«Жизнь без любви я считаю греховным и безнравственным состоянием», — Винсент Ван Гог.
Главной всепоглащающей его потребностью было — дарить любовь и быть любимым. Но…
Винсент Виллем Ван Гог. В историю мировой живописи великий художник вошел просто как Ван Гог. В научные труды по психиатрии — Неистовым Винсентом. Соратники по кисти называли его Голландцем. Близкие, хорошо знавшие его люди, звали просто по имени, никогда не сокращая и не придумывая прозвищ.
В жизненной судьбе Ван Гога — ключи к пониманию его искусства, в его картинах — ответ на вопрос о смысле бытия, который волновал его всю жизнь. Убежденность и бескомпромиссность обрекли Голландца на полную лишений жизнь “проклятого художника”, отвергнутого обществом.
Пришедший следом.
Он был старшим сыном Ван Гогов, но не был первенцем… Ровно за год до его рождения, день в день, его мать родила другого ребенка. Тоже мальчика. Также названного Винсентом Виллемом Ван Гогом. Но он родился мертвым. Похоронили младенца рядом с церковной дверью. Каждое воскресенье своего детства ходил мимо этой могилы мальчик с тем же именем, с тем же самым днем рождения…
Винсент номер два.
Ван Гог считался очень трудным, угрюмо-упрямым и даже опасным человеком. Эту нелицеприятную оценку он сам постоянно подпитывал неожиданными эксцентричными выходками и вечными душевными метаниями. Но главной всепоглащающей его потребностью было — дарить любовь и быть любимым. И как это ни печально, он мог выразить свою любовь только в искусстве. Он не единожды пытался проявить свои чувства по отношению к другому человеческому существу, но встречал лишь непонимание и откровенную враждебность.
Особенно не везло ему с женщинами. Только четыре женских имени есть в его жизни… Несмотря на всю их несхожесть, каждая из них умудрилась раздавить что-то очень важное в израненном сердце художника, принести с собой трагедию.
Урсула Луайе.
Когда Ван Гогу было семнадцать лет, родственники помогли ему устроиться на службу в художественную фирму Гупиль. Он работал вначале в Гааге, а затем в Лондоне. Им были довольны, перед Винсентом раскрывались широкие возможности. Но первая несчастная любовь выбила Ван Гога из колеи размеренной жизни.
Юную француженку, дочь домовладелицы Ван Гога в Лондоне звали Урсула Луайе. Он отчаянно влюбился. И почему-то был уверен во взаимности. Когда же через год он открылся ей и понял, что любовь к нему просто не входила в ее планы, чуть не сошел с ума. Оказалось, что Урсула была тайно помолвлена. “Винсент пробовал эту помолвку расторгнуть, но у него ничего не вышло. И эта первая большая печаль изменила его характер. Когда он вернулся из Лондона домой, он был худ, тих и не радостен. Совсем другой человек”,- вспоминает его сестра Виллемина.
“Моя лодка потонула на двадцатом году жизни”,- так оценил он сам впоследствии это свое первое крушение, заставившее его искать утешения в рисовании и, в особенности, в религии. “Человек не рождается на этот свет лишь для того, чтобы быть счастливым, но чтобы осуществлять большие дела на благо общества”.- Эти слова Э. Ренана стали в те дни его кредо.
Крах надежд на личном фронте подвиг Винсента на серьезные занятия теологией. Он изучает ее в университете Амстердама, проповедует Евангелие в пригородах Лондона, заканчивает курс для миссионеров в Брюсселе, принимает приход в Боринаже — шахтерском крае на юге Бельгии. Но его “истовость” не устраивает церковное руководство и Винсент, оставшись без места, уезжает в Брюссель учиться живописи. Ему 26 лет.
Кузина Кее.
Вторая влюбленность, приведшая к тяжелейшей душевной травме, касалась уже более зрелой женщины, чем Урсула. Но и в ее жизни любовь к Винсенту также не планировалась. Ее звали Кее Вос-Стриккер. Она была его двоюродной сестрой.
Вдовой. Ухаживания брата она воспринимала как должное и была удивлена до глубокого обморока открытием, что брат давно уже не брат, а пылко влюбленный мужчина.
“Ты и никто другой”,- решительно сказал он своей избранной. Но чувство Ван Гога было отвергнуто. Он же не пожелал примириться с этим новым “нет, никогда, ни за что” и попытался завоевать расположение Кее, нарушая при этом, по мнению родных, все нормы приличия. Его поведение вызвало активное противодействие обеих семей. Когда он приходит в дом дяди, ему даже не разрешают повидаться с любимой:
… Он любил… А поэтому стоял в темной сводчатой кухне чужого дома и в очередной раз униженно просил о встрече. Ему отказывали… Вдруг он отчетливо ощутил, что устал… Он резко развернулся и тут же уперся плывущим взглядом в персиковую от внутреннего жара лампу… Решение пришло мгновенно… истощенная рука с тяжелыми узлами вен вошла в пламя… обдало холодом… боль он почти не ощущал… И тогда он сказал, что будет терпеть. И столько, сколько вытерпит, он хочет видеть и говорить с той, которую так любит… Старики в ужасе задули лампу… Винсент потерял сознание…
Его ни с чем не сообразующаяся настойчивость и домогательства, его пренебрежение обычаями семьи вызвали целую бурю. И он вынужден был покинуть родительский кров и уехать в Гаагу.
