Интервью журнала "Эхо планеты" с профессором факультета биологии Университета Гонконга Владимиром Дворником.
— Владимир, что такое ГМО и с чем его едят?
— Прежде всего, давайте определимся с терминологией. Термин ГМО, широко используемый в СМИ, неточен. Как правило, под этим термином подразумевают трансгенные организмы, то есть те, которые получены с использованием методов генной инженерии. Если же говорить о ГМО с научной точки зрения, то практически все одомашненные организмы и культуры, которые получены при помощи так называемых "традиционных" методов, уже являются в той или иной степени генетически модифицированными, поскольку подвергались скрещиванию и искусственному отбору.
Более того, абсолютно все неодомашненные организмы тоже являются генетически модифицированными. И все благодаря эволюции. Наш великий соотечественник, всемирно известный ученый-эволюционист Теодосий Добжанский как-то высказал гениальную мысль: "Ничто в биологии не имеет смысла, кроме как в свете эволюции". Все организмы в природе изменяются в процессе эволюции. Однако это очень медленный процесс. Что сделал человек? Он ускорил этот процесс посредством скрещивания и искусственного отбора.
Посмотрите на диких предков пшеницы, кукурузы, других сельскохозяйственных культур или домашних животных! Много ли вы найдете в них общего с их окультуренными потомками? То есть, строго говоря, все продукты животного или растительного происхождения, которые мы употребляем в пищу, необходимо снабдить маркировкой "содержит ГМО", поскольку они принципиально не отличаются от тех, которые были модифицированы с помощью генной инженерии. Просто генная инженерия позволила ускорить процесс получения новых сортов и пород в тысячи раз по сравнению с "традиционными" методами.
Насколько широко культивируются сейчас трансгенные организмы? Способны ли они как-то навредить окружающей среде?
— Противники трансгенных организмов выдвигают несколько аргументов, чтобы обосновать свою позицию. Главными из них являются потенциальный риск для людей и окружающей среды. Однако в научном мире нет никаких подтверждений тому, что трансгенные организмы могут представлять вред. Учтите при этом, что первые трансгенные организмы были введены в практику еще в 1994 году — томат Пэуг Бауг, и с тех пор их доля в производстве сельскохозяйственной продукции неуклонно растет.
Позволю себе привести несколько цифр. По данным Департамента сельского хозяйства США за 2010 год, процент площадей, занимаемых трансгенными культурами, составлял: для кукурузы — 86 процентов, сои — 93 процента, хлопка — 93 процента. По данным International Service for the Acquisition of Agri-Biotech Applications, в 2008 году 25 стран выращивали трансгенные культуры на площадях 166 миллионов гектаров, на 9,4 процента больше, чем в 2007 году, и в 74 раза больше, чем в 1996 году. Из упомянутых 25 стран 15 являются странами третьего мира.
За период с 1996 по 2007 год экономический эффект от выращивания трансгенных культур составил более 44 миллиардов долларов. Сюда входит, среди прочего, увеличение объемов продукции на 141 миллион тонн, что потребовало бы введения в оборот новых угодий суммарной площадью 43 миллиона гектаров! Возделывание трансгенных культур позволило только в 2007 году предотвратить выбросы в атмосферу 14,2 миллиона тонн двуокиси углерода, что эквивалентно выбросам от 6,2 миллиона автомобилей!
Это по поводу того, как трансгенные организмы "вредят" окружающей среде.
Проблема высосана из пальца и раздувается либо ввиду некомпетентности, либо в чьих-то интересах. С точки зрения науки аргументы противников трансгенных организмов не выдерживают критики. На самом деле за прошедшие 15 лет с момента введения в практику трансгенных организмов и их глобального использования не было отмечено ни одного сколько-нибудь отрицательного эффекта воздействия этих организмов на человека, домашних животных или экосистемы. А ведь это по сути эксперимент таких масштабов, которые не снились ни одному ученому!
