Хлеб в России дорожает на 17% в месяц. В стране, где нет политики, а есть пиар, хлеб — один из немногих продуктов, влияние которого на избирателя не лечится даже телевизором. В марте выборы. Президент обеспокоился. И приказал вице-премьеру Гордееву остановить цены.
Немного предыстории. В позапрошлом году Россия собрала 86 млн тонн урожая — это не был рекордный урожай. Это не был качественный урожай: по твердым сортам пшеницы был недостаток. Тем не менее Минсельхоз рапортовал об успехах. Не проходило и недели, чтобы вице-премьер Гордеев не похвалился урожаем и тем, что Россия возвращает себе статус великой зерновой державы. Но под эти хвастливые заявления над государственными элеваторами был установлен контроль по методу Березовского — через приватизацию менеджмента, то есть путем подкупа чиновников, поставленных этими элеваторами управлять, и несколько крупных компаний скупили зерно за полцены. Все равно, обясняли они крестьянам, вашего товара на рынке куры не клюют. Вон даже вице-премьер говорит. Зерно пошло на экспорт. Грузили ночью, днем и вечером. На экспорт ушло в 2,5 раза больше, чем позволяли отгрузочные мощности. Еще бы! Твердая пшеница стоит на мировом рынке по 120 долларов тонна — в России ее скупали по 50—60 долларов. Разницу получили перекупщики.
Кстати, маленькое отступление. Благодаря пересортице процесс был использован для легализации украденных денег. Механизм прост: вы покупаете твердую пшеницу, грузите на экспорт как фураж, платите одно, пишете другое. Мало того, что вы зарабатываете на разнице цен, — отмытые деньги возникают уже на Западе как прибыль от торговой операции. Заработок с отмывкой в одном флаконе. Операция по снижению внутренних цен на зерно прошла блестяще. Скоро ее участники получили еще один бонус. Так как цены упали, а производители обнищали, вице-премьер Гордеев стал отстаивать идею зерновых интервенций с целью поддержания цен на хлеб.
На интервенции выделили 6 млрд рублей. И провели. В ноябре. В это время в сельском хозяйстве можно поддерживать разве что производителей кокосов. Все деньги вместо крестьян получили перекупщики, в чьих элеваторах и лежало зерно. Обратите внимание: «лежало в элеваторах», то есть вовсе не обязательно было куплено. Элеватор мог взять зерно на ответственное хранение с правом продажи. На руках у перекупщика оказывались документы, которые позволяли продать зерно, — например, государству в ходе интервенций. А крестьянин приходил и слышал: «Извини, парень. Твое барахло я пристроить не смог. Сам видишь, переизбыток. Можешь забирать обратно. Только заплати за хранение». С учетом того, что хранение стоит дороже, чем зерно на рынке, крестьянин от зерна отказывался и оставался должен.
В 2002 году в результате действий чиновников и крупных компаний сельское хозяйство получило инфаркт. Рыночные импульсы не доходили до крестьянина.
В этом году удачную акцию решили повторить. Летом чиновники опять отрапортовали, что Россию ждет огромный урожай — это при том, что оголодавшие крестьяне снизили посевные площади озимых. И при том, что американцы прогнозировали: урожай будет около 65 млн тонн. Правда, на этот раз вице-премьер Гордеев говорил не столько о невиданном урожае, сколько о его высоком качестве.
Расточаемые труженикам полей похвалы опять привели к предсказуемому результату. Цены не рухнули, но отстали в росте от мировых. Перекупщики вывезли 7 млн тонн. Еще миллион сгнил в самодельных силосах: крестьяне пытались не отдать его куркулям. Выросло — 67 млн тонн. Потребность — 75 млн тонн. Столько нет. Найти и сформировать для крупного города партию зерна — реальная проблема. Цены в некоторых городах выросли вдвое. Президент озаботился процессом и дал указание вице-премьеру Гордееву. (Кучма на Украине повел себя иначе: после повышения цен на хлеб бывший вице-премьер Леонид Козаченко сел за создание хлебной мафии.) В результате было принято постановление правительства о продаже тех самых резервов, которые образовались в результате зерновых интервенций.
При этом резервы предлагается продавать на рынке, но при наличии контракта покупателя с мелькомбинатом. То есть зерно, закупленное государством по высокой цене, владельцы элеваторов и мелькомбинатов могут продать себе. Задешево.
Интереснее всего фигуранты. Во всей этой истории нет ни олигархов, ни «питерских». Даже крупнейшие российские зерноторговцы вроде «Разгуляя» или «Русагро» — это вам не Роман Абрамович или Алексей Миллер по размеру активов и вхожести во власть. Все предсказывают нынешней власти трудности после падения цен на нефть. Не скажите. Если процесс пойдет такими темпами, то трудности возникнут раньше. В самом деле, вот картинка недалекого будущего: забитые дорогим товаром супермаркеты — и пенсионер, который вынужден отказаться от масла, чтобы купить хлеб и кефир. Впрочем, от кефира тоже придется отказаться. Нехватка фуража может добить в этом году животноводство. И в преддверии массового забоя дойных коров Минсельхоз предлагает установить импортные пошлины не только на мясо, но и на молочные продукты.