РОДИНА «АГРОХОЛДИНГОВОЙ» ИДЕИ
Выбор наш и интерес не случайны.
С точки зрения современной теории и, главное, успешной аграрной практики развитых стран, нормальная рыночная модель хозяйствования на земле выглядит достаточно незамысловато.
В поле, на животноводческой ферме и т. д. работает владелец конечного, произведенного им, базового сырьевого продукта (зерна, молока, мяса). Сегодня в одиночку он работает редко — нанимает необходимое количество рабочих рук на постоянной основе и на сезонные работы. Далеко не всегда он является юридическим владельцем того участка сельхозземель, на которых расположено его хозяйство. Арендные формы в сегодняшнем аграрном мире развиты повсеместно. Но, при этом, во-первых, права арендатора защищены многолетней традицией, практикой, а также всей государственной мощью, а, во-вторых, арендатор берет землю в найм у конкретного собственника. Государство при этом таковым не выступает практически никогда. Исключение могут составить лишь малоземельные страны, или те государства, которые специально вкладывают большие деньги в развитие или создание сельхозугодий (как, например, Голландия, которая отвоевывает у моря новые территории для сельхозпроизводства). Размеры хозяйств, как правило, невелики. В среднем, — 200 — 250 гектаров в Северной Америке, В Европе и того меньше.
А вот последующая трансформация (переработка) сельхозсырья — это совершенно другая история.
Как правило, два принципиально разных по сути и происхождению метода построения сельхозпереработки постоянно конкурируют между собою. Первый, «капиталистический», происходит из городского, промышленного капитала. Как правило, за основу при этой модели берутся перерабатывающие предприятия. Второй — создается на «деревенские» деньги самими фермерами. Имеется в виду кооперация (обединение) сельхозтоваропроизводителей в самых разнообразных формах. Чтобы не выглядеть догматиком, оговорюсь, что в сегодняшней жизни немало самых разнообразных сочетаний и одного, и другого. Но это лишь подтверждает заглавное правило.
Великий Александр Чаянов уже давно описал все эти варианты. Размер фермы в данном случае представляет собою лишь функцию от уровня развития техники. Суть процессов от этого не меняется. Впрочем, в России этот великий ученый если и популярен, то только у крайне ограниченного по количеству круга людей. Хотя в Голландии, например, я впервые видел полное собрание его работ, изданное на голландском языке.
В Советском Союзе, да и во многих «научных» работах, публичных дебатах, общественном мнении сегодняшней России все эти абсолютно разные проблемы, понятия и экономические законы, как правило, намеренно мешают в одну кучу. Из самых разных соображений. Чаще всего — корыстных.
Суть одна. Доказать недоказуемое. Что «их» западное крупное — сиречь российское коллективное. И вот тут-то и пускаются в ход аргументы, типа: как может эффективно ваш фермер использовать зерноуборочный комбайн стоимостью сто пятьдесят тысяч долларов на двух сотнях гектаров! Или: где же взять денег, чтобы вам всем фермы стоимостью по пять миллионов построить!
Вот почему такой жгучий интерес для аналитика являет собою Белгородская область, которая первой в современной России обявила о том, что крупный капитал идет на землю.
Знаменитое Постановление 710 губернатора области Евгения Савченко гарантировало возможность для крупного бизнеса приобретать в собственность более половины стоимости коллективных сельхозпредприятий, включая и земельный актив, буде таковой наличествует в уставном капитале. Причем гарантии даются не обязательно капиталу агропромышленному, тому, что возник на основе приватизации перерабатывающих предприятий по второй «чубайсовской» модели. Тот-то хоть как-никак у селян «своим» может считаться.
А вот примеры последних лет массового «возвращения к корням» «Российского алюминия», «Норильского никеля» или старооскольского «Металлоинвеста» заставляют, по крайней мере, изучать их и ранжировать в разных областях, включая высшую государственную политику.
Итак, что же такое агрохолдинги? Ответ на этот вопрос и пытались в течение трехдневной поездки совместно найти высокий американский чиновник и российский журналист.
