Федеральный закон об обороте сельскохозяйственных земель слишком уж вольно трактуется законодателями субектов Федерации. В редакционном портфеле есть также информация, свидетельствующая о буме спекулятивного спроса на пахотную землю, и чаще всего в тех регионах, где свои земельные законы еще и не приняты.
В чем причина неоднозначной трактовки статей федерального закона? Какие тенденции проявляются в регионах? Наш собеседник — председатель Комитета Госдумы по аграрным вопросам, член Президиума ЦС РАД Геннадий Кулик.
— Закон, принятый еще в середине прошлого года, вступил в силу через полгода. Этот срок давался субектам Федерации на подготовку и принятие региональных законов. Прошло еще почти пять месяцев, а правила оборота земель законодательно сформулированы лишь в 10 субектах. Это настораживает. Провели совещание в Саратове, рекомендовали до конца июля принять в субектах законы в первом чтении.
Почему такое стало возможным? В ряде случаев местная элита просто разыгрывает политическую карту. Я приехал в Воронеж, там кипят страсти, аж лопается посуда, в которой варится вся эта политическая каша. Иногда используется неточность формулировок закона. Вот пример. Все знают, как трудно было найти компромисс по поводу участия в земельном рынке иностранных граждан. В законе сформулировано, что они могут брать земельные участки в аренду, а дальше, дескать, будем смотреть. Но в законе ничего не сказано о земельных долях, а только об участках. И тут же следует далеко идущий вывод: это умышленно дана лазейка, чтобы иностранцы все же могли скупать земли. В чем тонкость вопроса? Да, действительно, нужна более точная формулировка, и мы сейчас вносим поправку. Но и уже существующее положение закона не дает иностранцам прав на куплю-продажу земель. Потому как продавец должен сначала выделить свою долю в натуре, потом, назвав свою цену, предложить ее организации, потом — государству. И даже если мы сделали промашку, никто из иностранцев землю купить не может. Но для этого надо выполнять закон, в котором все эти нюансы прописаны.
— Геннадий Васильевич, уж вы-то достоверно знаете, что потенциально дорогая земля давно пошла в интенсивный оборот, несмотря ни на что. Принят в регионе закон, не принят — роли не играет. Подмосковье тому — безоговорочное свидетельство.
— А я знаю, что уже специальные фирмы созданы, ездят по селам, за бесценок скупают земельные доли. Почему так происходит? В том регионе, где местный закон не принят, действует указ Ельцина, по которому собственник может продать долю, сдать ее в аренду, подарить и так далее. Наш закон делает процедуру купли-продажи прозрачной, подконтрольной. И не такой простой, как прописано в указе. Если бы на местах были законы, то уже никто не мог бы продавать свидетельство о праве собственности на землю, как саму земельную долю. Это будет ничтожная сделка, она нарушает закон. То же самое касается и аренды. До сих пор арендные отношения не оформлены. Причем для этого не требуется выделять доли в натуре, следует лишь определить размер арендной платы и заключить договор. Мы должны до конца года закончить и эту работу.
— Мы наблюдаем, что земля уходит, как госсобственность при чубайсовской приватизации. Что ж, ничему за эти годы не научились? А из центра можно повлиять?
— Можно и нужно. И такие поправки к статьям, которые должны были принять субекты Федерации, мы подготовили. Там, в частности, оговорено, что если к назначенной дате региональные власти закон не принимают, то на этой территории напрямую начинает действовать федеральный закон. Дума эти поправки рассмотрит обязательно.
В частности, федеральным законом установлено, что местные органы определяют минимальный размер земельного участка, который может быть выделен для ведения собственного хозяйства. И что увидели? Краснодар устанавливает его аж в 300 га. А фермеру надо всего 20, ну 60 га. Законодатели края воздвигли такую преграду для развития фермерского движения, которую не преодолеть. Другие регионы, наоборот, определили, что фермеру хватит и двух га. То есть ориентир на подсобное производство, что нам в принципе не нужно. Мы предлагаем, чтобы там, где местный закон не принят, действовала старая норма среднего размера земель фермерского хозяйства. Много разнотолков в выборе СМИ для публикации обявлений о продаже доли. Надеемся их разрешить своей нормой — размещать такие обявления в той печати, где публикуются официальные решения муниципальных органов власти.
Азартные политические игры начались вокруг статьи о начале приватизации муниципальных земель. А за этим стоит важная задача закона — способствовать организации новых хозяйств, инвестиций, формированию социально-экономической среды на данной территории. Мы хотим попросить Президента, Правительство определить, когда точно может начаться приватизация, чтобы оформить сроки законодательно.
В Калмыкии, Башкирии и в некоторых других субектах Федерации федеральный закон вообще не рассматривается, там в свое время просто не выполнили указ Ельцина и земельными паями своих людей не наделили. Теперь крестьяне могут землю только купить. Потому в этих регионах неспокойная ситуация. И руководители уже хотят приватизировать землю, разобрались, что она что-то стоит, люди поняли, что это коренной вопрос. Мы хотим внести в федеральный закон поправку, разрешающую региональной власти определить порядок бесплатной передачи земельных долей.
Рядом с этой проблемой стоит другая. Известно, что 70 процентов владельцев земельных наделов по многим причинам уже в производстве не работают: ушли на пенсию, уехали из села, передали свой пай по наследству или продали его. А непосредственные землепашцы — в основном не совладельцы своих хозяйств, они лишены права голоса, не участвуют в принятии решений, по сути они — наемные рабочие. Это очень серьезное препятствие для развития хозяйств. Как быть? Пока согласованного решения у нас нет. Я лично считаю, что можно их бесплатно наделить паями из земель так называемого фонда распределения. Но у некоторых хозяйств таких земель рядом со своими нет, а где-то в другом конце района. Провести обмен земель проблематично. Получаем в этой связи много предложений, будем советоваться.
— Будут ли, и когда, внесены поправки в Закон об ипотеке?
— Они готовы, и мы могли бы выйти с ними на пленарное заседание. Но не можем преодолеть одно, на мой взгляд, существенное разногласие. Отдаю на суд читателям — прав я или нет. Речь о следующем. Если владелец земли не смог вернуть кредит, то кредитор становится владельцем залогового имущества. В данном случае — земли. Гражданский кодекс установил, что если залоговое имущество продано кредитором за меньшие деньги, чем сумма кредита, то должник рассчитывается с ним дополнительно каким-то другим имуществом. Я считаю, что к сельскому хозяйству это положение кодекса не может быть применимо. Ссылаюсь на мировую практику, где соблюдается такое правило: под какое имущество взят кредит, тем фермеры и рассчитываются. А за сколько банк его продаст, это уже его личное дело. Вот этот вопрос находится в стадии притирки, но, надеюсь, до конца весенней сессии согласительная комиссия найдет выход.
— И сколько же еще времени уйдет на согласования, на преодоление всяческих преград, чтобы сложился цивилизованный рынок земли?
— Вы помните страшилки, которыми нас пугали? Что пойдет "красный петух" и что выйдут люди с вилами? Ничего такого нет, а страсти, которые мы наблюдаем, считаю, вызваны предвыборной ситуацией. Мы все равно пережили самый сложный период. Вообще Закон о земле — это только одна из составляющих оздоровления экономики села. Когда мы решим другие проблемы — диспаритет цен, финансовое оздоровление, государственное регулирование рынка сельхозпродуктов, когда наладим налоговую систему, вот тогда будет цивилизованный рыночный оборот земли.