В России уже второй год перепроизводство зерна (85 млн т). Изобилие в закромах Родины грозит обвалом рынка. Ситуация усугубляется тем, что сохранились остатки прошлогоднего урожая, в результате чего общий обем зерна на российском рынке достигнет 100 млн т. Правительство, заседавшее в минувшую пятницу, приняло половинчатые решения о судьбе этих запасов.
Возможности для освоения рекордных запасов есть. Прежде всего благодаря экспорту. У основных мировых экспортеров зерна (США, Канада, Австралия) — неурожай, в Европе — наводнение, сбор зерновых там будет на 10-15% меньше. У России появляется возможность увеличить экспорт пшеницы и ячменя. Как планируется, в 2002-2003 сельскохозяйственном году он вырастет в полтора раза — до 8 млн т. Зерно пойдет на ставшие за последние три-четыре года традиционными рынки (Турция, Египет и другие страны Ближнего Востока), в Иран и, в рамках программы "Нефть в обмен на продовольствие", в Ирак. Экспорт в Европу, отказавшуюся от запретительных пошлин, но пугающую введением импортных квот на зерно, тоже будет расти. Мы имеем уникальную возможность выйти и на американский рынок. Хотя Канада и заявила о полном обеспечении продовольственным зерном, фуражного ей скорее всего не хватит для удовлетворения потребностей животноводства. Уже сейчас ведутся переговоры с канадцами об отгрузке российского зерна, им могут также заинтересоваться страны Латинской Америки, в частности Бразилия и Чили, которые готовы покупать зерно пусть похуже качеством, но дешевле того же канадского или американского.
Эти радужные перспективы упираются в неразвитость транспортной инфраструктуры. Порты России способны перевалить 5 млн т зерна в год, тогда как требуется 8 млн и более. Единственный выход — использовать порты Украины и Прибалтики, что удорожает процесс.
В минувшую пятницу правительство решало, что делать с сельским хозяйством в целом и зерном в частности. Экспорт будет простимулирован — за счет снижения на 20% железнодорожного тарифа на перевозку зерна. Лоббисты из Российского зернового союза предлагали снизить тарифы на 40-60% в зависимости от удаленности экспортера от портов Украины и Прибалтики (это сделало бы конкурентоспособным зерно из Омска и Алтая). А принятое решение оказалось половинчатым — оно не решит проблемы удаленных зерновых регионов и в то же время не разгрузит российские порты. "Снижение тарифа эффективнее проводить не по всем возможным направлениям, а только по тем, где затруднен экспорт, в частности через Муугу или украинские порты Ильичевск и Одесса, — говорит Андрей Чернышов, директор департамента маркетинга холдинговой компании "Русагрокапитал". — Нет смысла стимулировать экспорт через Новороссийск или ростовские порты, где и так стоят километровые очереди вагонов под разгрузку. Поставщики зерна, работающие через Новороссийск, просто получили дополнительную маржу".
Другой инструмент для стабилизации рынка — закупочные интервенции. Правительство имеет опыт их проведения — в прошлом году было выделено 2 млрд руб., потрачено 800 млн руб. и закуплено 250 000 т зерна. Не все положительно оценивают результаты прошлогодних интервенций, но тогда, по крайней мере, удалось, стращая массированными интервенциями, некоторое время удерживать цены на приемлемом уровне. Пока Минсельхоз готовился, принимал постановления, вырабатывал механизм торгов — рынок ждал и не падал.
В этом году правительство с подачи Минсельхоза решило повторить интервенции и увеличило сумму до 6 млрд руб. Деньги пойдут в виде кредитов Сбербанка под гарантии Минфина. Оператором интервенций будет ГУП "Федеральное продовольственное агентство". Но проект Минсельхоза сразу же подвергся критике. Согласно проекту, на каждый регион выделяются квоты по закупкам, а гарантии сохранности интервенционного зерна будут предоставлять губернаторы, они же будут составлять и список уполномоченных элеваторов. "Такое использование административных методов само по себе является нарушением рыночных принципов проведения интервенций", — считает президент АПК "Агрос" Дмитрий Ушаков.
Основная проблема рынка — это отсутствие биржевых механизмов, которые позволяли бы производителю определять цену зерна и страховать риски, а государству — эффективно регулировать рынок. Без этого зерновой рынок остается одним из самых непрозрачных, а государство применяет административные методы (что отвечает интересам лишь узкого круга лиц и трейдеров, причастных к интервенциям, но мало способствует развитию отрасли).
Между тем интервенции, в принципе, дают посыл к формированию биржевых механизмов. Начать можно было бы с удовлетворения требований Российского зернового союза — о создании единого интервенционного фонда и его размещении в различных регионах страны, свободном доступе к торгам, праве свободного выбора элеваторов, а для гарантирования сохранности зерна — его страховании на конкурсных условиях. Пока же правительство отправило проект интервенций на доработку. По мнению Ушакова, причиной стали противоречия между Минсельхозом, Минэкономики и Минфином: "Это достаточно сложная задача — обеспечить эффективность и одновременно возвратность средств, ведь деньги на интервенции планирует выделить Сбербанк под гарантию Минфина". Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев обещал, что интервенции состоятся в конце октября, но в связи с этой "накладкой", а также из-за того, что средства на интервенцию будут проходить через бюджет и, соответственно, необходимо одобрение законодателей, торги наверняка отодвинутся на более поздний срок. Впрочем, участники рынка готовы подождать — при условии, что интервенции будут открытыми и их механизм будет ясным.