«О ДЕЛЕЖКЕ ПОГОВОРИМ, КОГДА ДОЛГИ ВЫПЛАТИМ»
Когда едешь по северной части Белгородской области, порой, чувствуешь себя в качестве героя знаменитой сказки Перро про обутого в сапоги кота. Помните: «Это чьи кругом поля?». И должный на сей вопрос ответ: «Маркиза Карабаса Барабаса». Только сегодня в тех местах, как, впрочем, и в некоторых районах других областей Черноземья вместо сказочного маркиза вам назовут в качестве хозяина совершенно конкретное имя: ООО «Агропромышленная корпорация «Стойленская нива». Об этом уникальном обединении в последнее время говорилось достаточно много, но все как-то в общем, неконкретно, без деталей. А ведь очень часто именно в деталях и кроется главное.
Итак. Как указывает пресс-служба «Стойленской нивы», корпорация представляет собою «обединение производственных сельскохозяйственных мощностей, предприятий переработки сельхозпродукции и торговли Белгородской, Тамбовской, Воронежской и Ростовской областей. В корпорации работают более десяти тысяч человек. В 2003 году зерновые убраны с 84 тыс. га. Валовый сбор зерновых превысил 172 тыс. тонн. Мощности «Стойленской нивы» представляют более двадцати предприятий и комплексов, в число которых входят заготовительные, мукомольные, хлебобулочные предприятия, элеваторы, перерабатывающие заводы и животноводческие комплексы».
Надо отметить, что в декабре прошлого года АПК «Стойленская нива» вошла в состав Управляющей холдинговой компании «Металлоинвест» — многопрофильного обединения крупных российских предприятий, главного отечественного производителя железорудного сырья. По данным российского агентства «Эксперт», в списке 200 крупнейших компаний страны «Металлоинвест» стоит на почетном 37-м месте.
Основателем «Стойленской нивы» три года тому назад был Федор Клюка. В конце прошлого года по не очень внятным причинам он ушел в отставку с руководства своим детищем. По словам сопровождавшего нас в Старом Осколе вице-президента АПК «Стойленская нива» Дмитрия Древлянского, новая управленческая команда, сохраняя, в основном, наработанные ранее принципы, намерена реформировать и оптимизировать структуру управления.
Что это означает на практике, мы уточняли в конторе «Федосеевской нивы» — одного из участников корпорации. Как происходил процесс вхождения в состав головного предприятия, нам рассказывал Генеральный директор «Федосеевской нивы» Николай Шамшурин (Уточнить фамилию — заметка и для себя и для редактора, буде сам забуду).
— Привезли меня в Федосеевку двадцать ровно лет тому назад, молодым специалистом, — золотозубо улыбаясь, вспоминает директор. — Тогда это был совхоз «Старооскольский». — Хозяйство пригородное, многопрофильное, поэтому при советской власти работали устойчиво. Хотя Судите сами. Тогда у нас было три с половиной тысячи гектаров. А работников — больше пяти сотен человек. Когда настали новые времена, хозяйство резко пошло вниз, как и тысячи остальных по стране. Техника изношена, продукцию переработка скупала за копейки Впрочем, причины для всех общими были. Подошли к краю, хоть и не совсем обанкротились, но на грани были. Главное, зарплату людям не с чего платить было. И тут нам предложили в «Стойленскую ниву» войти. Федор Иванович обещал, что, если мы в уставный капитал нового общества внесем свои земельные паи, то они будут оценены по кадастровой стоимости, и составят сорок девять процентов. Остальные пятьдесят плюс один — это взнос руководимого тогда им же «Металлоинвеста». Обязался Клюка и задолженность по зарплате работникам выплатить, и места рабочие сохранить. А, главное, — обновление основных фондов и гарантированный сбыт всей произведенной продукции по складывающимся рыночным ценам. Ведь в составе холдинга практически все виды переработки Долго мы не раздумывали. Провели собрание, все свои земельные паи внесли в уставный капитал «Федосеевской нивы», и началась для нас новая жизнь.
— Погодите, — перебивает директора Аллан Мастард, — а как же можно обратно землю крестьянину получить? Если, допустим, он решит самостоятельно работать?
— Это исключено. За сданный пай по договору его бывший владелец гарантированно получает оговоренное в договоре количество зерна, услуг и всего прочего. А потом это право перейдет наследникам, — отвечает Шамшурин.
— И это законно?
— Над текстами договоров и содержанием лучшие московские юристы трудились, — вступает в дискуссию Дмитрий Древлянский. — Неоднократные экспертизы показывают, что все сделано абсолютно законно.