В письмах Винсента к сестре Виллемине и брату Теодору (Тео) появляется грустный мотив: он, конечно, слишком “неинтересная” партия. Рыжий, похудевший, почти всегда с нахмуренным взглядом, с отнюдь не блестящей репутацией, с манией стать художником, без положения, без средств… Первый кризис толкнул Ван Гога в объятия религии, второй породил бунтарскую фразу: ”О Боже, нет Бога”.
Новое потрясение, заставившее его навсегда распроститься с надеждами на любовь, лишь усилило его волю к работе. С этого момента и начинается художник, которого мы знаем.
Вторичную боль Винсент перенес на удивление стойко. Но тем не менее, именно Кее сломала его мужское эго окончательно…
Убогая Син.
С Христин Хоорник, которую Ван Гог называл Син — уличной женщиной, он встретился в самый трагический момент его безответной любви к Кее. По общему мнению, она могла до смерти напугать даже пьяного портового грузчика. Ей было 30 лет. Своей профессией она занималась с 15-ти. Ее лицо было изрыто оспой, она страдала явным алкоголизмом, курила дешевые сигары, говорила сиплым, срывающимся на визг голосом. У нее рос незаконнорожденный ребенок. К моменту встречи с Винсентом она опять была беременна и в придачу страдала гонореей.
По свидетельству сестры, Ван Гог, ”имевший обыкновение действовать без предрассудков и вообще не рассуждая, сочувствовавший всякому страданию, которое он видел, и не сознававший того, что у него самого нет ничего, что он мог бы давать кому-нибудь, так как все, что у него было, принадлежало другим, — предложил этой женщине и ее детям кров”.
Попытка жить семьей.
Винсент хотел на ней жениться. Однако он действовал не только из сострадания к несчастной. Он утверждал:”нет ничего более художественного, как любить людей”. Он считал, что такой художник, как он, не может бесчеловечно проходить мимо горя и зла, став одним из тех, кто толкает подобных женщин еще дальше на дно пропасти.
И вот с беременной и отверженной Син Винсент вознамерился создать некое подобие традиционного голландского дома, с очагом и семьей. Так он создавал, по его словам, “мастерскую с колыбелью и детским стульчиком. Мастерскую, где нет никакого застоя, где все призывает, толкает и побуждает к деятельности…”
В период жизни с Христин Ван Гог говорит:”Мои рисунки сделаны мной и моей моделью”. — Это не фраза. Он беспрерывно рисовал их быт, ребенка, Син. Женщину, которая всегда рядом, живет здесь бок о бок и постепенно превращается из натурщицы в разных образах в живую, грубоватую, с вульгарными манерами Син. В Христин, на которой, ее прошлое оставило глубоко драматический след — смесь независимости, цинизма и беспросветного отчаяния. Син с ребенком, Син-хозяйка, Син, полная вызова, Син в отчаянии, Син спящая, Син молящаяся…
Крах мечты.
Однако желаемое Ван Гог, со свойственным ему пылом принимал за действительное. Семья была такая же воображаемая, как и его “мастерская” нового искусства. Их постоянно лихорадила угроза краха. Она заключалась не только в нищете и полном “остракизме”, которому был подвергнут Винсент всеми его близкими, но и в самой Син. Ей надоело позировать, она начала стремиться к привычной для нее жизни. Эта противоестественная связь протянулась полтора года и распалась.
Он уехал рисовать в деревню. Она вернулась в бордель. Винсент же продолжал страдать. Убогость Син и откровенное уродство заставляли ее жалеть… По словам брата Тео, “в его встрече с Христин больше не от увлечения любви, а от морального долга перед женщиной в несчастье”. Последняя попытка вернуть Син привела лишь к грязным скандалам с ней самой и с ее жуткими родственниками.
Не удалось и возвращение блудного сына домой, о котором Винсент писал: ”Они боятся взять меня к себе, как боятся взять в дом большую одичавшую и взлохмаченную собаку”.
