Несбалансированное питание страшнее СПИДа, считает заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности Павел Бурдуков
Павел Тимофеевич, не кажется ли вам, что проблема продовольственной безопасности надуманная и является лишь поводом для перетягивания аграриями средств бюджета на свою сторону?
Судите сами, если в 1990 году мы производили около 75 кг мяса на душу населения (научно-медицинская норма 80 кг), то сейчас 30 кг, молока 380 литров (научно-медицинская норма 360 литров, больше, чем в США), то сейчас 220 литров.
Считается, что страна нормально развивается, если на душу населения производится около тонны зерна. В США 1200 кг на человека. В Европе около 1000. У нас до 1990 года производилось до 800 кг, сейчас около 500 кг.
Дневная норма потребления 3000 килокалорий. В 1990 году она доходила у нас в среднем до 3400. А сейчас 2300. Причем около 1000 килокалорий приходится на импортные продукты питания. 1600 килокалорий на человека это уже голод. Если сейчас в силу каких-то внешнеполитических причин прервется импорт, то в России начнется массовый голод. Фактически мы уже сидим на продовольственной игле. И чем больше будет замалчиваться эта проблема, тем больше будет возрастать наша зависимость от импорта.
Деградация сельхозпроизводства идет очень быстро. По самым заниженным цифрам, около 30 млн. гектаров у нас не обрабатывается, не хватает техники и помещений. Но самое страшное, что скоро некому будет работать на селе. Труд земледельца, животновода сегодня самый низкооплачиваемый в стране, и молодежь уходит в город. А для подготовки специалистов требуются годы. Все это на фоне политики правительства и Госдумы, которая следует в его фарватере, вызывает тревогу. Систематическое недоедание и несбалансированное питание в нашей стране становится нормой и по разрушительному действию на организм страшнее СПИДа. Ослабленный организм очень подвержен болезням. У медиков есть понятие «тлеющая цинга» это болезнь десен из-за недостатка витаминов, но кто знает размеры этой болезни у населения? До сих пор нет официальной статистики причин болезней и смертности от недоедания.
А между тем производство продуктов питания во многом определяет и положение страны в мире. В зависимости от продовольственных поставок США, самого крупного экспортера продовольствия в мире, уже находятся многие страны, и Соединенные Штаты не исключают продовольственное эмбарго из своего арсенала политических инструментов.
Но ведь в последнее время Госдумой принят ряд важных законов. И, в частности, закон об обороте сельхозземель. Разве он не меняет положение дел к лучшему?
Землю нельзя отделять от сельскохозяйственного производства. Улучшению производства продуктов питания не служит ни Земельный кодекс, ни закон об обороте сельхозземель. Главное, как было сказано, в них реализовано право граждан на владение землей. Это право, конечно, священно. Но право населения страны на достойное питание не менее важно. А цель сохранения и развития сельхозпроизводства в этих законах не прослеживается.
Конечно, оборот земли должен быть. Земля не должна пустовать. И пользоваться ею должны те, кто на ней работает. Но правительственный вариант закона этой проблемы не решает. Более того, лукавая поправка позволила обеспечить доступ к земле иностранцам. При отсутствии в России свободных капиталов земля постепенно фактически может перейти под их контроль.
Сохраняется и тенденция перехода сельхозземель в собственность тех, кто не производит продовольствия. Происходит то, что уже было с приватизацией предприятий промышленности. Земля скупается для перепродажи. Дробятся крупные сложившиеся сельхозпредприятия. В тех же США, например, фермерское хозяйство, как единица продовольственной безопасности, не может быть раздроблено даже при разделе наследства.
Мы, депутаты, авторы проекта закона о продовольственной безопасности, ставим вопрос о проведении мониторинга, чтобы выяснить, в каком количестве нужно производить девять основных продуктов питания. Уровень питания населения обязательно должен обнародоваться в Послании президента и отчетах правительства. Если потребность превосходит производство хотя бы на 20 процентов, то правительство должно составлять программу по ликвидации этого диспаритета. Но правительство не признает за собой эту обязанность думать о достойном питании граждан, ссылаясь на отсутствие средств.
Почти в каждой стране есть свои законы о продовольственной безопасности. К сожалению, президент и правительство Российской Федерации не признают необходимости принятия такого законопроекта. Один раз в 1996 году он уже прошел «круги ада». Дума и Совет Федерации его приняли, а президент оставил без рассмотрения по формальному основанию. Второй вариант законопроекта снова был поддержан депутатами, давно подготовлен ко второму чтению, но его согласование с правительством слишком затянулось. Признавая эту проблему на словах, выступая с ней на международных симпозиумах и конференциях, на деле чиновники правительства пишут отрицательные заключения. Соответствующим образом формируется позиция депутатов в Думе. А ведь речь идет не только о производстве, но и о физической и экономической доступности пищевых продуктов.
По опыту других стран в развитие закона о продовольственной безопасности мы должны принимать закон о чрезвычайной продовольственной ситуации. В Германии, например, в час «х» все магазины должны выдавать продукты только по карточкам, а заводы обязаны выпускать продукты первой необходимости. У нас такой готовности к продовольственному кризису нет. Примеры: Ленск, Ставрополье. Залило регион водой, и начались проблемы с питанием у населения, спекуляция. Налицо импотенция власти. Не иметь продовольственных планов на особый период преступная халатность.
На что же рассчитывает правительство? Что происходит на отечественном продовольственном рынке, да и кто сегодня кормит Россию?
Остатки коллективных хозяйств. Например, в России было 50 млн. овец. Осталось четыре миллиона. В два раза сократилось число коров, общее поголовье которых считается стратегической единицей. На его восстановление теперь потребуются десятилетия. В разгар сезона себестоимость масла 100120 руб. Много посредников, рынок завален сухим импортным молоком и «Рамой» смесью растительных и животных жиров (стрессовый удар по всему организму). Мы не можем конкурировать с США, которые ввозят куриные окорочка по бросовым ценам. А недавний шум вокруг них это всего лишь борьба американских и европейских поставщиков.
Ввоз в страну импорта превысил всякие разумные пределы. Наш рынок совершенно не защищен правительством ни тарифами, ни квотами. Безнадежно устарел машинно-тракторный парк. Спасти положение можно только путем выхода на новые технологии, новую технику, новую организацию труда. Но пока нет ни единой политики, ни единого рынка. Правительство считает, что рынок нас накормит. А уж если вступим в ВТО, все наше сельское хозяйство, как говорят в народе, накроется медным тазом.