— А для инвестора эти пятьдесят один процент и составляют гарантию его вложений. Контрольный пакет всегда обеспечивает надежное управление, — добавляет Николай.
К новому хозяйству Президент Клюка решил добавить еще два бывших хозяйства, реорганизованных по такой же модели. Площадь угодий выросла до 8 тысяч гектаров Однако изменилось не только это. Главное, в «Федосеевской ниве» стали работать по-новому. Если раньше чуть ли не прямой обязанностью хозяйства было выращивание овощных и зеленных культур, а также плодов и ягод, то сегодня без договора на будущую продажу никто орошаемые площади (500 га) занимать не будет. Сохранено и успешно развивается молочное животноводство. Коров всего четыреста, но отдача с них и в литрах, и в рублях весьма ощутимая. Три года для предприятия — срок небольшой. Но за это время инвестор — «Металлоинвест» уже вложил в развитие хозяйства до пятидесяти миллионов рублей. Не за «красивые глазки», конечно. Средства кредитные, но и процент нормальный, да и сроки возврата разумные. Словом, зажили, задышали понемногу крестьяне в Федосеевке.
— А в чем это выражается? — любопытствует американский дипломат.
— Очень просто, — отвечает директор. — Вот вам только факты. За три года из корпорации мы получили техники на двадцать пять миллионов. Восемь новых комбайнов отечественных, «Клаасами» пока не избалованы. Шесть тракторов, почвообрабатывающая техника Но самое главное — люди стали вовремя получать заработанную плату. Именно заработанную!
— К посевной готовы, как никогда. Техника отремонтирована полностью, четыреста тысяч ушло. В полном обеме, на две с половиной тысячи гектаров обеспечены удобрениями в том числе и сложными, чтобы посевы подкормить Более чем два миллиона приобретено средств защиты. На сегодняшний день от нас требуется только одно: четко выполнить тот бюджет, который мы сдали и защитили в корпорации. Однако с учетом того, что все необходимое у нас сегодня есть, выполнить его — дело абсолютно реальное. А по прибыли, даст Бог, может, и перевыполнить. Цифры ведь заложены на базе сегодняшних цен. Но ведь прогнозы немного выше, так что и прибыль может и должна выше быть А минимум заложен — шесть миллионов рублей.
— А как делить-то с инвестором будете?
— Сейчас нам пока не до дележки Ведь на нас висят кредиты. Их гасить надо. Вот за года три—четыре расплатимся, а там уже и об этом говорить станем
— Инвестор не будет драть шкуру с крестьянина, — замечает Дмитрий Древлянский. — Нам выгодно, чтобы сельскохозяйственная часть холдинга работала ритмично, надежно гарантировала поставку сырья на перерабатывающие предприятия. Так что главную прибыль вся цепочка будет получать от продажи конечного, переработанного и упакованного продукта.
— Какая сейчас главная проблема?
— Она всегда одна и та же — люди. Мы же сократили число работающих. Сейчас всего триста двадцать человек трудятся.
— А с уволенными что делать?
— Так ведь увольняем не хорошего работника, а пьяницу и бездельника. Что с ним становится? У нас город под боком. Сезонных работ в хозяйстве тоже хватает. Вон на обрезку яблонь с трудом людей находим. А это сто рублей в день при выполнении нормы — обрезать шесть деревьев Прополка, прореживание. Работа есть всегда, было бы желание
Мы проехали по сельским районам севера Белгородской области не одну сотню километров. Посетили самые передовые предприятия мясной и молочной переработки, ультрасовременные фермы с замкнутым циклом производства молока высочайшего качества. Закупочная цена на него поднимается до девяти (!) рублей.
Словом, гордость работников «Стойленской нивы» за свое производство абсолютно обоснованна. Ну, а за ответом на вопрос об окупаемости крупных финансовых вложений надо будет приехать в Старый Оскол через пару сезонов
«СЕВ ВЕДЕТ МЕХАНИЗАТОР, А НЕ ЕГО НАЧАЛЬНИК»
— Скучная у нас с тобой получается поездка, — начинаю делиться впечатлениями с господином Мастардом.
— Да ты что! — восклицает американец. — Шутишь, что ли?
— Так ведь «битвы за урожай» и следов даже не видно. Никакого тебе трудового подвига нашего крестьянина.
