Обычно местные нормативные акты не то что критикой — вниманием простым в Москве не аукаются. Но у принятого в июле Закона "Об управлении и распоряжении землями в Ставропольском крае" судьба другая.
Не только свои охотники "наехать" на него обнаружились, но и столица от возмущенных стенаний в стороне не осталась. Особенно по поводу статей 12 и 25 закона, которые, в частности, определяют самый высокий в России предельный минимум на земли сельхозназначения — 300 гектаров. Даже-де у соседей-краснодарцев он ниже — всего 200 гектаров. В чем же тут соль?
На этот и другие вопросы в беседе с корреспондентом "ПГ" отвечает курирующий по должности практику землепользования заместитель министра сельского хозяйства Ставропольского края Василий Лозовой.
— Василий Иванович, давайте начнем с самого предмета критики. Что такое предельный минимальный размер земельного участка? И правда ли, что минимум в 300 гектаров — самый высокий в России?
— Предел он и есть предел. Федеральный закон отнес в ведение субектов Федерации установление собственных правил, если можно сказать, игры, правил оборота земель сельхозназначения. А отсюда — и необходимость краевым законом установить: участок должен быть размером не менее. В нашем случае решено — не менее 300 гектаров. Хотя, должен сразу особо подчеркнуть, в краевом законе (статья 26) четко обозначено шесть исключений из правила. Например, на образованные до принятия этого закона участки действие статьи о предельном минимальном размере не распространяется. Что же касается того, что у нас самый высокий в России минимум# Пусть так. Тем более есть в стране территории, где они установлены просто на грани фантастики, — гектар, допустим, с небольшим. Но это право регионов, вот они его и реализуют.
— Но это еще и судьбы крестьянские, жизнь села. И не учитывать мнение селян просто опасно. Так называемые войны из-за межи в России всегда оборачивались большими неприятностями для народа…
— Согласен. И врать не буду: противники закона были и есть. И это не только небольшая часть фермеров трех районов — Арзгирского, Изобильненского и Труновского. Напомню: даже краевая Дума приняла закон большинством голосов, но не единогласно. Однако и другое верно. Законопроект, в том числе и в части установления минимального размера, неоднократно обсуждался во всех районах с участием и фермеров, и представителей коллективных хозяйств. И абсолютное большинство говорило о необходимости минимума в пределах от 700 до 1200 гектаров. Что, крестьяне — враги себе?! А ведь и наука выступила за высокий минимум — не менее 500 гектаров. По большому счету окончательная цифра "300" явилась уступкой, своего рода компромиссом.
— А какова аргументация, что в основе?
— Прежде всего — агротехника и технологичность. Утверждаю это не только как чиновник, но и как агроном с большим производственным стажем. Есть детали, которые известны лишь ученым и практикам. Ну, скажем, пространственная изоляция семеноводческих посевов. Даже арбуз столовый нельзя размещать рядом с кормовым — нужно пространство между ними в два километра. Аналогично с овощными культурами, кормовыми корнеплодами и так далее. Можно это сделать на участке размером в ладонь? То-то. Однако есть вещи, понятные и неспециалисту. Научной системы земледелия нет без обоснованных севооборотов. А ведь даже обычная для наших засушливых районов двухполка немыслима, когда ваш участок — десять, допустим, гектаров. Пять га под паром, пять под пшеницей? Я уж молчу о шестиполке.
— Я помню, как на заре фермерства был высокий спрос на маслосемена. И иные фермеры, игнорируя само понятие севооборота, сеяли в погоне за выручкой каждый год подсолнечник по подсолнечнику.
— А в конечном итоге — нулевой урожай и безнадежно загубленная земля. О чем и речь! Хороший хозяин и на степных выпасах практикует пастбищеоборот, а уж пашня севооборотом и жива. Другой важный момент — интенсивные технологии с применением энергонасыщенной техники, сельхозавиации, удобрений, средств химической защиты тоже немыслимы на лоскутных полях. Ведь до драки может дойти. Пример из жизни. Четверо фермеров работают на одном поле. Одному срочно надо обработать пшеницу гербицидами. Для посевов гороха и подсолнечника его соседей — это уничтожение урожая. Все, тупик. Нет, на гектарном участке можно дачным мотоблоком пахать, но никак не "Кировцем". Но и урожай будет соответствующим, и рентабельность производства. По данным ученых Ставропольского НИИ сельского хозяйства, во всех природно-климатических зонах высокую, до 74 процентов, рентабельность обеспечивает лишь крупнотоварное производство. А работа на мелких участках# Взгляните на цифры — либо по нолям, либо прямые убытки.
— Цифры и впрямь убедительные. Но почему тогда они не всех убеждают, с чего вдруг такая критика закона и в крае, и в столице?
— Это уже вопрос не агротехники, а коммерции, на мой взгляд, и выгоды. Давайте прибегнем к аналогии. Каким образом многие нынешние нувориши стали владельцами контрольных пакетов акций крупных прибыльных предприятий? А очень просто. Пошли по рабочим, по пенсионерам — по людям, имеющим минимум акций, пообещали живую денежку и скупили акции. То же и с землей может произойти. У вас есть десять, условно говоря, гектаров земельного пая. Приходит дядя и говорит: продай за 15 тысяч. А деньги очень нужны, и продаете. Но ситуация становится совершенно иной, когда дядя должен купить 300 гектаров, то есть уговорить 30 владельцев паев. Цену народ, собравшись миром, другую назовет, реальную. А то и вообще покупателю откажет.
