Сельская тема как-то сама собой, постепенно и незаметно вдруг стала модной именно в постдефолтные годы.
Один мой друг уже третий год финансирует владимирских фермеров, а всю выращенную ими картошку на корню продает мурманским заготовителям. Другой скупил аж три тысячи гектар земли, разной — леса, поля и луга, колхозы, базы отдыха, подсобные хозяйства и даже воинскую часть на стыке двух областей недалеко от Москвы, — и превратился в образцового помещика.
Но тут-то и выяснилось, что три тысячи га на хозяйство не так уж и много. В нашем Черноземье уже есть хозяйства по 150-300 тысяч гектар. И именно такие хозяйства дают основную массу товарного зерна.
Выращиваем хлеба больше, чем седаем, мы уже третий год, но сейчас проблема избыточного зерна особенно остра. В 2000 году мы продали на экспорт пять миллионов тонн, в прошлом году — около восьми. Сейчас надо или продать за рубеж, или пристроить куда-то еще 8-10 млн. тонн. Ведь урожай опять удался и превысит 90 млн. тонн. Но проблему "лишнего" зерна резко усиливают переходящие запасы в 15-17 млн. тонн, которых в этот же период в прошлом году не было.
Урожай этого года не самый рекордный для России. В 1978 году мы были близки к 130 миллионам тонн, а в 1990-м собрали более 110 миллионов. Но нынешний все же особенный. Если в 1990 году россияне сели 135 кг хлеба на душу населения, то в прошлом — всего 75 килограммов. Коммунисты могут утверждать, что население живет впроголодь и даже хлеба ест в два раза меньше. Радикал-демократы, напротив, будут уверять, что народ зажрался так, что даже хлеб в рот не лезет.
Факт общеизвестный: при росте благосостояния потребление хлеба падает (средний европеец действительно седает в год не более 50 кг). Но есть у такой игры цифр еще одно обяснение: селяне всего-навсего перестали заниматься "личным подсобным хозяйством" и больше хлеб из магазина своим хрюшкам и цыплятам не скармливают, себе дороже.
Аграрное лобби у нас все годы реформ отличалось прекрасной организованностью. Да и сейчас его голос, требующий "зерновых интервенций", то есть закупок зерна государством в запасы, слышен очень отчетливо. Из 30 миллиардов рублей, которые просят на эти цели аграрии, Минфин скрепя сердце нашел-таки пять.
А зря, уж лучше его цыплятам скормить. Ведь вывозим мы в последние годы исключительно фуражное зерно (то самое, которое в советское время покупали в США и Канаде) и ячмень. А по пшенице I-II классов, на муку и хлеб, у нас особых запасов и нет.
И вот здесь возникает своего рода развилка: или продать сейчас, как можно скорее, все что можно, или превратить фуражное зерно в комбикорма и дать мощный импульс развитию отечественного птицеводства и животноводства. Ведь не секрет, что если поголовье птицы мы после 1998 года почти восстановили, то по крупному рогатому скоту ситуация по-прежнему плохая, поголовье ниже 1990 года в два раза.
Продать можно, но очень сложно. Несмотря на сильный неурожай в США и Канаде, которого не было почти 30 лет, цены на зерно там поднялись не очень сильно, до 170-180 долларов за тонну. Еще в конце 60-х годов в зерновом комплексе США была реализована программа хранения переходящих запасов в 200 миллионов тонн на случай ядерной войны в СССР. Эти запасы хранили сами фермеры, их не свозили на элеваторы, и при жестком рационировании их бы вполне хватило до следующего урожая, если текущего урожая попросту нет.
Очень интересен средиземноморский рынок, особенно Египет. Но там устойчиво хозяйствует Франция. Ее экспортные цены — 115-120 долларов за тонну зерна IV класса (среднее по качеству между пищевым и фуражным). Сейчас в России четыре-пять крупных зернооператоров, и в Новороссийске их экспортные цены на это же зерно 94 доллара. Сумеем ли "обыграть"?
Что-то можно попытаться приискать на Каспии — в Иран и дальше в Ирак. Но и здесь очень сильна конкуренция Австралии, традиционного поставщика на эти рынки. В итоге больше 10 миллионов тонн нам скорее всего продать не удастся, а избыток — около 20 миллионов.
Казалось бы, ну просто идеальные условия для сильного импульса в птицеводстве и животноводстве. Ведь 94 доллара за тонну — это 9,4 цента за килограмм корма. Из 3,5 кг за 38-42 дня выкармливается килограммовый бойлер. А это уже 1,15 доллара за кило — по нашим закупочным ценам на ножки Буша.
Выгода налицо: всего-то 30 центов на зерно плюс столько же на амортизацию и накладные — и за 1,5 месяца 100 процентов прибыли.
И все-таки подтолкнуть наше животноводство дешевым, очень дешевым фуражным зерном в этом году мы почти наверняка не сможем.
Камень преткновения: система хранения зерна в России с 30-х годов устроена так, что весь урожай подчистую из хозяйств выгребается на элеваторы. Такого нет больше нигде в мире. В нормальных странах элеваторы на 2 миллиона тонн есть только в портах. А у нас владелец элеватора — монополист во всей близлежащей округе.
Кстати, наши крупные фирмы-зернооператоры ориентируются на годовую норму прибыли 60-120 процентов. И именно эти фирмы переделили между собой все российские элеваторы.
Мой друг — помещик с тремя тысячами гектар — сейчас в раздумьях, то ли купить у немцев зернохранилище на 25 тыс. тонн "под ключ" (такие в советские времена нам из ГДР поставляли), то ли перейти на лен, говорит, что сейчас опять в моде на Западе. А другой друг гадает: какая картошка уродится, год-то засушливый, прошлогодние 30 тонн с га не взять. Но я его успокаиваю: цены будут наверняка выше, и свои 250 процентов годовых на вложенный капитал он получит наверняка.