— Поподробнее, пожалуйста, о сути методов генной инженерии.
— Суть всех методов направлена на придание организмам определенных качеств. Например, можно повысить урожайность пшеницы и содержание в ней клейковины. Однако традиционные методы — искусственные скрещивание и отбор — имеют ряд больших недостатков. Во-первых, этот процесс очень длителен: выведение сорта или породы может занимать в лучшем случае годы, а то и десятилетия. Во-вторых, традиционные методы имеют внутренне присущие им ограничения, которые невозможно преодолеть в рамках используемых в них технологий. Например, если в геноме организма нет нужного гена, то его никакой селекцией не получить.
Генная же инженерия позволяет кардинально расширить набор генов, с которыми можно манипулировать. И самое главное — в десятки, в сотни, в тысячи раз ускорить процесс выведения новых сортов и придать им такие свойства, которые невозможно получить традиционными методами. Например, первый в мире генетически модифицированный овощ — помидор — получил свойство дольше храниться. При этом перед тем, как любой трансгенный организм допускается к использованию и выпускается на рынок, он проходит тщательное тестирование. Зачастую процесс тестирования и утверждения трансгенного организма занимает гораздо больше времени, чем его получение.
— Почему же трансгенные организмы в общественном сознании вызывают реакцию отторжения?
— Многих противников ГМО пугает "неестественность" получения этих продуктов. Однако еще в 1987 году Национальная Академия наук США сформулировала основные принципы оценки безопасности продуктов: эти принципы "должны основываться на природе организма и среде, в которую он будет внедрен, а не на методе, при помощи которого он был модифицирован". То, что делается с помощью генной инженерии, происходит с организмами и в природе естественным путем, просто намного медленнее. С этой точки зрения мы, люди, все являемся Франкенштейнами, потому что значительную часть человеческого генома составляет ДНК вирусов и бактерий, привнесенных в процессе эволюции.
Другой аргумент противников трансгенных продуктов сводится к тому, что они могут повышать аллергенность. Но свойство аллергенности присуще и многим привычным для нас продуктам, например меду и арахису, — их же никто не запрещает. А какой род "нетрансгенной" пищи можно назвать полностью безопасным: "кока-колу", картошку фри?
Существует масса фактов о вреде многих продуктов в случае их чрезмерного или неправильного потребления. И мотивировать отказ от трансгенных организмов или их запрет только тем, что, дескать, мало ли чего может потом быть, — несерьезный подход. Особенно преуспели в этой шумихе "недоучившиеся студенты" — "гринписовцы".
В Китае сейчас разгораются споры вокруг безопасности так называемого трансгенного риса. Этому сорту пересадили ген бактерии, вырабатывающий ядовитый для насекомых-вредителей белок. Но у человека и насекомых обмен веществ протекает по-разному. Поэтому-то наши диеты так непохожи. Например, колорадский жук очень любит листья картофеля, мы же предпочитаем клубни, причем желательно предварительно приготовленные. Для людей употребление такой культуры абсолютно безопасно.
— Так что трансгенные технологии, сколько бы их ни критиковали, будут распространяться в сельском хозяйстве?
— Это неизбежная тенденция. Мы стоим перед вопросом, как мы будем кормить растущее население планеты при уменьшающихся площадях. Кроме того, многие угодья лежат в "зоне рискованного земледелия". И в России, кстати, таких угодий большинство.
Трансгенные продукты способны помочь решить продовольственную проблему на планете. Например, выведен так называемый "золотой рис", в зернах которого содержится повышенное количество бета-каротина. Он призван улучшить качество питания в странах третьего мира, жители которых ощущают нехватку витамина А.
Когда нам советуют переходить на новомодную "органическую пищу", то сначала надо подумать, кто будет ее покупать по такой цене в Африке, Таиланде или той же России. Надо смотреть на вещи реально и думать о завтрашнем дне. Альтернативы этому нет, прогресс не остановить.