Рыночные формы поддержки сельхозпроизводителей в России практически не опробованы. За 15 постсоветских лет в сельскохозяйственных предприятиях Красноярского края осталось 26,9% поголовья крупного рогатого скота, 16,5% свиней, 3,7% овец от уровня 1990 года. Около сотни сельских поселений сегодня медленно умирают, потому что там не осталось рабочих мест и каких-либо собственных источников дохода.
Как сообщил на недавнем кадровом форуме АПК руководитель агентства труда и занятости населения администрации Красноярского края Виктор Новиков, ситуация на рынке труда в сельских территориях, несмотря на общий подем краевой экономики, последовательно ухудшается. Если в 2003 году число безработных, проживающих в сельской местности, составляло 31% от общего числа безработных в крае, то к началу 2007 года этот показатель достиг 44%.
Рассчитывать, что ситуация в отрасли выровняется без государственной поддержки, не приходится. В этом сходятся как сами сельхозпроизводители, так и представители обеих ветвей власти. Однако в вопросе о целях и инструментах бюджетной поддержки единства нет.
Как отмечает эксперт РАСХН доктор экономических наук Давид Эпштейн, проблема целеполагания сегодня является главной для всей российской аграрной политики. «Необходимо законодательно выстраивать систему не противоречащих друг другу инструментов государственной поддержки таким образом, чтобы сельхозпроизводитель мог наращивать производство и при этом активно работать над повышением его эффективности», — считает он, отмечая, что так происходит и в США, и в Евросоюзе. В крае же попытка администрации ограничить получение бюджетных средств требованиями минимальной эффективности производства была раскритикована Счетной палатой за «перевод вопроса из области государственных гарантий стабильности производства необходимой государству продукции сельского хозяйства по социально приемлемым ценам в область превышения затрат против нормативов и достижения промежуточных показателей».
Точка 1991.
Существенно наращивать обемы господдержки АПК Красноярский край начал с 2003 года. Именно с этого времени урожай зерновых в регионе стал значительно выше, чем в среднем по СФО, а надои превышают среднероссийский уровень. Однако, по мнению руководителей хозяйств, механизмы бюджетной поддержки нужно дорабатывать. «Тот факт, что сегодня бюджет нас поддерживает, мы ощущаем, — говорит Михаил Смагин, директор СПК «Шилинский» (хозяйство входит в топ-300 аграрных предприятий РФ). — Но этого недостаточно, чтобы аграрный сектор был конкурентоспособен по отношению к другим отраслям». В 2006 году общий обем субсидий предприятию вырос примерно на 30%, тогда как совокупные материальные затраты — на 54%. На ГСМ, потребление которых в растениеводстве можно существенно снизить, внедряя энергосберегающие технологии, приходится всего 9%. «Остальное — запчасти, электроэнергия, удобрения, средства защиты растений и т.д. При этом мы взяли далеко не 100% необходимых удобрений и пестицидов».
ОАО «Племзавод «Таежный» в прошлом году приобрел трактор John Deer и всю технологическую цепочку, связанную с переходом на минимальную технологию обработки почвы. «Мы всеми силами экономим ГСМ, — говорит директор хозяйства Валентина Черных, — ввели жесткие нормативы, свели к минимуму хищения, перешли на новые технологии. В результате за 2006 год потребление топлива снизилось на 5%, а затраты при этом выросли на 18%».
Компенсация потерь, которые несет сельхозпроизводитель из-за диспаритета цен, — одна их основных задач господдержки во всем мире. Особенность российской ситуации в том, что никто не знает, каков на сегодня этот диспаритет. Как сообщила ЭКО начальник отдела экономических программ и прогнозов департамента сельскохозяйственной и продовольственной политики администрации Красноярского края Наталья Пыжикова, возможность сопоставить индексы цен регион впервые получил в этом году. «Нам была предложена официальная методика Росстата, где за паритетные признаются цены 1991 года. Есть сомнения в том, что это корректно, поскольку известно, что тяжелая промышленность в Советском Союзе дотировалась». Тем не менее, необходимые расчеты в 2007 году департамент намерен выполнить и защищать достаточные обемы господдержки. Параллельно с этим он намерен повышать требования к получателям субсидий.
Широко закрытые глаза.
Валентина Черных (племзавод «Таежный») высказывается против возвращения к практике ограничений по нормативной себестоимости и численности поголовья, хотя «Таежный» выполняет все эти условия и даже увеличивает стадо: «Любое ограничение, если цепочка не отработана, а она не отработана, приводит к сбоям». По ее мнению, общими усилиями нужно найти такой критерий поддержки, который будет стимулировать хозяйства независимо от стартовых условий и специфики производства: «Это может быть, например, единица реальной прибыли». Однако, по мнению Натальи Пыжиковой, введение такого критерия вряд ли возможно. Их тех отчетов, которые предоставляет в администрацию края большинство хозяйств, нельзя получить достоверное представление об их финансово-экономическом положении. Как отмечает директор по развитию ООО «Флагман-Экосвит», поставляющего для АПК IT-продукты, Сергей Гриценко, сельхозпроизводители зачастую сами не в состоянии его оценить. «Сейчас в большинстве сельскохозяйственных организаций нет экономистов, специалистов по финансовому менеджменту, которые могли бы скомпоновать данные бухгалтерского учета в экономические показатели. А с запуском национального проекта потребность в таком анализе возникает, потому что до подачи заявки в банк нужно трезво оценить свою потребность в кредитных ресурсах, просчитать окупаемость проекта. Фермерским и личным подсобным хозяйствам это сделать еще сложнее, мало кто из них в состоянии освоить даже упрощенную форму ведения баланса. Сегодня «Флагман-Экосвит» разработал на основе требований Сбербанка, Россельхозбанка и АКБ «Кедр» методику оценки финансово-экономического состояния, которой может воспользоваться любой сельхозпроизводитель. Начиная с февраля компания будет проводить обучающие семинары совместно с краевым агентством сельского хозяйства и Торгово-промышленной палатой Красноярского края.
