Прошедший год устроил серьезный, но в то же время объективный анализ состояния наших дел в АПК. Работая не один десяток лет в сельском хозяйстве России, могу утверждать, что по охвату территории — а это 43 крупнейших региона, где сосредоточено основное производство зерна, — по продолжительности отсутствия осадков и высоким температурам засуха 2010 года не имела аналогов ни в прошедшем, ни в новом столетии.
Главный итог этого экзамена: проводимая в последние годы аграрная политика приоритетного развития села, инициатором и активным участником разработки которой была партия “Единая Россия”, подтвердила свою эффективность. Потери были сведены к минимуму, сбор зерна превысил 60 млн тонн. За период же 1996—2000 годов, когда не было таких природных катаклизмов, он составил в среднем 65 млн тонн. Сегодня на селе идет повседневная работа. Необходимо уже в текущем году максимально нарастить производство зерна, довести его до 80—85 млн тонн.
В 2009 году мировой продовольственный рынок еще раз подтвердил: главным продовольственным продуктом в мире остается хлеб. Эксперты сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО) состояние мировой продовольственной безопасности определяют исходя из объемов производства зерна на душу населения и наличия в стране его переходящих запасов. В разных странах за основу принят разный уровень душевого производства зерна — от 700—1000 кг и размер критических запасов. В США переходящие запасы составляют 40 процентов от среднегодового внутреннего потребления. Продовольственная безопасность считается недостаточной, если доля импорта превышает 20 процентов, а в Канаде этот показатель определен в 12 процентов.
Наши запасы зерна пока ниже. В 2010 году они составили 8 млн тонн, около 40 процентов от расходов на продовольственные нужды и примерно 20 процентов с учетом всех потребностей, в том числе и для развития животноводства. Опыт прошлого года показал, что переходящие запасы зерна в 10 млн тонн должны быть обязательной статьей расходов при разработке государственного зернового баланса страны и финансовые средства для закупки выделяться в полном размере.
В последние годы дестабилизация зернового рынка была связана в первую очередь с несбалансированностью спроса и предложения, сокращением переходящих запасов, увеличением потребления зерна для промышленных целей. А страны с избыточным производством часть его стали перерабатывать в топливо. Заниматься этим России нецелесообразно, пока надежно не обеспечены все статьи расходов на продовольственные цели и не пополнены стратегические запасы. При этом нужно иметь в виду изменения мирового рынка зерна за последние годы, что видно из следующих данных:
Данные наглядно подтверждают, что ресурсы для резкого увеличения производства зерна в мире практически исчерпаны и весьма ограничены, а переходящие запасы сокращаются и составляют всего 15—16 процентов к объему потребления.
Наиболее крупными экспортерами остаются США, Аргентина, Канада, Турция. Главными покупателями выступают: Европейский союз, Центральная и Южная Америка, Дальневосточная Азия, Япония, Южная Корея, Северная Африка.
Крупным мировым торговым партнером стала Россия, которая за последние 3—4 года удвоила поставку зерна на мировой рынок. Вот данные на этот счет:
Выход на мировой зерновой рынок — это прорыв в работе аграрного сектора страны, мощный стимул для наращивания объемов производства.
В период 1985—1990 годов в среднем за год импорт зерна составил 15,9 млн тонн, а максимальные закупки зерна в 1985 году — 23,1 млн тонн. Для объективности необходимо назвать еще несколько показателей. Душевое потребление мяса и молока в 1986—1990 годах было выше нынешнего уровня, вдвое больше было поголовье скота. Расходы зерна на кормовые цели составляли ежегодно 71—75 млн тонн. Пока нам хватает на эти нужды 37—38 млн тонн, но это только пока. В ближайшие годы потребуется увеличить расходы кормового зерна как минимум на 12—15 млн тонн.
Рост спроса и цен на зерно стимулировал производителей к расширению посевов. По оценке ФАО, площади под пшеницей в 2009— 2010 годах расширились примерно на 3,6 процента, а производство зерна может возрасти на 35—40 млн тонн. Мировое потребление увеличилось на 2—2,5 процента в 2009—2010 годах, прирост составил 3,5 процента.
