Саладина, армия султана осадила Тиверию на западном берегу Генисаретского озера. 4 июля 1187 г. в битве у Хаттина, в безводной пустыне, Саладин нанес сокрушительное поражение армии крестоносцев во главе с иерусалимским королем Гвидо Лузиньяном. Египетский султан сумел отделить кавалерию рыцарей от пехоты, окружил и разбил 12-тысячное войско христиан. В плен при этом попали и сам король Гвидо Лузиньян, и Рейнальд Шатильонский, которого Саладин собственноручно обезглавил.
После большой победы султан с боем взял несколько укрепленных палестинских городов и в сентябре 1187 г. осадил Иерусалим. В пятницу 2 октября Саладин вступил в священный город, который почти сто лет был в руках христиан. В отличие от крестоносцев султан, умевший быть великодушным, не устроил резни в побежденном городе и за выкуп выпустил из него христиан, разрешив вынести то, что люди могли унести на себе. И многие выносили из захваченного мусульманами Иерусалима престарелых родных, раненых близких… В качестве выкупа Саладин взял по 10 золотых динаров за мужчину, по 5 золотых динаров за женщину и по золотому динару за ребенка. Те же, кто не смог внести выкуп, были обращены в рабство, хотя арабские историки свидетельствуют о некоем количестве отпущенных бесплатно.
Иерусалимский гамбит.
Европа испытала сильнейший шок. 20 октября 1187 г., после получения известий из Иерусалима, от сердечного приступа скончался Папа Урбан III. Христианские государи стали спешно готовиться к Третьему крестовому походу. Французский король Филипп II Август ввел налог на содержание христова воинства, именовавшегося «саладиновой десятиной». Английский монарх Ричард Львиное Сердце брал деньги отовсюду: разорил казну, продавал места епископов и шерифов, жестоко преследовал еврейских купцов и даже готов был продать Лондон, если бы нашелся покупатель. Для Ричарда самое важное дело его жизни складывалось на Востоке, а главной целью был Иерусалим.
Решимость взять реванш была невиданной, но на пути крестоносцев встал опытный, рассудительный и хитрый правитель. Правда, сразиться с Саладином довелось отнюдь не всем европейцам. Например германский император Фридрих I Барбаросса утонул при переправе через горную речку Салеф в Малой Азии. Часть его войска вернулась домой, а часть все же дошла до Палестины, но там почти все воины умерли от эпидемии чумы.
Тем временем англичане и французы добирались до святой земли по морю. Только в июне 1191 г. два короля со своими армиями прибыли в Палестину. Роковым просчетом Саладина стало то, что он оставил крестоносцам Тир. Укрепившись там, они смогли получить помощь из Европы и осадили мощную крепость Акру. У ее стен и появился король Ричард. Так началась схватка двух противников, равных по силе и храбрости.
Своим бесстрашием английский король вызвал искреннее восхищение Саладина. В июле 1191 г. англичане и французы после длительной осады взяли Акру. Судьбу древней крепости решила победа Ричарда Львиное Сердце, который отогнал армию Саладина, шедшую на выручку осажденным. После падения Акры французский король Филипп II Август, снискав славу победителя сарацинов, спешно отбыл на родину.
В соответствии с мирным соглашением по Аккре, город передавался крестоносцам со всем находящимся там золотом, серебром, оружием, судами, за¬пасами и христианскими пленниками. За Саладина эми¬ры обязаны были освободить 1,5 тыс. плен¬ных христиан и выплатить 200 тыс. бизантов. Защитники Аккры полу¬чали свободу и имущество только при усло¬вии выполнения Саладином этих обязательств в определенный срок. Иначе они оставались у победи¬телей.
Но Саладин, по выражению араб¬ских историков, «не смог» выполнить условия европейцев в указанный договором срок: он не уплатил ничего из объявленной суммы и не отпустил ни одного пленника. Скорее всего, султан специально спровоцировал английского короля на выражение необузданной ярости. Ричард, впав в гнев, запятнал свое имя страшной и неоправданной резней: 2,5 тысячи сдавшихся мусульман были жестоко изрублены. На этом фоне Саладин, не допускавший подобных зверств, привлекал под свои знамена все больше сторонников. Армия султана росла: в ее ряды вставали все, кто хотел сразиться с христианским рыцарством.
Отчаянный Ричард Львиное Сердце, метавшийся по Палестине, закрепил свой успех великой победой при Арсуфе 7 сентября 1191 г. В ходе этого сражения мусульманское войско потеряло 7 тыс. человек (крестоносцы – в десять раз меньше), а остальные обратились в бегство. После той битвы Саладин ни разу не решился вступать с Ричардом в открытый бой.
