20 августа кабинет министров Украины утвердил соглашение с Россией, по которому наша страна продаст Украине до октября 166 тонн пшеницы по цене 110 долларов за тонну. Зерно украинцы получат не свежее, а урожая 2001 года, заложенное в госрезерве. Гораздо важнее, однако, как они будут за него платить.
Украина настаивала на товарном кредите, чтобы не отдавать живые деньги. Настаивала до последнего — денег на Украине нет, регионы берут кредиты, чтобы поесть российской пшеницы. Не далее как позавчера советник посольства РФ на Украине Андрей Сазонов заявлял, что на кредите и столковались. Украина якобы получает зерно сейчас и ничего за него не платит. В будущем году из нового урожая она отдает долг непосредственно зерном, под 12-15 процентов годовых.
Однако вчера стало ясно, что Киев в виде предоплаты перечисляет деньги за 160 тысяч тонн зерна, исходя из цены в 110 долларов за тонну, то есть всего 17,6 миллиона долларов. Но, проиграв в первом раунде, Украина наверстала во втором. Вопреки своим первоначальным намерениям продать зерно по украинским ценам (сегодня — 140 долларов за тонну), получается, что Россия продешевила даже относительно своих. Ведь сегодня пшеница третьего класса стоит на юге России 125-135 долларов. Чиновники утешаются лишь тем, что в 2001 году цены на нее были не выше 70 долларов, так что Россия все равно вроде как зарабатывает.
Эксперты с таким утешением не согласны. Директор Института аграрного маркетинга Елена Тюрина резко критикует сделку. По ее словам, с учетом хранения зерна получается, что мы продаем его по себестоимости (по другим оценкам — даже дешевле). Это тем более странно, что Украина всерьез рассматривает контракты с кубанскими коммерсантами, и предложенная нашими южанами цена в 200 долларов не вызывает у Киева никакой аллергии. Конечно, сделка между правительствами не совсем коммерческая — братьям-славянам надо помогать. Но, задают вопрос российские эксперты, не пустится ли Украина в коммерческую операцию, которая напрашивается сама собой: перепродать российское зерно на Запад, а самой накормиться собственным урожаем, который хоть и мал, но, может быть, его хватит? Экспертам также непонятно, почему мы продаем Украине именно зерно, а не муку — тут бы и заработали больше, и мукомолов бы поддержали.
Есть и другое опасение: а не подорвут ли поставки на Украину наш собственный рынок? 166 тысяч тонн — это капля в море, но, когда украинский премьер был в Москве, ему пообещали продать до миллиона тонн. Если Москва пойдет на это, последствия могут быть серьезными. Киев будет настаивать: как пишут тамошние газеты, нынешний контракт проблемы не решит, а покупать зерно в Европе — денег нет. Между тем, по последним оценкам, даже пессимистический прогноз урожая в России — 70 миллионов тонн в этом году — может оказаться завышенным: реально мы не соберем больше 62 миллионов тонн, и, возможно, будем вынуждены сами покупать зерно.
Однако ряд трейдеров продолжает настаивать на том, что России необходимо вывозить зерно и в этом году, иначе "мы утратим позиции на мировых рынках". Если учесть, что контрактная цена на декабрь в Европе уже составляет 200 долларов, это желание можно понять, как и то, что некоторые трейдеры успели вложить миллионы долларов в реконструкцию портовых терминалов. Однако хлеб в России продолжает дорожать, во многих регионах испытывают трудности с запасами зерна.
Как полагают некоторые наблюдатели, России не обойтись без введения квоты на вывоз зерна, как это было сделано в свое время с мазутом для электростанций. Иначе через год-другой мы сами окажемся в состоянии Украины, которая, как известно, пострадала именно из-за неуемного вывоза зерна в прошлом году.