— Не люблю сослагательного наклонения… Надо принимать жизнь как она есть, без иллюзий. Но могу предположить, что будет, если реализовать некоторые наши предложения.
Что касается высокого уровня цен на зерно сейчас, то государство, на мой взгляд, МОГЛО не допустить его катастрофического падения, как это было в позапрошлом сезоне. Вся ценовая динамика до прошлого года уничтожала мотивацию крестьян к расширению посевов. И невысокий урожай зерна в России в 2003 году — прямое следствие этой неблагоприятной динамики. При низких ценах крестьянам просто не было смысла вкладываться в землю.
Государство должно делать все, чтобы постоянно поддерживать и наращивать у крестьян СТИМУЛЫ к расширенному воспроизводству зерна, чтобы они сами каждый год увеличивали и посевы и урожай — потому что это им выгодно.
Понятно, что эта задача входит в противоречие с интересами потребителей зерна и продуктов его переработки. Конечно, удорожание зерна и, стало быть, хлеба в магазине — довольно болезненный процесс. Но, во-первых, нынешний рост цен — это разжавшаяся пружина, которую сжимали все предыдущие годы. Вспомните — рост цен на хлеб у нас всегда отставал от удорожания потребительской корзины, от роста доходов населения, и уж, тем более, от роста цен на все ресурсы, что потребляет село. Это отставание и создавало эффект сжатой пружины, которая именно сейчас всего лишь разжимается…
И потом, зерно — не главный фактор в росте цен на хлеб. Доля зерна в себестоимости буханки хлеба у нас — в среднем всего 25%. А при развитом рынке эта доля еще ниже. В Америке, например, этот показатель — всего 5%.
Кстати, в США в начале 70-х годов было явление, похожее на то, что происходит у нас сейчас. Тогда СССР начал массированные закупки зерна в США, это вызвало у них рост цен на зерно (и хлебопродукты), и население стало протестовать, требуя затормозить экспорт зерна в СССР, «не продавать зерно Советам». В конце концов, США ввели эмбарго на поставку зерна в СССР… и до сих пор жалеют об этом. Потому что эта мера и сейчас аукается им потерей рынков сбыта.
— Это ваш ответ нашим журналистам и экспертам, которые призывают сейчас сократить наш экспорт зерна?
— Да. Ну а что касается людей, которым хлеб становится не по карману… Помогать им надо, но вот дотировать производство хлеба не надо — это точно. Потому что это будет дотированием богатых. Если есть деньги в бюджете, то лучше раздать их бедным. Мы, кстати, посчитали, во что это станет государству. Дотация в 5 рублей на 1 кг хлеба в год (если дотировать малоимущих, а это более 8 млн человек) приведет к затратам в 4,8 млрд руб. Деньги для государства небольшие. И делать это надо, как давно делают в Америке — через систему food stamps, то есть через продовольственные марки, или талоны. Надо просто раздавать эти марки малоимущим — так же, как они получают льготы по коммунальным платежам. Вот и все, проблема решена. Одной этой недорогой мерой можно было перекрыть весь рост цен на хлеб за 2003 год в полтора раза! И заодно — увеличить внутренний спрос на хлеб, что для рынка тоже очень важно…
— Прежде у нас всегда зерна хватало, но не могли его толком распределить. А как дела обстоят в текущем зерновом сезоне?
— Самое интересное в том, что ПРОДОВОЛЬСТВЕННОГО зерна у нас и сейчас хватает, весь вопрос в цене Вот КОРМОВОГО — в самом деле мало, но понятие ДЕФИЦИТА ФУРАЖА — абсурдно Если фуража не хватает, цена на него растет и достигает цены продовольственного зерна, пшеницу 4 класса начинают использовать на корм скоту. Но — у нас до сих пор мало используют ячмень на фураж. Причин тут несколько. Нужно иметь шелушильные установки на комбикормовых заводах, а они есть не везде. А если они и есть, то их применение связано с потерей 15-20% веса зерна, что делает ячмень дороже пшеницы. Да и энергетическая ценность ячменя ниже, чем у пшеницы. Вот и получается, что использовать ячмень на корм дороже, чем пшеницу. И ячмень остается невостребованным, у нас его излишки. То есть, здесь чисто экономическая ситуация и она требует экономических мер решения.