Однако армия крестоносцев за время пребывания на святой земле также существенно поредела: в ней оставалось не более 10 тыс. рыцарей.
А Саладин велел своим визирям снаряжать и направлять в Палестину все новые войска. Султан знал, что деревни пустеют и его империи угрожает голод, но священная война была превыше всего. Багдадский халиф, чья власть сошла на нет, но авторитет оставался высоким, прислал ему свое благословение и заверение в полной поддержке. В перспективе Саладин планировал поход на Багдад для восстановления великого Арабского халифата. Его воины уже захватили Ливию и даже далекий Йемен, готовы были идти и дальше. Но сначала надо было покончить с крестоносцами.
Можно сказать, что в стратегическом плане Саладин полностью переиграл английского короля. Крестоносцы дважды видели стены Иерусалима, но о взятии города не шло и речи. Ричард постоянно преследовал Саладина, который, отступая, применял тактику выжженной земли: уничтожал посевы и пастбища, забивал скот, отравлял воду в колодцах.
Холодной зимой 1192 г. крестоносцы, находясь уже недалеко от Иерусалима, чувствовали себя больными и обнищав¬шими: они потеряли много лошадей, сухари подмокли, со¬леная свинина гнила, изношенная одежда буквально расползалась. Но сердца их были полны радости и надежды достичь Гро¬ба Господня. Они так страстно желали отбить у мусульман Иерусалим, что сбере¬гали пищу для его осады и стойко переносили тяготы длительного похода.
С такой самоотверженностью и энтузиазмом, казалось, можно было свернуть горы. Но король Ричард внял предостере¬жениям тамплиеров и госпитальеров, уже съевших на этих землях не один пуд соли. Представители этих рыцарских орденов указывали, что если бы крестоносцы немедленно начали осаду Иерусалима, то сами бы очутились в западне. Пути между морем и горами заняли бы турки, в чьих руках было большинство горных крепостей, и крестоносцы оказались бы отрезаны от га¬ваней, а значит, и от всякой возможности снабжения.
Саладин знал, что делал, когда, в принципе уступая Иерусалимское королевство, сохранил за собой самые важные его крепости и гавани. «Если бы даже город был взят, — замечает французский историк Амбруаз, — и это было бы гибельным делом: он не мог бы быть тотчас заселен людьми, кото¬рые в нем бы остались. Потому что крестоносцы, сколько их ни было, как только осуществили бы свое паломни¬чество, вернулись бы в свою страну, всякий к себе до¬мой. А раз войско рассеялось, земля потеряна». В этом заключалось главное противоречие. Психология кресто¬носцев была более всего психологией паломников. Для них важно было увидеть, прикоснуться к святыне, взять что-то на память… Энтузиазм войска угасал, когда перспектива завершения похода отодвигалась и завоевание святого города предполагало долгую систематическую борьбу.
В результате, хотя в июле 1192 года Ричард и одержал две великолепные победы у Яффы, 2 сентября он был вынужден заключить с мусульманами мирный договор. Это стало подлинным триумфом Саладина. От Иерусалимского королевства остались только береговая линия и свободный путь к святым местам, по которому христианские паломники могли беспрепятственно передвигаться в течение трех лет.
По свидетельству арабских историков, Львиное Сердце велел сказать Саладину, что перемирие заключается им на три года: один ему нужен, чтобы вернуться к себе, дру¬гой — чтобы собрать людей, третий — чтобы вновь явиться в святую землю и завоевать ее. Саладин ответил королю, что он высоко ценит его мужество, вели¬кое его сердце и доблесть И если его земле суждено быть завоеванной при его жизни, он охотнее всего уви¬дит ее в руках Ричарда.
Несмотря на все трагические коллизии, необычно уважительные отношения между Ричардом и Саладином стали одним из наиболее известных средневековых романтических сюжетов. Саладин посылал Ричарду свежие фрукты и лёд, дарил арабских скакунов А однажды, узнав, что английского монарха замучили головные боли, распорядился доставить ему снег с гор.
Вот как повествует старинное предание о двух приятных друг другу врагах.
Славный король Англии Ричард Львиное Сердце со своими доблестными и бесстрашными баронами, графами и рыцарями на кораблях переправился через море и высадился на земле султана. Увы, все воины оказались пешими, ибо суда, на которых перевозили лошадей, бурей отогнало далеко в сторону. Тем не менее, завидев приближающийся отряд мусульманских всадников, Ричард дал приказ немедленно атаковать его. И пешие рыцари вступили в битву стремительно и отважно и положили на поле брани великое множество сарацин.
