Удешевить ГСМ могут только сокращение экспорта сырой нефти и модернизация перерабатывающих заводов. В четверг на заседании правительства, на котором обсуждались итоги экономического развития страны за первое полугодие, губернатор Липецкой области Олег Королев попросил кабинет министров сдержать рост цен на горюче-смазочные материалы (ГСМ), которые за полгода повысились почти на 30%. Губернатор обяснил это тем, что такое подорожание ведет к росту цен на хлеб прямо во время уборки урожая. Немного позднее президент Владимир Путин на встрече с министром сельского хозяйства Алексеем Гордеевым указал на недопустимость роста цен на основной пищевой продукт в стране. Однако еще в ходе заседания правительства выяснилось, что все меры по рыночному регулированию стоимости ГСМ исчерпаны.
Рост стоимости бензина, от которого уже давно чертыхаются российские автолюбители, бьет по всему без исключения населению страны. В четверг одна из радиостанций, проинформировав, что за июль цена топлива подскочила почти на 10%, в качестве «хорошей новости» сообщила, что до конца августа нового подорожания не ожидается. Населению же не до шуток: как сообщил на заседании правительства губернатор Липецкой области Олег Королев, уже в ходе уборки тонна пшеницы подорожала на тысячу рублей. Причина, по его мнению, — безудержный рост цен на ГСМ.
Как сообщил кабинету министров руководитель Минэкономразвития Герман Греф, отвечая на вопрос губернатора, у правительства практически нет рыночных механизмов, способных хоть как-то сдержать подобный рост. Дело в том, что российские нефтеперерабатывающие заводы находятся в неравных условиях. Есть два завода, которые расположены близко к границе, и их экспорт будет рентабельным практически при любых пошлинах. А все остальные заводы — в глубине страны. Диверсифицировать пошлину нельзя, а нынешняя, которая рассчитана в среднем по России, дает всего 5-7% рентабельности при экспорте. Ее дальнейшее повышение просто приведет к остановке экспорта большинством компаний.
Казалось бы, хорошо, бензин в стране сразу подешевеет. Но здесь есть и оборотная сторона. Минэкономразвития в 2002 году проводило подобный эксперимент. Он привел к тому, что все нефтяные компании резко сократили инвестиции в нефтепереработку, просто уменьшив выпуск продукции. Побочная проблема (а для Германа Грефа, который выступает за конкурентоспособность российской экономики, она, возможно, и основная) состоит в том, что большинство российский нефтезаводов — старые, им нужно много средств для переоборудования. Так что высокими пошлинами проблему не решить.
Несколько лет назад существовал такой жесткий механизм, как балансовые задания по поставке нефтепродуктов в каждый регион. От него отказались потому, что он совершенно не стимулирует нефтяников наращивать глубину переработки нефти.
Существует идея создания топливной биржи, на которой ГСМ продавались бы разными конкурирующими компаниями. Создать ее несложно, однако, как заметил Греф, вопрос состоит в том, как заставить вертикально интегрированные нефтяные компании поставлять на эту биржу нефтепродукты, учитывая, что на этом рынке у нас существует ярко выраженный региональный монополизм. «Поэтому нужно прекратить разговоры, что у правительства есть какие-то механизмы влияния на рынок нефтепродуктов», — заключил глава Минэкономразвития.
Правда, Греф предложил еще один путь, а именно — сделать ставку на Федеральную антимонопольную службу (ФАС), которая должна пресечь факты монопольного сговора и, соответственно, необоснованный рост цен.
Но глава ФАСа Игорь Артемьев уже выступал немного ранее примерно на эту же тему. По его словам, картельные сговоры обнаружились в черной металлургии и нефтехимической промышленности. По «Северстали» и Магнитогорскому металлургическому комбинату уже проводится соответствующее расследование. «Штрафы за монопольный сговор сегодня таковы, что комбинаты зарабатывают эти деньги всего за один день работы, — пожаловался Артемьев. — Правительству следует обратить на это внимание, поскольку эти картельные сговоры приводят к инфляции и перераспределению средств от населения к монополиям».
Если металлурги так легко выплачивают штрафы за сговор, то что говорить о более богатых нефтяниках? Фактически и ФАС расписался в своем бессилии. Получается, что и административных барьеров у правительства тоже не существует, их еще нужно создавать.
Правда, есть еще один способ (причем, вполне рыночный), о котором Герман Греф предпочел по известным причинам умолчать. Дело в том, что реально нефтезаводы сейчас недозагружены. Для них просто не хватает нефти — она всеми способами уходит на экспорт. Если бы российские транспортные мощности вдруг стали еще на несколько процентов больше, на эти же несколько процентов тут же бы подорожал и бензин. Если бы правительство с помощью той же экспортной пошлины сократило вывоз не нефтепродуктов, а сырой нефти, то это тут же дало бы хороший положительный эффект. Недавно пошлину повысили, но и мировая цена на нефть стала на несколько долларов за баррель больше, поэтому экспортировать сырье для нефтяников сейчас безумно выгодно. Где тут заниматься модернизацией нефтеперерабатывающих заводов, увеличивать глубину переработки?
Но как раз причиной всех позитивных экономических показателей, которые на заседании правительства в четверг озвучил в своем докладе Герман Греф, и были названы высокие цены на энергоносители в мире. А как можно рубить сук, на котором сидишь и с помощью которого надеешься выполнить указание президента об удвоении ВВП?