Но самым тяжким ударом и самым глубоким разочарованием, которые принес разрыв с Син, был для художника крах его идей, из-за которых он еще прежде порвал и с близкими, и собратьями по цеху. Он, правда, почти сразу же постарался найти “замену” Син и воспарил в мимолетном увлечении, но и здесь Рок не замедлил коснуться художника черным крылом. Как обычно, окружающие вмешиваются в их личную жизнь и новая подруга пытается покончить жизнь самоубийством… Лишь четыре года спустя решится Ван Гог вновь открыть свое сердце. Итог же будет не менее трагичным.
Сумасшествие и Голубка.
Палата для буйнопомешанных… Новая госпитализация в одиночку… “Приступы у меня ужасные: я полностью теряю представление о реальности”,- пишет Ван Гог Тео. Но он по-прежнему работает как одержимый, надеясь обогнать безумие, опередить злую судьбу. Галлюцинации, мания преследования…
Припадки следовали один за другим… Он не был хлюпиком. Он боролся. Но был обречен.
Имя Ван Гога в обыденном сознании чаще всего сопряжено именно с этой историей — об отрезанном ухе, не менее дикой и ужасающей, которая, однако, не в состоянии передать всю глубину душевной боли и трагического величия таланта, безжалостно сжигавших его сознание всю недолгую жизнь.
Его последней любовью стала девушка из публичного дома, которую он ласково называл Голубка. “Почему ты не приходишь ко мне?”- спрашивала она порой. “У меня нет пяти франков”,- отвечал художник. “Тогда,- шаловливо просила она,- отрежь свое смешное маленькое ухо и отдай мне”. “А потом, когда я верну тебе долг, ты вновь его пришьешь!”- поддерживал подружку Винсент. И вот однажды расплавленное арлезианским солнцем сознание подсказало ему обратить незатейливую любовную игру в жуткую реальность… Спустя полчаса, обливаясь кровью, он принес в подарок любимой мочку собственного уха, аккуратно завернутую в носовой платок…
27 июля1890 года Ван Гог достал — неизвестно как — револьвер и ушел в поля. Там он выстрелил себе в сердце, но пуля прошла немного ниже, так что, несмотря на рану, он сумел вернуться в свою каморку в гостинице. Он умирал долго… 36 часов… Перед смертью сказал: ”Я бы хотел сейчас поехать домой”… И еще: ”Грусть бы все равно осталась”…
«Ван Гог на смертном одре». Рисунок Поля Гаше.
ТОЛЬКО ФАКТЫ
Винсент Виллем Ван Гог
(1853 — 1890)
• История необычайной жизни знаменитого голландского художника Ван Гога, прозванного “великим отверженным”, начинается 30 марта 1853 года в северном Брабанте, где в деревне Гроот-Зундерт в семье уважаемого протестантского пастора Теодора Ван Гога родился сын Винсент.
• Ван Гогу принадлежит одна из самых коротких и мучительных творческих карьер в истории искусства. Она продолжалась только 10 лет, ведь серьезно писать художник начал лишь в двадцатисемилетнем возрасте. Но объем его наследия потрясает. Утрачено более 1000 работ, а сохранилось около 1700, созданных в результате вулканических творческих извержений.
• Несмотря на горячее стремление Винсента к великой любви, каждая его попытка прорваться к счастью и создать семейный очаг заканчивалась для него трагедией. Июнь 1874 г. — отказ Урсулы Лойер. Лето 1881 г.- отвергнут Кее Вос. Сентябрь 1883 г. — разлука с Христин Хоорник. Декабрь 1888 г. — кровавый подарок Голубке.
• Во время проповеднической деятельности Ван Гога в Бюринаже (ноябрь 1878 — июль 1879) местная жительница, потрясенная самоотречением пастора, писала его родителям:”… молодой господин не такой, как все остальные, он использовал свои деньги для нуждающихся… все, что он имел из денег и одежды, пожертвовал бедным”.
• С1881 года Ван Гог живет исключительно на средства младшего брата Тео, который продолжает начатую когда-то Винсентом службу торговца картинами.
• 1886 год. “Не дана ли нам жизнь для того, чтобы обогатить наше сердце, даже когда тело страдает?” Эта строка из письма к Тео может быть эпиграфом к последним годам жизни художника во Франции. Париж, Арль, “Желтый дом”… Четыре года скитаний, неустанного труда, одновременно изнуряющего и радостного.
• С мая 1888 г. по июль 1890 г. Ван Гог шесть раз находился на излечении в “Желтом доме”- в разных клиниках для душевнобольных.
• “Черное солнце славы” светило Ван Гогу на кратком пути художника. Время признания пришло слишком поздно. Среди мастеров второй половины прошлого века Ван Гог ныне — один из самых любимых, самых современных. Но за все годы его лихорадочного творчества была продана всего одна картина — ”Красные виноградники”, за цену, эквивалентную $80.
• На надгробье Ван Гога всегда лежат желтые цветы — его любимый цвет, цвет солнца, цвет братства художников, о котором он так мечтал…
Елена Степунина