Рассказывают, что Саладин, увидев, как бежит его войско, спросил: «Сколько же христиан устроили такую беспощадную резню?» — «Господин, — отвечали приближенные, — это всего лишь король Ричард со своими людьми». — «И все они пешие?» — «Видно, Аллаху было угодно потопить суда, на которых неверные везли своих лошадей». — «Нет, — покачал головой султан, — моему Богу неугодно, чтобы такой славный воин, как король Ричард, ходил пешком»,— и отправил противнику своего лучшего боевого коня. Юный мусульманский воин привел коня Ричарду и сказал: «Господин, это вам посылает мой султан, чтобы вы не ходили пешком».
Финал, приправленный временем.
После заключения мирного договора Ричард Львиное Сердце отправился домой. Однако по пути он был схвачен приближенными австрийского герцога Леопольда V. Грозу сарацин передали императору Священной Римской империи Генриху VI, который больше года продержал его в темнице замка Дюрнштайн (теперешняя Австрия) и выпустил лишь за огромный выкуп. Так что Ричард на собственном примере убедился, что некоторые его собратья — европейские монархи — оказываются куда менее порядочными, чем сарацинские султаны.
Саладин же вернулся в Дамаск, где и скончался от лихорадки 4 марта 1193 г. Там же султан был похоронен и всенародно оплакан.
Но дело Саладина не пропало. Хотя основанная им династия Айюбидов правила Египтом только до 1250 г., но Иерусалим отныне оставался для крестоносцев несбыточной мечтой. Только в 1244 -1245 гг. святой город ненадолго захватил Фридрих II Гогенштауфен. К концу XIII века выдохлась и сошла на нет сама идея крестовых походов.
Очередной всплеск интереса к личности Саладина случился в XX в., когда арабы снова поднялись против европейских колонизаторов. Легендарный султан стал примером и для египетского президента Насера, и для сирийского лидера Асада, и для иракского диктатора Саддама Хусейна. Последний, кстати, очень гордился тем, что был земляком Саладина: он тоже родился в Тикрите. Дошло до того, что даже Усама бен Ладен сравни вал себя с Саладином, хотя тот, напротив, боролся с ассасинами, которых мы бы назвали террористами.
Как бы то ни было, но рядом с Саладином все эти и многие другие политические персонажи современности выглядят по меньшей мере блекло. Ведь султан был человеком своего времени — жестокого, но верного идеалам, которых нашему равнодушному веку так не хватает.
Для любопытных.
Ричард был схвачен по ложному обвинению (но очень выгодному на тот момент для многих правителей Европы) в смерти своего кузена Конрада Монферратского, убитого, на самом деле, ассасинами.
Император потребовал выкуп в 150 тысяч марок — двухлетний доход английской короны, из них 100 тысяч марок должны были быть выплачены вперёд (Иоанн Безземельный — мятежный брат Ричарда и французский король Филипп II Август предложили 80 тысяч марок за то, чтобы Ричард оставался пленником, но их предложение император отклонил). Мать Ричарда — Элеонора Аквитанская собрала требуемую сумму путём взимания непомерных налогов, и 4 февраля 1194 года Ричард был освобождён. Филипп II послал Иоанну письмо со словами «Будь осторожен. Дьявол на свободе». Этот плен ничему не научил взбалмошного монарха: дома он сразу ввязался в очередную войну и в 1199 году погиб от случайной стрелы при осаде французского замка. «Все, что завоевала его храбрость, потеряла его неосмотрительность» — такими словами подытожил хронист судьбу Львиного Сердца.
Головоломка Саладина. Один из рыцарей-крестоносцев был захвачен мусульманами в плен и предстал перед их предводителем — султаном Саладином, который объявил, что освободит пленника и его коня, если получит выкуп в 100 тысяч золотых монет. О, великий Саладин, — обратился тогда к султану рыцарь, у которого за душой не было ни гроша, — ты лишаешь последней надежды. У меня на родине мудрому и находчивому пленнику дается шанс выйти на свободу. Если он решит заданную головоломку, его отпускают на все четыре стороны, если нет — сумма выкупа удваивается! Да будет так, — ответил Саладин, и сам обожавший головоломки. — Слушай же. Тебе дадут двенадцать золотых монет и простые весы с двумя чашками, но без гирь. Одна из монет фальшивая, однако неизвестно, легче она или тяжелее настоящих. Ты должен найти ее всего за три взвешивания. Hе справишься с задачей до утра — пеняй на себя!
Елена Степунина