— Это же и есть ваш прогресс. Конечно, так дела обстоят далеко не везде. Но мы видим примеры ритмичной работы сельскохозяйственных предприятий в условиях рынка.
Тему эту мы продолжили в беседе с белгородским вице-губернатором по аграрным вопросам Алексеем Анисимовым.
— Я занимаюсь сельским хозяйством вашей страны уже двадцать пять лет, — начинает разговор Аллан Мастард. — Никогда при социализме не удавалось разорвать порочный круг и решить по-настоящему проблему капитальных вложений для модернизации производства в хозяйствах. А тут вот нашелся такой предприниматель, который решил купить себе сельское хозяйство. Насколько этот опыт «Стойленской нивы» может быть повторен в других местах?
— Пример в Старом Осколе для нашей области явление уже привычное. Сейчас рассматривается проект создания двадцати молочных комплексов на тысячу дойных коров. Инвестор готов работать. Многие фирмы вкладывают средства в развитие свиноводства, птицеводства. Вот, кстати, несколько цифр по этой отрасли. В самое лучшее время, в 1990 году в области производили 26 тысяч тонн мяса птицы, потом сехали ниже 7 тысяч. Сейчас перед нами стоит задача к 2006 году выйти на производство 150 тысяч. И вот уже в прошлом сезоне произвели 52 тысячи тонн. Усилиями руководства области у нас создан очень привлекательный инвестиционный климат. Вы ведь знаете, что инвестор в качестве гарантии может иметь более половины уставного капитала сельхозпредприятия. Вот на таких условиях у нас сейчас французы начинают работать по развитию свиноводства. Они будут поставлять ремонтный молодняк и коллективным хозяйствам, и населению, и фермерам. Так что если в прошлом году мы произвели тридцать пять тысяч тонн свинины, то через пару лет этот обем увеличится в пять раз
— Если бы у Вас был магический кристалл, каким Вы видите аграрную отрасль Белгородской области через двадцать лет?
— Главное наше направление — это постепенно менять психологию крестьянина. Надо, в конечном итоге, когда они расплатятся с инвесторами, чтобы сами люди от земли владели результатами своего труда. Это — лучшая мотивация для хорошего труда. Ну, а еще. Мы учимся у вас, американцев.
— В каком смысле?
— У вас ведь небольшой процент самых крупных фермеров, которые владеют пятью-шестью тысячами гектаров, производят большую часть всей продукции.
— Да, но при этом они остаются фермерами, хозяевами
— Так и мы о том же говорим
— А система управления отраслью?
— Здесь у нас произошли большие перемены. Вы сами видите, что сев сегодня ведет механизатор, а не начальник управления сельского хозяйства. Наша задача сегодня — направлять развитие отрасли в нужное для населения области, да и для всей российской экономики русло. Механизмы известны. Это — целевые программы, разработка условий финансирования, развитие кооперации, кадровая политика, подготовка молодежи. Так что работы у руководителя всегда будет много. А с командами начальников в свое время, когда был еще председателем, сам так натерпелся, что сегодня такой возможности никому не дам
Позже, когда мы переезжали в Алексеевский район, Аллан так прокомментировал свои впечатления:
— Конечно, от администрирования здесь уже ушли или уходят. И к рыночным понятиям довольно близко Бизнес-планы, расчеты Это уже интересно.
«МАЙОНЕЗНАЯ СТОЛИЦА»
Мало кто знает, что впервые подсолнечное масло было получено в 1829 году в слободе Алексеевская тогдашней Воронежской губернии. Способ извлечения масла изобрел крепостной крестьянин Данила Семенович Бокарев. Спустя три года в этой слободе был построен первый в России маслобойный завод.
Начиная с 1994 года о подсолнечном масле из Алексеевки начала говорить вся страна. Тогда к руководству стоявшего в этом райцентре Белгородской области эфирного комбината в результате приватизации пришла группа местных молодых собственников и управленцев. Так началась новейшая история и группы компаний «ЭФКО», и продуктов под маркой «Слобода». Рассказывает Валерий Сергачев, один из собственников и руководителей компании:
— Российское сельское хозяйство сегодня находится в переходном периоде. Ситуация в дерене сложилась критическая. Государство не имеет достаточных средств, чтобы решить быстро и качественно социальные проблемы. Поэтому ответственность должны брать на себя те, кто в первую очередь заинтересован в стабильности. А это — бизнес. Как депутат областной Думы я участвовал в разработке знаменитого нашего постановления об агрохолдингах. Считаю, что эта мера совсем не панацея, а просто вынужденные и в той ситуации единственно оправданные действия властей.