Да и кормовые рационы животных — вещь… эластичная. Здесь многое зависит от наличия белковых компонентов, которые позволяют рациональнее использовать кормовое зерно…
— Мы сообщали, что с 27 января в России снята ввозная пошлина на соевый шрот, рыбную муку и другие белковые компоненты — есть в этом заслуга РЗС?
— Да, это сделано, в том числе, и по нашей инициативе… Ну вот, что же мы будем иметь до конца зернового года? Продовольственное зерно в стране есть, надо только платить за него рыночную цену. Она, понятно, будет расти. У государства есть интервенционное зерно, которое может… конечно же, не снизить цены, здесь не надо питать иллюзий, но, по крайней мере, притормозит их рост. Надо выпускать интервенционный фонд на рынок не позднее марта…
— А то и февраля Если вообще не опоздали с этой мерой…
— Да, мы уже опаздываем. Но если реально смотреть на вещи, то надо выпускать это зерно на рынок не позднее марта — и до мая распродать его, а это порядка 1,6 млн тонн (1,3 млн тонн пшеницы и около 300 тыс. тонн ржи). Это зерно вполне способно стабилизировать цены на зерновом рынке
— Почему не удалось, как вы планировали, принять закон о складских свидетельствах в конце прошлого года?
— Причина довольно проста Мы активно продвигали законопроект в Госдуме и Совете Федерации, в согласительной комиссии сняли все разногласия — после того как законопроект был принят в трех чтения в Госдуме и был отклонен СФ. Но перед повторным рассмотрением его на СФ поступило отрицательное заключение Главного правового управления Администрации Президента РФ. В нем сказано, что законопроект противоречит Гражданскому Кодексу. И наши сенаторы не стали рисковать, тем более что при возможном вето Президента на законопроект он терял бы всякую перспективу Поэтому СФ отклонил его — с возможностью дальнейшей доработки в согласительной комиссии.
— Значит, тут дело не в конфликте интересов, не в том, что это кому-то невыгодно, а в чисто юридической мотивации? «Пусть погибнет мир, но восторжествует закон»? Но в чем закон противоречит ГК?
— Обязательность страхования зерна под складскими свидетельствами, внесудебная процедура изятия залога и т.п., плюс правительство отметило якобы введение дополнительных видов лицензирования. Но этого нет, все элеваторы сегодня лицензируются по уже действующим правилам, и никаких новых видов законопроект не вводит.
— Получается, опять такой нужный закон «зависает»? И так уже почти десять лет — с 1995 года А ведь мы все сильнее по этому параметру отстаем от соседей — Украины, Казахстана, которые взялись за это дело гораздо позже нас
— Да, наши соседи идут дальше нас в развитии РЫНОЧНОГО ОБОРОТА зерна, в Казахстане уже создают гарантийные фонды — на основе законов. А у нас складские свидетельства (СС) еще остаются на уровне эксперимента. Еще года три назад мы начали внедрять систему СС, разработали схему, позволяющую «обойти» ГК, в частности по изятию предмета залога в судебном порядке Но в любом случае нам надо вносить изменения в Гражданский Кодекс.
— И как работает схема?
— Неплохо. Тем самым показывая, что отсутствие закона — не непреодолимая преграда. На сегодня под эгидой РЗС складские свидетельства «работают» в 10 регионах России на 18 сертифицированных элеваторах (для этого мы зарегистрировали систему добровольной сертификации в Госстандарте, официально утвердили необходимые документы). Впрочем, элеваторы могут эмитировать СС и без нашего бренда — получая удобный документ «на предявителя» для передачи активов. Мы-то стремимся развивать применение СС как залогового инструмента, для расширения кредитования, привлечения новых денег для села
А дальше в наших планах — создание гарантийного фонда, который бы давал гарантию банкам по СС.
