Они идут на болота и в лес, как на работу, вооруженные разносортными «грабилками» и гигантскими ведрами. Редко поодиночке, обычно группами и целыми семьями. Северная природа богата: с начала июля по октябрь поспевают земляника, черника, вороника, морошка, малина, брусника, клюква. По оценке Карельского научного центра, запас ягод в регионе оценивается в 120 тыс. т, осваивается пока он только на 10-20%. Если знать места и располагать хоть какой-нибудь машиной, найти ягоду в тайге — проще простого. В хорошем месте за час опытный собиратель накидает целое ведро морошки. Известны семьи, способные за сутки добыть 100 кг ягод.
У крупных населенных пунктов или даже прямо у дороги их поджидают буквально толпы перекупщиков: на одном пяточке близ приграничного карельского города Костомукши раскинулось около десятка пестрых палаток. Цены каждый день у каждого перекупщика новые: черника 30-50 руб. за килограмм, морошка от 80 до 160 руб. Конкуренция за товар высокая: палатки открыты почти круглосуточно, работают и в проливной дождь, и в выходные. Некоторые стоят даже не в городе, а километрах в 10 от него, буквально среди леса. Очевидно, поджидают народ у популярных ягодных маршрутов.
По оценкам специалистов, рентабельность бизнеса перекупщиков доходит до 200-400%. Ведь Карелии морошку покупают за 100 руб., в Финляндии продают за 10-20 евро за кг.
Многие люди охотно сдают собранное — кто полведерка, а кто и полтора центнера за раз. Дальнейшая судьба ягод туманна. Каждая палатка представляет собой отдельную фирму, как русского, так и финского, шведского, норвежского происхождения. Ягодки пройдут еще не через одного перекупщика, прежде чем попадут на заводы по производству варенья, напитков, косметики и лекарств. Только одна из десятка костомукшских палаток закупает ягоды для карельской фирмы. Другие везут в далекие регионы России и зарубежные страны.
Самые упрямые собиратели не поощряют ягодных спекулянтов, а ищут непосредственного потребителя. Но вовсе не на городском рынке, а на обочине дороги до финской границы. Чтобы найти все разнообразие лесных ягод на городском рынке, нужно ехать как минимум в Петрозаводск — от него до границы 300 километров, потому дары леса продают на месте. Зато 35 километров приграничной дороги уставлены аппетитными ведерками с янтарной ягодой. Продавцы призывно машут владельцам машин с заморскими номерами, бегло общаются по-фински и отлично считают: от 5 до 8 евро за кило морошки. Небольшое ведерко обойдется как минимум в полторы тысячи рублей.
Ягодный бюджет
В советские годы ягодки и грибочки перерабатывались почти в каждом карельском городе в варенья и соленья, местные обитатели сдавали дары леса в потребкооперации в обмен на дефицитный товар. В 90-е пищевые заводы позакрывались: непритязательные баночки с «живыми витаминами» не выдержали конкуренции с ярким зарубежным товаром, нашпигованным ароматизаторами и консервантами. С тех пор и до 2000-х годов все дары карельских лесов увозились за рубеж.
Причина проста: современная переработка ягод — дорогостоящий технологический процесс. Необходима европейская техника для заморозки, очистки, сортировки, расфасовки ягод. К примеру, линия по электронной сортировке и очистке ягод стоит около $0,5 млн.
Только сейчас местное производство стало понемногу налаживаться. С 2000-х карельские предприниматели поставляют в другие регионы России, чаще всего в Москву и Петербург, замороженные ягоды в упаковке. Причина в первую очередь в том, что столичные бизнесмены предлагают за ягоду не менее привлекательную цену, чем финны. На основе родных лесных ягод производит наливки ликеро-водочный завод «Петровский», йогурты и джемы — молочный комбинат «Славмо». «Ягоды Карелии», крупнейшее в регионе предприятие данной отрасли, в 2006 году построило завод по переработке даров леса в Костомукше. Завод рассчитан на 3 тыс. тонн продукции, и «Ягоды Карелии» ежегодно принимают у населения почти всех районов республики сотни тонн ягод и белых грибочков, в городах Карелии открыто 80 скупочных пунктов предприятия. Компания также приобрела городской пивзавод для налаживания производства натуральных соков и морсов.