Без залога и контрибуций.
Для сельхозпроизводителей вопрос привлечения кредитных средств сегодня один из самых острых. «Будущее села должно быть связано с концентрацией производства и специализацией, — уверен Михаил Смагин (СПК «Шилинский»). — В свое время в каждом селе был птичник. Но появились крупные производства, и все убедились, что остальные не выдерживают конкуренции. Где высокая производительность, там и доходы». Однако переход на новую технологическую платформу требует огромных инвестиций, доступа к которым у большинства хозяйств нет ввиду недостатка залоговой базы. Михаил Смагин приводит в пример Ленинградскую область, где 36 хозяйств, участвующих в национальном проекте, получили 2 млрд 666 млн кредитных средств. «В среднем по 77 млн на одно хозяйство! А ведь там нет таких крупных предприятий, как наше. Ни одно из ленинградских хозяйств просто не найдет залога на нужную сумму».
«Был такой тезис в советской политэкономии — сближение города и деревни. На это у государства не нашлось средств в советское время. Если этого не произойдет и сейчас, у деревни нет будущего. Понятно, что есть городской и есть сельский уклад жизни, но и на селе нужны высокооплачиваемая работа и благоустроенное жилье», — говорит Валентина Черных, директор ОАО «Племзавод «Таежный».
В Красноярском крае попытка раздачи кредитов через ГП «Сельхозобединение» закончилась достаточно плачевно. Более 300 млн, по всей видимости, вернуть не удастся, поскольку заемщики прекратили существование. У многих хозяйств активы по-прежнему находятся в залоге ГП, что не позволяет им привлекать заемные средства даже в рамках нацпроекта. А предвыборные призывы вернуться к советской практике масштабных госдотаций противоречат представлению о сельском хозяйстве как отрасли экономики, а не сфере социальных обязательств государства. «Почему коммерческие банки так неохотно идут на кредитование сельхозпроизводителей? Потому что те привыкли к получению бюджетных средств на безвозмездной основе, — оценивает ситуацию со стороны Сергей Гриценко. — Даже заемные средства, которые государство сегодня предоставляет через Россельхозбанк в рамках национального проекта, некоторые производители воспринимают не как кредит, а как субсидию, не осознавая, что их надо будет вернуть в срок».
Деликатная интервенция.
Многие руководители высказываются за то, чтобы поддер-живать не конкретные хозяйства, а производство определенных видов продукции. Но в системе ВТО такой вид субсидий относится к нежелательным мерам прямой поддержки, которые могут попадать под штрафные санкции.
Это означает, что от сегодняшних адресных субсидий на мясо, молоко, племенной скот и т.п., возможно, придется отказываться. «А как будет выглядеть российская система поддержки в новых условиях, тот же МЭРТ, я думаю, слабо себе представляет, — замечает Наталья Пыжикова. — Нигде не приводится сравнительный анализ, что российское сельское хозяйство имеет сегодня и будет иметь после вступления страны во Всемирную торговую организацию. Озвучена общая сумма в $9-$10 млрд. С одной стороны, это очень много. Но с другой — в нее включена стоимость мероприятий, которые у нас никогда господдержкой сельского хозяйства не считались: строительство дорог, подведение коммуникаций и т.д. Хотелось бы знать, пробовал ли кто-то в правительстве подсчитать полный обем бюджетной поддержки по этой методике».
В 2006 году хозяйства всех категорий в пересчете на одного работающего получили из краевого бюджета 2350 рублей в месяц.
На IV Красноярском экономическом форуме ЭКО задал этот вопрос начальнику экспертного управления при администрации президента Аркадию Дворковичу. Тот сообщил, что поддержку «специально считали» и после присоединения к ВТО она даже увеличится. «Мы очень далеки от того предельного обема, о котором сейчас договариваемся, запас прочности у нас очень большой». Сейчас, по его словам, Минсельхоз готовит 5-летнюю программу развития сельского хозяйства, в которой будут прописаны все механизмы поддержки за счет федерального бюджета и описаны все разрешенные виды поддержки на региональном уровне, — «это будет совсем скоро».
Краевые производители к федеральным планам относятся без особого оптимизма, но перспектива появления международного инструментария поддержки скорее обнадеживает.
«Если государство введет принятые на Западе гарантированные цены на закупку сельхозпродукции, не нужно будет никаких адресных субсидий, — говорит Валентина Черных (племзавод «Таежный»). — Я смогу планировать расширение производства, просчитывать рентабельность проектов». Сейчас непредсказуемый сбыт — самая большая проблема для хозяйств. «И роли государства, — добавляет Михаил Смагин (СПК «Шилинский»), — в регулировании цен пока не видно». В 2006 году та же зерновая интервенция в Красноярском крае вообще не состоялась, потому что продавать зерно по предложенной государством цене хозяйствам было абсолютно невыгодно.