Приведенные данные подтверждают вывод о том, что рассчитывать на серьезное улучшение мирового баланса зерна в ближайшей перспективе нет оснований. Россия обладает в мире одним из наиболее высоких природных потенциалов, позволяющих не только решить проблему продовольственной безопасности страны, но и стать крупным экспортером сельскохозяйственных продуктов, и прежде всего зерна. У нас сосредоточено 12 процентов мировых пахотных земель и 20 процентов запасов пресной воды.
В этой ситуации странно слышать рассуждения некоторых экономистов, что имеется лишнее, не востребованное на рынках зерно, что для России нет зерна — горе и есть зерно — тоже горе. При этом главный разговор ведется о том, чтобы поднять цены на зерно, установить дотации на его экспорт из бюджета.
Такая позиция — дорога в никуда. Рост цен на зерно — неизбежный взрыв цен на хлебобулочные изделия, мясо-молочные, кондитерские продукты. Но прежде всего на хлеб. Нужно спокойно и объективно посмотреть, в чем мы проигрываем своим конкурентам. Россия всегда гордилась тем, что производила качественное и дешевое зерно. Это была серьезная основа развития эффективного животноводства и экономики села в целом.
Состояние зернового производства в России
Специалистами давно подсчитано: для того чтобы закрыть потребности общества в хлебе и хлебобулочных изделиях, продуктах животноводства, иметь надежные запасы, активно торговать продовольствием на мировом рынке, нужно производить на каждого жителя страны не менее одной тонны зерна в год. Каковы же дела у нас в этой отрасли? Тут наблюдается положительная динамика. В 2008 году собран самый высокий урожай за последние 18 лет, около 108 млн тонн. Основные параметры состояния зернового хозяйства России приведены ниже:
В период 1986 — 1990 годов Россия устойчиво вышла на объем производства зерна 100—105 млн тонн, или по 700—750 кг на одного жителя. В период 1991—1996 годов валовые сборы сократились до 70—75 млн тонн, а за последние пять лет составили в среднем 88,7 млн тонн. При этом если численность населения с 1970 по 1990 год возросла на 18,4 млн человек, или на 15 процентов, а с 1990 по 2005 год сократилась на 4,2 млн человек, производство зерна на душу населения снизилось на 13 процентов и составляет всего 620 кг. Исходя из этого, утверждение о лишнем зерне в России считаю безосновательным, не соответствующим нашим стратегическим интересам. В урожайном 2009 году, когда было собрано 97,1 млн тонн зерна, при продаже на экспорт 21,8 млн тонн, его дефицит составил 1,8 млн тонн и был покрыт переходящими остатками урожая 2008 года.
Если учесть, что в ближайшее пятилетие, реализуя Доктрину продовольственной безопасности страны и экономической доступности продовольствия, мы увеличим потребление мяса с 58 кг на душу населения до 65—70 кг (при норме 81 кг) и молока соответственно с 240 до 270—280 кг (при норме 392), дополнительно потребуется выделить на кормовые цели как минимум 10—12 млн тонн зерна. В соответствии с этой Доктриной необходимо в два раза, по сравнению с нынешним уровнем, снизить импорт продовольствия. Таким образом, при сохранении уровня экспорта в объеме 20—23 млн тонн необходимо довести производство зерна как минимум до 116—118 млн тонн.
Для России, на мой взгляд, продажа зерна на экспорт должна стать обязательной статьей при расчетах зерновых балансов страны, в отдельные годы она может при необходимости регулироваться государством. Если в ближайшие 2—3 года мы не сможем стабильно увеличивать валовые сборы, у нас будет только один выход — сокращать его экспорт. Это будет серьезный удар не только по престижу аграрной политики государства, но и по отечественному зерновому производству. Вот почему необходимо уже в текущем году принять дополнительные меры по наращиванию валовых сборов хлеба.