Для обитателей молодого промышленного города Костомукши ягодный промысел — лишь дополнительный способ подработать. Но есть населенные пункты, для которых лесная ягода — единственный источник к существованию. Я не говорю о многочисленных деревнях вроде Войницы в Калевальском районе с населением в 50 человек, где единственное место работы — магазин — работает два раза в неделю. Я говорю о довольно крупных бывших лесных поселках. Каковыми является большинство населенных пунктов Пудожского, Мевежьегорского и многих других районов.
Здесь сельское хозяйство развалилось вместе с советским союзом, а лесное либо погибло, либо успешно «интенсифицировалось» по западному варианту, что для местных в любом случае означает безработицу. В лесных районах она приближается к 10%, что почти в четыре раза выше, чем в среднем по республике, а бюджет районов измеряется миллионами со знаком «минус». Не секрет, что лесные поселки в 30-50-е годы строились с расчетом всего на несколько десятков лет работы: пока доступный лес не закончится. И с расчетом на лесозаготовку буквально вручную, которая требует в разы больше людей, чем современная, «по скандинавской технологии». Сегодня жители поселка Ледмозеро идут в лес по ягоды, чтобы обеспечить свою семью средствами к существованию на полгода вперед. Одна семья может заработать тысячу-две евро за ягодный месяц.
Еще один любопытный и крайне выгодный вид собирательства — заготовка сухих сосен, или, как говорят финны, «келохонки». Это огромные древние деревья, которые уже после 300-500 лет жизни простояли не менее века в виде сухостоя. За годы кора их облетела, а ствол приобрел серебристый цвет, древесина стала чрезвычайно плотной и прочной. А потому пользуется огромной популярностью среди финнов и москвичей — ведь дом или банька из отборных бревен хоть век простоит. Каждое такое бревно может стоить 100 евро и даже больше. Четыре хороших бревна — средняя карельская зарплата в кармане
С точки зрения экологии эта древесина — незаменимая часть лесной природы, и такой же невозобновимый ресурс, как нефть или каменный уголь. С точки зрения российского лесного хозяйства — мусор, только «захламляющий» продуктивный лес. И лесхозы выписывают билеты на вырубку соснового сушняка. Как поговаривают, не совсем случайным людям. «Сухарщики» подходят к заготовкам профессионально: вооружаются бензопилами и снегоходами, на которых «лесной мусор» вывозится из лесу и продается домостроительным предприятиям.
Бизнесвумен с лукошком
Мало кому это пока известно, но с 2007 года привычное собирательство считается видом предпринимательства. Согласно новому Лесному кодексу, «заготовка и сбор пищевых лесных ресурсов и лекарственных растений, . недревесных лесных ресурсов, представляет собой предпринимательскую деятельность» (за исключением сбора для собственных нужд). Под недревесными лесными ресурсами понимаются «пни, береста, кора, хворост, мох» и т.д. «Граждане и юридические лица» должны осуществлять эту заготовку на основании договоров аренды лесных участков. При условии заключения такого договора они имеют право обустраивать арендованные участки складами, сушилками и прочими удобствами.
Руководители лесничеств уверяют, что правило это касается только юридических лиц, нанимающих на уборку ягоды бригады рабочих. В Карелии таковых пока не наблюдалось. Известны случаи из других регионов — в Кировской области несколько лет назад ООО Торговый дом «Верхнекамье» арендовал тысячи гектар лесов для сбора и продажи ягод, изгнав с территории всех более мелких предпринимателей.
«Простым собирателям ничего не грозит: пусть себе собирают, никто не может для них вход в лес ограничить — арендован он или нет», — уверен начальник Ладвинского центрального лесничества Николай Жуков. Но где лежит граница между просто «заготовкой лесных пищевых ресурсов» и «заготовкой для собственных нужд»? Не обвинят ли в один прекрасный день бабулю, продающую морошку перекупщикам, в незаконном предпринимательстве?
Экологи считают, что с точки зрения законодательства это вполне возможно. «В законе нет четкого определения понятия «заготовка для собственных нужд». Формально у контролирующих организаций есть повод обвинить людей, собирающих ягоды на продажу, в нарушении», — пояснила эксперт карельской общественной организации «СПОК» Ольга Ильина.