— Какова перспектива у СС до того, как будет изменен Гражданский Кодекс?
— Конечно же, небольшая Вообще, двигаться вперед через правовые препятствия — себе дороже. Ведь каждая процедура обращения складского свидетельства на рынке сейчас невероятно усложнена. Для бизнесмена это, по сути, бег с препятствиями. Нет, надо бы сначала снять правовые препоны.
— Вопрос биржевой торговли зерном у нас не то что созрел — давно перезрел. Мы в своей газете и на сайте даем много сообщений о возникновении в регионах всевозможных биржевых площадок, в том числе электронных (в Ставрополе, Белгороде, Тамбове, биржа «Гарант», система «Партия зерна» и т.д.). Как бы Вы прокомментировали их работу?
— Эти биржи идут немного не в нашем русле Мы в высшей степени заинтересованы в развитии биржевой торговли, но Эти биржевые проекты неспособны освоить федеральный масштаб, они торгуют только наличным товаром, а это сужает сферу охвата рынка. Они не имеют перспективы фьючерсной торговли, не работают над тем, чтобы развить свою систему в качестве страхового механизма. Эти биржевые площадки, грубо говоря, пока стараются больше заработать денег на комиссии, «нарастить мясо на костях» — и только. Они не способны ввести фьючерсную торговлю, которая имеет в России колоссальную перспективу, но, похоже, время для нее еще не пришло
— Как Вы относитесь к возможности вмешательства государства в биржевую деятельность?
— Такие примеры есть (не у нас), и я не вижу в них ничего плохого. Наши соседи украинцы пошли на то, что заставили трейдеров регистрировать на бирже все экспортные контракты по зерну. И ничего в этом смертельного для рынка нет. Давайте и у себя сделаем то же самое Если государство пойдет на такую меру, то хотя бы в одной точке возникнет ликвидность, а это сорганизует рынок, послужит хорошим толчком, пусть и административным, для развития торговли
— Вообще, насколько интересен украинский опыт для нас?
— Если коротко, это прекрасная возможность учиться на чужих ошибках. К сожалению, мы ее не используем. Нам надо наделать своих ошибок, да не по одному разу, чтобы что-то понять
Украина раньше нас пришла к сильному падению рынка (большой неурожай, катастрофические приписки, низкие цены, никакого стимула к расширению посевов и т.д.), и теперь, пройдя низшую точку кризиса, начинает двигаться на пути оздоровления. И, похоже, быстрее нас. Во всяком случае, там не боятся активно внедрять рыночный инструментарий и оперативно снимают правовые препоны на пути рынка. Вот бы и нам так
Спасибо за беседу.
Интервью вел Виктор ПИНЕГИН «Крестьянские ведомости»
На снимке: Аркадий Злочевский в кулуарах конференции РЗС.
Фото Константина МЕЗЕНЦЕВА
Справка «КВ». Аркадий Леонидович Злочевский родился в 1959 году во Владимире. Закончил Московский государственный институт культуры в 1990 г., Высшую школу бизнеса им. Дж. Кеннеди в Гарвардском университете (г. Бостон, США) в 1995 г., в настоящее время — соискатель кафедры экономики Российского государственного аграрного университета. Трудовую деятельность начал в 1976 г. учеником модельщика опытного завода, работал водителем, инструктором турбазы и т.д. С конца 70-х годов работал руководителем молодежного театра и эстрадного ансамбля «Москонцерта». С 1991 года в бизнесе — руководитель брокерской фирмы «ОГО» на РТСБ, управляющий Фирмы «ОГО», главный управляющий АО «ОГО». В 1994-2000 гг. — Председатель совета директоров Российского зернового союза. В 2000-2002 гг. — руководитель Департамента регулирования продовольственных рынков и качества продукции Минсельхоза РФ. С 2002 г. — Президент Российского зернового Союза.
Женат, имеет дочь.