У нашего государства нет другого выбора, кроме как присоединиться к ВТО. Главное, чтобы при этом каждый шаг, каждая цифра были скрупулезно просчитаны.
Однако до недавнего времени обсуждение вопроса о присоединении России к ВТО было похоже скорее на предвыборные политические дебаты, чем на процедуру решения конкретной экономической проблемы. Помимо эмоций решение вопроса тормозилось отсутствием системы оценки последствий вступления РФ в ВТО для каждой конкретной отрасли и отсутствием расчетов ставок необходимых для защиты интересов отечественной промышленности заградительных пошлин. На днях Российская академия наук и Национальный инвестиционный совет презентовали доклад, в котором такая методика содержится.
Опросы показывают, что лишь четверть российских предприятий считают себя готовыми успешно конкурировать с иностранными производителями на внутреннем рынке, на рынках СНГ готовы 18% , а в дальнем зарубежье — 9%. Лишь 10% сказали, что готовы к вступлению России в ВТО. Тем не менее, по нашей оценке, даже при наиболее неблагоприятном варианте присоединения к ВТО краткосрочные отрицательные последствия будут относительно невелики. Годовой темп роста ВВП уменьшится не более чем на 1%. Если же российским переговорщикам удастся отстоять свою позицию по уровню связывания пошлин, на начальном этапе возможен даже дополнительный прирост ВВП в пределах 0,6% , вызванный сокращением импорта на 2,7%. К примеру, рост производства ликероводочной продукции составит 11,6% , мяса птицы — 12,4% , виноградных вин — 25%. Правда, серьезные проблемы могут появиться в пищевой, мебельной, фармацевтической, металлургической, химической, автомобильной, авиационной и в ряде других отраслей.
Переговорщикам следует учитывать отраслевую специфику. Скажем, пищевая промышленность пока не способна насытить рынок мясными и молочными продуктами, сахаром и растительным маслом, а ее крупнейшие перерабатывающие предприятия, как правило, импортируют сырье для производства. Пока значения импортных пошлин, на которых настаивают страны — поставщики продовольствия, заметно ниже заявленных нашими переговорщиками. Однако ключевым здесь является вопрос не о пошлинах, а о допускаемых ВТО обемах государственной поддержки сельского хозяйства, которые в России пока на порядок ниже, чем в ЕС или США, хотя отечественные аграрии работают в менее благоприятных климатических условиях.
Конкурентоспособность металлургии, как на внешнем, так и на внутреннем рынке будет зависеть, прежде всего, не от ВТО, а от цен на товары и услуги естественных монополий. Металлургия окажется одной из первых в выигрыше от возможного пересмотра ВТО антидемпинговых санкций.
В химии даже при сохранении заявленных ставок связывания возможно обострение конкуренции в производстве малотоннажных продуктов, лаков, красок, отделочных материалов, что ставит перед отраслью серьезные проблемы, усугубляющиеся сохраняющейся недогрузкой многих предприятий. Можно ожидать «войны цен» на рынке моторных масел и автокосметики, который российские нефтяные компании ныне активно отвоевывают у иностранных поставщиков.
Проблемой авиастроения является отсутствие внутреннего рынка, без которого невозможно наладить серийный выпуск новых моделей (исходный обем их заказов должен составлять не менее 100 машин). Кроме того, партнеры России настаивают на присоединении к необязательному Соглашению ВТО по авиатехнике, которое устанавливает нулевые ставки импортных пошлин и вводит ограничения на шумовые параметры, под которые подпадает 80% действующего гражданского авиапарка. Если в этой отрасли не восстановить госзаказа или эквивалентных ему мер, перед гражданским авиастроением, включая градообразующие предприятия, встанет (и при ВТО, и без нее) проблема выживания.
Вступление в ВТО ничем не грозит железнодорожному и трубопроводному транспорту. Главная проблема морского транспорта — нехватка тоннажа и уход судов под «удобные флаги». Отечественный флот перевозит ныне лишь 6% внешнеторговых грузов. Грузовой автотранспорт и авиатранспорт и без ВТО работают (особенно в международных перевозках) в условиях жесткой конкуренции и на импортных машинах. Вступление в ВТО мало изменит ситуацию на этих рынках и может стимулировать транзитные потоки грузов и пассажиров.
Российские провайдеры финансовых услуг требуют для себя специальной защиты, хотя пока иностранный банковский капитал в России неактивен. Однако при уменьшении рисков вложений в реальный сектор и в случае поспешной либерализации трансграничного движения капиталов ситуация для банков может ухудшится. Может быть подорвано конкуренцией по правилам ВТО отечественное страхование. В целом возможные выгоды и потери от присоединения к ВТО в сфере услуг сбалансируются, и ситуация будет зависеть от того, как быстро обретут конкурентоспособность отечественные провайдеры.
Отдельного внимания заслуживает проблема реакции на вступление в ВТО экономик субектов Федерации. Вовлеченность отдельных регионов во внешнеэкономические связи крайне неравномерна. С учетом интенсивности этих связей и готовности регионов к конкуренции на основе использования импортозамещения (рассчитанного по уровню развития обрабатывающей промышленности) вступление в ВТО наиболее ощутимо коснется 23 регионов. Это Москва, Санкт-Петербург, Карелия, Татарстан, Приморский и Хабаровский края, Ленинградская, Московская, Калужская, Иркутская, Ярославская, Новгородская, Самарская, Владимирская, Нижегородская, Вологодская, Тульская, Мурманская, Архангельская, Пермская, Калининградская, Орловская, Белгородская области. Но ожидаемый прирост валового регионального продукта в этих субектах под воздействием импортозамещающего роста не превысит 0,6 — 0,7%. Кроме того, от улучшения условий торговли выиграют экспортно-ориентированные промышленные и приграничные регионы, а также те, к промышленности которых применены антидемпинговые санкции.
Относительно слабая реакция экономики на снижение уровня таможенных тарифов во многом обясняется тем, что свертывание многих видов высокотехнологичных производств произошло еще до вступления страны в ВТО. Никакого благодушия этот вывод порождать не должен. Чтобы вступление в ВТО не вошло в противоречие с задачами модернизации экономики, нужно в кратчайшие сроки принять следующие меры:
разработать и принять промышленную политику России, которая стала бы базой для избирательной защиты производителей, поощрения конкуренции на внутреннем рынке и матрицей для переговоров по условиям вступления в ВТО;
ввести в действие государственную систему поощрения промышленного экспорта, в том числе в форме госкредитов, гарантий и иных форм финансирования экспортеров и их маркетинговой деятельности;
создать механизмы временной господдержки предприятий и регионов, особо страдающих от резко возросшего импорта;
создать госсистему внешнеэкономической и правовой информации для предприятий (цены, условия торговли, механизмы разрешения споров и т. п. ), иначе они не смогут эффективно использовать возможности ВТО в международной конкуренции;
начать подготовку в стране специализированных кадров, владеющих тематикой ВТО, — для бизнеса и госаппарата;
наладить систематизированный диалог между Комиссией правительства по вопросам ВТО, переговорной делегацией и консультативными бизнес-образованиями;
подключить к отстаиванию переговорной позиции России союзы российских деловых кругов;
проводить регулярные консультации по проблематике ВТО со странами СНГ;
проводить постоянный мониторинг не только дискриминационных мер со стороны наших внешнеторговых контрагентов, но и всех торговых барьеров, создаваемых политикой этих стран, публиковать регулярные отчеты результатов мониторинга.
Александр Лебедев, президент Национального резервного банка и президент Национального инвестиционного совета;
Александр Некипелов, вице-президент Российской академии наук