— Но в таком случае, выходит, правы те, кто говорит: вот, лишили крестьянина земли, ограничили в праве распоряжаться своим паем?
— А в чем тут их правота? Я знавал сельских выпивох, которые продали свои земельные паи за три бутылки водки каждый. Радоваться, что ли, этому?! У нас в крае 377,8 тысячи земельных долей — представляете, как наживутся скупщики пашни, если будут использовать человеческие слабости, незнание людьми конюнктуры рынка, юридических нюансов сделок. Задешево скупят землю, печальный опыт уже, к сожалению, в ряде районов есть. При сегодняшней же ситуации. Когда покупатель или арендатор предлагает выгодные условия группе владельцев паев, люди охотно пойдут на сотрудничество с ним. И никаких препятствий для владельцев паев мы не устанавливали. Если же спекулянт и мошенник обратится — обмануть 30 человек сложнее, чем одного.
— Но вот еще один довод "критиков". Закон, мол, принят в интересах аграрных генералов — руководителей коллективных хозяйств…
— Это вообще-то не довод, а очередная попытка навести тень на плетень. С коллективным хозяйством владелец пая готов иметь дело тогда, когда оно крепкое, и даже сдача земельного пая ему в аренду дает солидный навар. Если же бывший колхоз или совхоз в развале, люди идут к преуспевающему фермеру. Причем тут есть принципиальной важности момент. У нас ведь и фермеры усиленно обединяются, кооперируются. На сегодня в крае действует 175 фермерских обединений, площадь земельных угодий которых составляет от 180 до 3,5 тысячи гектаров. То есть мы имеем некие фермерские "колхозы". При чем тут аграрные генералы?! Нормальная практика. Кстати, ни в Европе, ни в США вы не увидите сторонников лоскутного землепользования. Ну глупо растить картошку на участке площадью менее 50 гектаров, просто глупо!
— И все-таки еще раз — о психологической стороне дела. Живу я, скажем, в Предгорном районе, и пай у меня — 3,5 гектара земли. Хочу им распоряжаться, а для этого надо обединиться еще с сотней людей. Вроде и хозяин, а на практике — вроде и не совсем. Не так?
— Не так. Во-первых, Предгорный район — разговор особый. Думаю, настанет время, когда в зоне, прямо примыкающей к курортам Кавминвод, останутся лишь овощеводство и садоводство. Тут должны быть предельно высокие экологические требования к любому производству. И, кстати, наш "минимум" учитывает и экологический момент: вы представляете себе, допустим, лесополосы вдоль мелких участков? Я — нет. А ведь 85 процентов земель Ставрополья подвержены ветровой эрозии, и уберечь их — задача важнейшая. Во-вторых, независимый хозяин пая — фикция. На востоке края, в Нефтекумском, например, районе, кадастровая оценка гектара земли составляет 1957 рублей. А выделение в натуре 10-гектарного надела землеустроителям выльется в затраты до 25 тысяч рублей. Я уж не говорю о таких "мелочах", как межи, дороги и т.д.
— Проще говоря, выделившись в одиночку, человек теряет на землеустроительных работах больше денег, чем приобретает?
— В восточных районах — да. Но это не единственная потеря. Мы все говорим о необходимости и важности ипотеки. Кто, какой банк у вас возьмет в залог под кредит участок в 10 гектаров общей стоимостью 19570 рублей? А если возьмет, на что хватит ссуды в двадцать тысяч? Даже двух колес для "Кировца" не купите. Это касается и районов с более богатыми землями. В Новоалександровском районе, допустим, гектар земли по кадастровой оценке стоит 48892 рублей. За полмиллиона под залог в десять гектаров купить, конечно, кое-что можно. Но не комбайн, не мощный трактор — так, по мелочи… А если у вас даже в том же Нефтекумском районе 300 гектаров? Это большие, а в Новоалександровском районе очень большие кредиты. Это уже настоящие инвестиции!
— Значит, по вашему мнению, вызвавший шум "ставропольский минимум" проблем не добавил? Наоборот, снял многие из них?
— Чтоб совсем без проблем — такого не бывает. Простой пример. В статье 9 Федерального закона "О крестьянском (фермерском) хозяйстве" записано: при выходе из хозяйства одного из его членов земельный участок и средства производства фермерского хозяйства разделу не подлежат. Вопрос: а почему тогда в коллективных хозяйствах подлежат? Что, разные крестьяне в разном правовом поле живут? Или возьмите дороговизну процедуры межевания земельных участков. Это тормоз многих процессов. Или споры и конфликты по поводу перераспределения земли. Суды перегружены, тяжбы нередко длятся годами и обходятся в большую копеечку. Хорошо ли это? Да нет, конечно. Но это к критике нашего "минимума" отношения не имеет. Занятно слушать, когда интеллектуалы со столичного асфальта вдруг начинают "болеть" за село…
— …Которое в тяжелейшем положении оказалось во многом из-за так называемых реформ, игнорирующих коренные интересы селян!
— Верно. Но это уже тема отдельного разговора. Хотя краевой закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения в стратегическом плане на то и направлен: решить накопившиеся проблемы, вывести отечественное сельское хозяйство из финансового и материально-технического кризиса, в котором крестьяне отнюдь не по своей воле, не по желанию оказались…