С точки зрения снабжения перерабатывающих мощностей компании сырьем, полученным во взятых «ЭФКО» «на буксир» хозяйствах, алексеевские инвесторы много не получили, да, собственно, не очень-то и рассчитывали получить. Всего пять—шесть процентов потребности в семенах подсолнечника покрывают они собственной семечкой. Не очень-то верят и в быструю перспективу возврата, окупаемости за счет сельского производства. Расчет строится на том, чтобы хотя бы «по нулям» выйти. А ведь в агрохолдинг «ЭФКО» вошли двадцать два бывших коллективных хозяйства.
Главное отличие «ЭФКО» от «Стойленской нивы» состоит в том, что алексеевские предприниматели не берут земельные паи в уставный капитал. Во-первых, юридическая база слабовата, полагают они, ну, а, во-вторых, появляются лишние и немалые балансово-бухгалтерские проблемы. Поэтому с каждым владельцем земельного пая заключается договор аренды земли. А дальше работа строится по принципам корпоративного управления.
То, что выгоднее сконцентрировать — собирают под одну крышу. Например, капитальный ремонт сельхозтехники, авиахимические работы, оптовая закупка запасных частей и т. д.
Кардинальных вложений в переоснащение хозяйств «ЭФКО» сегодня тоже делать не спешит — на сегодняшнем этапе только за счет оргмероприятий, общего повышения дисциплины, сокращения «растащиловки» под угрозой потери гарантированного заработка производственные показатели и так резко пошли вверх. Надои — за четыре тысячи, урожаи — выше среднестатистических практически по всем культурам.
Есть и еще одно, на мой взгляд, блестящее «ноу—хау». Плата за земельный пай делится на три части. Две трети положенного получает в виде натуроплаты или деньгами непосредственно каждый владелец пая. А треть выплачивается в фонд местного потребительского общества (ПО), созданного на базе каждого из «ЭФКО—хозяйств». Из кассы этих ПО производятся социальные выплаты — доплаты учителям, надбавки к стипендиям местных студентов, оплата медицинских освидетельствований и т. д. Причем руководство «ЭФКО» впрямую не вмешивается в управление этими средствами, всю работу делают сами участники ПО, то есть местные жители. (Органиграмму агрохолдинга «ЭФКО» мы специально приводим).
Эффект этих перемен также сказался довольно быстро. Увеличилась и стала регулярной заработная плата работников. Корпоративные методы управления предусматривают всяческие поощрения за проявленную инициативу. Появляются возможности через те же ПО увеличивать доход семей, например, сдавая молоко или другие произведенные на приусадебном участке продукты.
— Жить стало лучше, — заявила нам доярка Елизавета Петровна. — Мужики пить перестают, детей больше рождаться стало
— Ну, а что же дальше? — спрашивает Сергачева Аллан Мастард.
— Думаю, через пять—семь лет переходный период должен закончиться, — отвечает тот. — Сегодня средний возраст сельского работника уже составляет пятьдесят шесть лет, значит, к этому времени придет новое поколение работников. Тогда просто неизбежными станут обновление и резкая модернизация отечественной аграрной отрасли. По-настоящему заработают рыночные, а не «квази», как сегодня, механизмы. Для России это обновление будет неизбежным, иначе
— Иначе — что?
— Так и останемся в хвосте всего прогресса. Тогда уже навсегда.
Хотя с нашими ресурсами и относительно небольшим населением при справедливом дележе все равно на хлеб с маслом народу хватать должно
Путь назад, в Москву был быстрее. Мы с моим американским другом не смогли обсудить всех перипетий полученного опыта. В чем-то соглашались друг с другом, в чем-то — нет.
Но пришли к единодушному выводу: поездка удалась. Надо разработать и повторить проект в каком-либо другом, возможно, не таком благополучном регионе.
На снимке: Дмитрий Древлянский в складе готовых сыров: «Вот конечная продукция наших земледельцев!».
Фото автора