Путь один — серьезно модернизировать зерновое хозяйство.
Возможности наращивания производства зерна
Без расширения посевных площадей, широкого применения минеральных удобрений нам не обойтись. Вот некоторые показатели по зерновому производству:
Каждое хозяйство сегодня имеет возможности или вовлечь дополнительно в оборот пахотные земли (в стране не используется более 20 млн гектаров ранее обрабатываемых земель), или пересмотреть структуру использования земли и увеличить посевы зерновых. Большие резервы имеют хозяйства Сибири и Нечерноземной зоны, многие из которых по сравнению с уровнем 1980—1990-х годов сократили производство зерна в два и более раза, а ряд хозяйств Нечерноземья практически прекратили заниматься возделыванием зерновых, хотя исторически это были здесь главные культуры.
Не могу не привести следующие данные. В 1913 году в Северо-Западном регионе, на исконно русских землях, хлеб высевали на площади 2,8 млн га, а в прошлом году он занимал всего 287 тысяч га. В том числе 140 тысяч га в Вологодской области. Нечерноземная зона давала хлеба больше, чем Центрально-Черноземный регион, более 12,6 процента от общего сбора зерна в России.
Хозяйства, которые хотят развивать производство мяса и птицы с привлечением льготных кредитов, должны иметь собственное зерновое производство.
Увеличение поставок минеральных удобрений на внутренний рынок — главный резерв его роста. В последние годы они катастрофически сократились и составляют всего l,7—1,9 млн тонн в пересчете на 100 процентов содержания действующего вещества, или 15—17 процентов от объема их производства. Остальное идет на экспорт и возвращается на наш рынок в виде импорта молока, мяса и других продуктов. Россия стала крупнейшим экспортером удобрений, при этом занимает одно из последних мест в мире по их использованию в отечественном сельском хозяйстве.
В 2007 году минеральную подкормку получили только около 40 процентов, в 2010 году — 45 процентов посевов. Большинство наших крестьян в силу ряда причин (диспаритет цен, недоступность кредитных ресурсов в связи с убыточностью производства, высокая стоимость перевозки удобрений, отсутствие базы хранения) не могут воспользоваться самым эффективным способом повышения урожаев, хотя по такому пути идет весь мир.
По расчетам специалистов, в соответствии с научно обоснованными нормами применение удобрений должно возрасти с 29 кг на 1 гектар пашни в 2007 году, до 50 кг к 2012 году и до 90 кг к 2020 году.
В соответствии с государственной программой развития сельского хозяйства из федерального и региональных бюджетов компенсируется сельскохозяйственным товаропроизводителям до 30 процентов стоимости приобретаемых ими минеральных удобрений. В 2009 году на эти цели выделялось из федерального бюджета около 8 млрд рублей, а на 2011 год предусмотрено только 4,7 млрд рублей. Это не способствует увеличению производства хлеба.
В интересах государства целесообразно из дополнительно полученных доходов выделить в феврале—мае на эти цели еще 5—6 млрд рублей. В крайнем случае направить на это бюджетный кредит с учетной ставкой 1—2 процента. Это была бы реальная помощь для решения важной государственной задачи. Важно закрепить эту норму на перспективу. Тем более что при вступлении в ВТО действующие формы поддержания сельского хозяйства могут применяться в течение ряда лет.
При этом необходимо восстановить инфраструктуру химизации сельского хозяйства. Уже сегодня наличие и состояние региональных баз хранения, транспорта не позволяют заблаговременно доставлять удобрения в регионы.
Утрачена некогда действовавшая на территории всей страны система государственных агрохимических центров, осуществлявших постоянный мониторинг состояния почвенного плодородия и на основе этого анализа определявших потребности в питательных элементах конкретных культур и полей. Полученные данные позволяли обоснованно судить не только об общей потребности в удобрениях, но и по каждому элементу: азоту, фосфору, калию. Работу агрохимических станций важно восстановить, и прежде всего в крупных сельскохозяйственных районах страны.
