Руководителей сельскохозяйственных предприятий уже от одного слова "налог" начинает лихорадить. И метод, и сроки расчета с государством вызывают сильную головную боль, потому что они никак не состыковываются с ритмом производства в хозяйствах, не говоря уже о других перекосах в системе налогообложения.
Меня, кстати, часто, даже на заседании Правительства РФ спрашивали, а почему, собственно, для аграриев нужен какой-то специальный режим платежей, чем они отличаются от обычных предпринимателей?
Такие вопросы, особенно в устах людей, принимающих решения, просто удручают. Неужели кому-то еще надо обяснять, что сельское хозяйство по определению во всем мире считается рискованным бизнесом и даже при суперсовременных технологиях все равно зависит от капризов природы, а рентабельность в целом не превышает 10 процентов. Для любого бизнеса это мизер. К тому же наше село на 67 процентов находится в зоне рискованного земледелия. Так что сравнивать нас нужно не с США, и Канадой, а больше с Норвегией и Финляндией.
Особенностью аграрного бизнеса является и то, что станок, к примеру, при отсутствии спроса или перепроизводстве можно переключить на другую продукцию или вообще выключить, а буренку — нельзя. И если ее сегодня зарубить, то смена вырастет только через два года. К тому же наша экономика переходного периода страдает главной болезнью — неотрегулированностью рыночных отношений между различными отраслями, в результате чего село всегда оказывается крайним. И в вопросах ценообразования, и сбыта сельхозпродукции. В общем, тут целый букет особенностей. Главной из них я все же рискнул бы назвать даже не экономическую, а социальную, ведь 40 процентов населения России так или иначе связаны с селом, а выбора в том, чем им заняться, у них нет. И это не только у нас такая картина. Потому-то во многих странах мира к деревне относятся как к колыбели нации, и государство расходует на ее поддержание огромные средства. Мы пока не можем — не богата казна. Поэтому так важно включение хотя бы тех рычагов, которыми государство располагает. Льготное налогообложение — из их числа.
Совершенно очевидно, что на нынешнем этапе нам крайне необходим единый и модифицированный сельскохозяйственный налог, который будет удобен и понятен крестьянину. В ближайшем будущем два профильных комитета Госдумы должны обсудить новую редакцию Единого сельхозналога (ЕСХН) и вынести ее на суд нижней Палаты.
Это будет уже вторая попытка депутатов нынешнего созыва навести порядок в сборе налогов с аграриев. Первая, как известно, провалилась. Документ так и не вступил в силу, вызвал разнотолки и войну между некоторыми предприятиями и налоговыми органами. Понадобилось вмешательство вице-премьера Правительства РФ Алексея Гордеева и создания специальной согласительной комиссии, куда вошли специалисты отраслевых министерств и представители обеих палат парламента.
Новый налог стал удавкой для действующих и пока еще рентабельных предприятий "индустриального типа", которые приравнивались к "большой" промышленности, а собирать плату за прибыль намеривались не по результатам труда — с урожая, а с количества занимаемой сельхозземли. Другими словами, не важно, выросло там у тебя что, не выросло, градом побило — плати налог.
Закон "подвис", но к концу 2002-го финансового года на сцену вышли налоговые органы и решили истолковать ситуацию по-своему: обязать животноводческие комплексы, птицефабрики, зверофермы, тепличные комбинаты платить по полной программе — 24 процента с прибыли (это при средней рентабельности 5-6 процентов и практически непереоцениваемых основных фондах уже лет десять!). Хотя по закону, если новый порядок еще не вступил в силу, то предприятие платит по действующему. Но у фискальных органов свои задачи и получалось, что государство вместо того, чтобы облегчить груз, вешало на агрария новые вериги.
Потребовалось создание специальной рабочей группы под председательством вице-премьера Правительства Алексея Гордеева, куда вошли представители всех заинтересованных сторон для того, чтобы устранить недостатки 26 главы Налогового кодекса.
После нескольких весьма бурных заседаний, на которых предлагались различные варианты, наконец был найден баланс между интересами фискальных ведомств и сельхозпроизводителей.
Главное, что нам удалось сделать — сохранить льготный режим налога с прибыли для селхозпроизводителей и добровольную форму перехода на новую схему. Те, кто пожелает на нее перейти, будут платить всего 6 процентов с разницы между доходами и расходами. Причем порядок начисления расходов регламентируется этой же статьей Налогового кодекса и он особенно порадует тех, кто стремится вкладывать средства в развитие своего производства. ЕСХН заменит восемь действующих налогов: на прибыль предприятия, на доходы физических лиц, занимающихся ИТД, единый социальный налог, налог на имущество организаций, на имущество физических лиц (за исключением жилья), налог с продаж, на добавленную стоимость и транспортный.
Новая редакция закона хоронит и, я надеюсь, окончательно, формулировку "предприятия индустриального типа". Вернули мы сельхозпредприятиям и возможность первичной переработки продукции, а то получалось, что если курицу общипали на фабрике, так это уже не сельхозпродукция. Правда, Правительство должно разработать специальный классификатор, что относить к "первичке", а что — к деятельности традиционных перерабатывающих предприятий, чтобы не нарушать баланс в наполнении налоговой корзины.
Кстати, перейти на единый сельхозналог законопроект разрешает не всем. Ограничения распространяются на предприятия, производящие подакцизные товары (алкоголь, пиво, табак), платящие налог на вмененный доход в соответствии с главой 26.3. Налогового кодекса. Не смогут воспользоваться этой схемой при декларации налогов и хозяйства, имеющие филиалы и представительства. Для тех же, кто по каким-либо причинам не захочет вводить у себя ЕСХН, предусмотрен плавный переход на обычную схему: в 2004-2005 годах — ноль процентов с прибыли, в 2006-2008 — 6 процентов, в 2009-2011 — 12, в 2012-2014 — 18 процентов и начиная с 2015 года — 24 процента от прибыли.
Удалось найти компромисс с налоговой службой и относительно сроков платежей. Договорились так: налог на прибыль сельхозпредприятие выплачивает только раз в году с января по март. Все. Разумеется, у каких-то отраслей АПК в этот момент более удобное финансовое положение, у кого-то менее. Но если крестьянин точно знает срок платежа — он как добрый хозяин всегда отложит деньги на такое дело.
Итак, здравый смысл восторжествовал и теперь слово за депутатами. Надеюсь, в этом вопросе до конца весенней сессии будет поставлена точка. Надежда эта небеспочвенна, потому что в Думе растет понимание проблем села и стремление их решить. Многие из уже осуществленных мер поддержки — увеличение бюджетных ассигнований, выделение денег на субсидирование кредитной ставки, на лизинг, на зерновые интервенции — были сынициированы центристскими фракциями и успешно проведены в жизнь. Поддержку и понимание сути этих перемен мы находим и в рядах партии "Единая Россия", которая одним из приоритетов своей программы на недавнем сезде назвала АПК и вообще сельскую проблематику. Думаю, совместными усилиями нам по плечу их решить.
Виктор Семенов, заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по экономической политике и предпринимательству, член президиума ЦС РАД, член Центрального политсовета партии "Единая Россия"