— Пахал-сеял неплохо, но было поначалу тесновато на небольших клочках земли, — рассказывает Николай. — Когда колхоз наш, словно в насмешку названный «Прогресс», окончательно развалился, то свои земельные доли мне передали более двухсот бывших колхозников. Дополнительно несколько сотен гектаров арендую в соседнем районе — всего обрабатываю свыше трех тысяч гектаров. Чем не крупное современное хозяйств? Но есть одно существенное отличие от прежнего колхоза — в нем полным хозяином являюсь я, а люди работают по найму, при этом им идет трудовой стаж, делаю отчисления в пенсионный фонд.
Сопоставлять хозяйство Саушкина с бывшим колхозом нельзя еще по одной важной причине — у него управляются со всеми работами 18 человек, которые втянулись в немалые фермерские нагрузки. Надо еще учитывать сельский уклад — у Саушкина работают люди, которые между собой состоят в близких родственных отношениях, потому никто в делах не отлынивает, все работают на совесть. Понятно, что пьяницам и прогульщикам тут никак не прижиться.
Поначалу фермер сеял по заброшенным землям, а на семена шло обычно зерно. В первую осень некоторые участки из-за сорняков не было смысла убирать — их стравили личному скоту. Поэтому на следующую весну сездил фермер в Больше-Болдинский район, где выменял на зерно элитные семена озимой пшеницы сорта «Память Федина». Прошлой осенью засеял озимыми более тысячи гектаров — нынче это гарантированный урожай. Причем сеет фермер только по чистым парам, которым отводит до трети земель. За лето выполняет на парах по три обработки, и поля идут под посев в буквальном смысле чистыми от сорняков. Нынче внес на посевной в почву около двухсот тонн минеральных удобрений.
— Без современной техники трудно двигаться вперед, — продолжает Николай. — Потому за последнее время купил два «Кировца», пневматические сеялки. Имеется шесть комбайнов, правда, с большим «стажем» работы. Потому хотелось мне прикупить «Доминатор», но своих средств, конечно, не хватит, а банковский кредит, тем более льготный, мне никто не даст. В прошлую уборку нас заливали дожди, зерно стало прорастать в колосе, отсюда немалые потери. Потому нынче купили старый сушильный комплекс КЗС, который постараемся обязательно запустить в работу к уборочной. Это позволит сушить зерно от комбайнов и не останавливать уборку во влажную погоду.
Ранее в хозяйстве был построен вместительный склад для зерна, потому с осени, когда цены на зерно были невысокие, здесь не торопились его продавать. К весне, когда цены заметно подросли, зерно с большой выгодой продали. Кстати, пшеница тут идет в основном третьего класса, ее охотно берут местные переработчики. Словом, репутация у фермера прочная, с ним охотно имеют дело заготовители.
Поскольку в хозяйстве всегда много производят зерна, надумал Саушкин обзавестись свинофермой. На окраине Кочетовки с колхозных времен стояла полуразрушенная ферма, ее недавно привели в порядок, закупили молодняк на Ильиногорском комплексе, а работать сюда пришли жены механизаторов, которые прежде сидели дома.
Когда ближе узнаешь этого энергичного, деятельного человека, начинаешь понимать — в фермерских делах он настоящий мотор, неутомимый заводила в разных начинаниях. Раньше по Кочетовке после дождя можно было пройти только в резиновых сапогах. Саушкин сперва засыпал щебнем дорогу к своему хозяйству, а потом благоустроил и центральную улицу села. Еще больше удивил односельчан, когда взялся «спонсировать» ремонт сильно обветшавших зданий больницы и школы. На фермерские деньги недавно приобретена спортивная форма для местной волейбольной команды, которую, несмотря на загруженность, Саушкин взялся и тренировать.
— Без крепких домашних тылов мне бы не выдержать, — улыбается Саушкин. — Жена Ольга с самого начала взялась вести бухгалтерию, а мне приходится быть сразу в трех лицах — агрономом, инженером и менеджером. Мой сын заканчивает учебу в сельхозинституте в Чебоксарах, а дочь после Нижегородской сельхозакадемии вернулась в Кочетовку и вместе с мужем работает в нашем хозяйстве. Так что мое фермерское дело теперь в надежных молодых руках.
Когда-то Саушкин работал на знаменитом КАМАЗе, жил в квартире в райцентре, но однажды все бросил и вернулся в родную Кочетовку. По его признанию, ценой многолетнего напряженнейшего труда он обрел тут личную фермерскую свободу. Эту возможность работать самостоятельно на своей земле, не оглядываться на разных начальников он ставит сегодня превыше всего, считает главным своим достижением. Кстати, многие из бывших его коллег по фермерскому делу сошли с дистанции, подались в более выгодную коммерцию. Оставаясь верным своему прежнему жизненному выбору, Саушкин желает той же фермерской судьбы своим детям. А родители детям худого никогда не пожелают.