Модернизация материально-технической базы села
В настоящее время тут складывается довольно пестрая картина. В Краснодарском, Ставропольском краях, в республиках Татарстан, Башкирия, Мордовия, Удмуртия, Тюменской, Орловской, Липецкой, Ростовской, Саратовской областях и некоторых других регионах уже сегодня приобретение новой техники компенсирует не только ее выбытие, но и наращивает оснащенность. Приобретение идет в виде закупок системы машин, которые дают возможность применять современные технологии производства. Однако в целом по России пока выбытие даже с учетом более высокой производительности новых машин значительно превышает их поступление. В результате техническая вооруженность нашего села в 3—4 раза ниже по сравнению с западными конкурентами, работающими в более благоприятных климатических условиях. И это на пороге вступления в ВТО, что делает нашу экономику более открытой, а в таких условиях и уязвимой.
Вовлечение в оборот заброшенных в первые годы реформ земель идет крайне медленно из-за недостатка техники. Осложняет ситуацию и то, что большая часть работающих тракторов, комбайнов и других машин — образца 1980—1990-х годов. Россия, по существу, не имеет современного отечественного машиностроения, производство основных видов техники за последние годы не растет. В стране, где можно обрабатывать 130 млн га пашни, в 2008 году было произведено тракторов всех марок 13,3 тысячи штук и 8,1 тысячи штук зерноуборочных комбайнов, а в 2009 году соответственно 7,7 и 6,8 тысячи штук, при этом далеко не современных по своему качеству.
Установление высоких таможенных пошлин на закупку импортной техники, отмена льготного кредита на ее оплату привели к тому, что важнейший показатель Государственной программы модернизации отраслей земледелия — обновление технического парка — в 2009 году не выполнен.
Запретительными пошлинами и другими административными мерами отечественное сельхозмашиностроение поднять невозможно.
Ясно одно: в модернизации технического парка села перелома не произошло.
При утверждении Государственной программы развития сельского хозяйства рассматривались разные варианты решения этой проблемы.
Многие аграрники, опираясь на опыт других стран, предлагали установить систему государственных компенсаций на покупку современных комплексов машин для производства зерна, сахарной свеклы, масличных культур, тракторов и уборочных комбайнов в размере 30—35 процентов от их стоимости, так как это установлено сегодня при приобретении сельхозпроизводителями минеральных удобрений. Правительством был предложен вариант приобретения техники за счет льготных кредитов со сроком их погашения в течение 5—7 лет. Этот механизм имеет ряд существенных недостатков.
Во-первых, многие кредитные организации не имеют ресурсов для оформления таких длинных кредитов.
Во-вторых, финансовое состояние многих сельскохозяйственных организаций и их активов, которые могли бы быть приняты в залог банками, не позволяет им воспользоваться этим экономическим инструментом. В то время как именно таким хозяйствам крайне важно перейти на работу с современной техникой, ведь это позволит им получить наибольший прирост производства.
В-третьих, адресная компенсация части стоимости покупаемой техники дает возможность точечно контролировать использование финансовых средств, эффективнее организовать ее техническое обслуживание.
Расчеты показывают, что, если перейти от льготного семилетнего кредитования на оплату тракторов, зерноуборочных и кормоуборочных комбайнов, объемы поставок которых были определены в государственной программе, к компенсации из бюджета трети стоимости приобретенной техники, бюджетные расходы не вырастут, а несколько сократятся.
Во многих регионах с участием их бюджетных средств, лизинговых, банковских организаций формируются машинопрокатные станции, куда поступает высокопроизводительная техника. Создаются они, как правило, на кооперативной основе. На договорной основе станции выполняют весь комплекс или наиболее сложные работы по возделыванию и уборке зерна, кормов, подсолнечника и других культур. Однако их возможности ограничены. Пока они имеют всего 4638 тракторов, 1849 зерноуборочных, 332 кормоуборочных комбайнов и набор необходимых почвообрабатывающих, посевных и других машин.
Глубокая переработка зерна — надежный путь повышения эффективности его производства
До начала перестройки и последние годы по уровню доходности зерно уступало только подсолнечнику. Во многих зернопроизводящих хозяйствах рентабельность его производства и переработки превышает 35—37 процентов. Это хороший показатель.
Понятно, что повышение рентабельности зависит от величины урожая и затрат на производство.
Вместе с тем необходимо обратить внимание на то, что себестоимость производственная практически не отличается от себестоимости реализованной продукции. Это значит, что многие хозяйства не готовят зерно к продаже, не формируют партии с повышенным содержанием клейковины, не добиваются высокой степени очистки от сорняков и вредных примесей. В итоге это приводит к понижению качества, а следовательно, и рыночных цен. Особенно серьезные претензии к качеству высказывают покупатели на мировых рынках. Специалисты не обращают пока особого внимания и на необходимость расширения площадей тех сортов пшеницы, ячменя и других культур, которые пользуются повышенным спросом. А это наши резервы для улучшения экономических показателей.
В последние годы проведена работа по расширению производства пивоваренных сортов ячменя, что дало свои результаты. Сегодня уже 65 процентов ячменя пивовары закупают у наших производителей. В то время как в 1991—1999 годах в производстве пива отечественной была только вода, а все остальное — солод, хмель, банки и бутылки — закупалось по импорту. За рубежом повышенным спросом пользуются продукты, выращенные с минимальными дозами удобрений. Технологии такого производства мы пока осваиваем плохо и теряем в ценах.
Продолжая эту тему, необходимо сказать, что из-за отсутствия современной базы переработки зерна большая его часть реализуется в не подготовленном к потреблению виде. При росте производства зерна за последние 8 лет более чем на 40 процентов производство муки в России снизилось с 12 до 10 млн тонн. А ее качество не позволяет выходить на мировой рынок.
Допущен явный перекос в развитии отрасли, что снижает эффективность зернового производства. Если бы речь шла о других продуктах, такую позицию можно было бы объяснить мировым разделением труда, специализацией отдельных регионов на производстве тех или иных продуктов. Но когда речь идет о нашем главном сельскохозяйственном экспортном продукте — зерне, такое отношение можно считать грубым просчетом.
Хорошую основу для укрепления экономики могла бы оказать зерновая биржа, но только тогда, когда свободный выход на торги сможет получить непосредственно производитель.
Крайне мало перерабатывающая промышленность поставляет комбикормов. За последние годы их производство выросло всего на 1 млн тонн и составляет 15—18 млн тонн в год. В то время как расходы зерна на корм скоту ежегодно растут на 3—4 млн тонн. При таком соотношении нельзя рассчитывать на высокую продуктивность животноводства и низкую себестоимость молока, мяса, яиц.
И еще один очень важный вопрос, связанный со стимулированием увеличения производства зерна и поставок его на экспорт. Действующие железнодорожные тарифы не учитывают географические особенности размещения сельского хозяйства и не считаются с тем, что крупнейшие производители зерна и других продовольственных товаров — Алтайский и Красноярский края, Новосибирская, Омская, Курганская области расположены на расстоянии нескольких тысяч километров от основных внутренних рынков сбыта и от морских портов. На Дальнем Востоке эта инфраструктура приспособлена к отправке на экспорт нефти, газа, угля и леса.
Приведу конкретный расчет. Предположим, сельхозпроизводитель Алтайского края решил отправить на экспорт один вагон продовольственной пшеницы грузоподъемностью 70 тонн через Новороссийск и один вагон через Владивосток. Во что же обойдется ему эта операция и что может получить на развитие своего бизнеса? Затраты на доставку в Черноморский порт составят 2495 рублей за тонну, в Дальневосточный — 3846 рублей. Даже цена зерна в 6—7 тысяч рублей за тонну не покроет всех расходов хозяйств. В результате сибиряки практически отрезаны от “зерновой трубы”, это в итоге оборачивается ростом внутренних цен.