Соглашения о преобразовании механизма ГАТТ и создании ВТО исходили из предпосылки, что либерализация торговли будет носить универсальный характер. Однако в том, что касается сельского хозяйства, произошло обратное — либерализация оказалась односторонней. Иными словами, развивающиеся страны стали открывать свои рынки, а развитые сохранили прежнюю протекционистскую практику, прибегнув лишь к небольшим изменениям чисто косметического характера. В этом заключается основная проблема соглашения о сельском хозяйстве — два сверхмощных центра силы (США и обединенная Европа), субсидирующие аграрный сектор в огромных масштабах, получили возможность бороться друг с другом за рынки третьих стран.
Фактически сельское хозяйство находилось вне регулирующих рамок и при ГАТТ. Еще в 50—е годы США добились права не подчиняться статье XI Устава ГАТТ, которая запрещала устанавливать количественные ограничения импорта. США пригрозили выйти из соглашения, если им не позволят сохранить протекционистский механизм регулирования импорта сахара, молочных и других сельскохозяйственных продуктов. После этого богатые страны воспользовались статьей XVI Устава ГАТТ, которая исключала сельхозпродукцию из положений о запрете субсидий. Это позволило Еворосоюзу в 70—е годы из нетто—импортера продовольствия стать нетто—экспортером. Производство продовольствия в Европе быстро росло, появились его огромные излишки, от которых можно было избавиться только с помощью экспорта. В ЕС уже к началу 80—х годов до 80% (!) всего обединенного бюджета так или иначе шло на поддержку сельского хозяйства. Механизм мощной господдержки фермеров вовсю функционировал и в США. Поэтому США и ЕС пришли к выводу о необходимости искать взаимное согласие. Его цель — официально закрепить сложившуюся систему монополистической конкуренции.
Напомним, как это происходило. Для начала было документально оформлено право богатых стран субсидировать своих аграриев, хотя предусматривалось, что «совокупный уровень поддержки» за 6 лет будет снижен на 20%. Было оформлено и право на экспортные субсидии. Правда, при этом оговаривалось, что через 6 лет их обем снизится на 21%, а в совокупном денежном выражении — на 36%. Юридически были исключены из всех сокращений прямые субсидии фермерам на том основании, что это почти не отражается на производстве.
Иными словами, были выработаны особые механизмы поддержки, известные как «зеленая корзина», «голубая корзина», в частности система выплат фермерам ЕС, если они 15% земли выведут из состава обрабатываемой пашни. В США это, например, субсидии на погашение кредитов, которые фермер не в состоянии выполнить сам из-за падения цен на сельскохозяйственную продукцию. Фактически это прямые субсидии для поддержания доходов, поскольку их размер одинаков в урожайные и неурожайные годы. Правда заключается в том, что без таких выплат фермеры Запада вряд ли будут иметь прибыль. В США выплаты фермерам из-за невозможности погасить кредиты составляют от 1/5 до 1/3 всех доходов аграриев. Как выразился один из экспертов, ЕС и США заменили механизм прямой поддержки рынка механизмом прямого субсидирования.
Были оставлены без изменений всевозможные программы содействия экспорту. В США это Закон 480, на основании которого, например, можно поставлять рис в развивающиеся страны под 1% годовых при условии выплаты долга через 30 лет и начале выплат только через 5 лет (льготный период). Это государственные гарантии банкам, кредитующим поставки американского продовольствия за границу.
Официальное закрепление механизмов субсидирования сельского хозяйства на Западе явилось основной причиной отсутствия прогресса на переговорах ВТО относительно торговли сельскохозяйственной продукцией. После создания ВТО в 1995 году практически ничего не изменилось.
Еще одна причина — «грязная тарификация», то есть установление с самого начала очень высоких тарифов на импортную продукцию. За основу брался период с 1986 по 1988 гг., когда тарифы были высокими. В итоге после создания ВТО тарифы на ввозимое продовольствие в богатых странах возросли на 5—8%.
Еще один механизм защиты внутреннего рынка развитых стран от импорта продовольствия, в частности из развивающихся стран, — это избирательная практика снижения тарифов. На те товары, которые бедные страны готовы поставлять на внешний рынок, сохраняются высокие тарифы, хотя внешне все выглядит в рамках обещания о сокращении тарифов в целом на 36% (причем на каждую номенклатурную единицу товаров тарифы предусматривалось сократить только на 15%). Так, в США импортный тариф на обычную пшеницу, который равнялся всего 6%, был снижен на целых 55%, а вот на сахар сократился на 15%, но с 134,7%.
При таком подходе неудивительно, что после создания ВТО уровень протекционизма и субсидирования аграрного сектора в странах Запада увеличился. Так, по данным ОЭСР, расходы на субсидирование сельского хозяйства в 30 странах, входящих в данную организацию, постоянно росли. В 1995 году они равнялись 182 млрд долларов, в 1997 году — 280 млрд, в 2001 году — 315 млрд, в 2002 году — примерно 318 млрд долларов США.
По данным известной благотворительной организации «Оксфам интернэшнл», ЕС и США тратят на субсидии сельскому хозяйству на 9—10 млрд долларов больше, чем 10 лет назад. Субсидии составляют 40% стоимости сельскохозяйственной продукции ЕС. Для США этот показатель равняется 25%.
Если мелкий фермер в развивающейся стране существует в среднем на 400 долларов в год, то в ЕС каждый фермер получает в год в виде субсидий 16 тыс. долларов, а американский фермер — 21 тыс. долларов. Многие авторы называет это «социалистическим сельским хозяйством».
Понятно, почему на Западе имеет место перепроизводство продовольствия и почему ему нужны рынки сбыта. Во многом это происходит благодаря субсидиям.
Представители ЕС заявляют, что расходы на аграрный сектор будут расти до 2006 года, а потом будут заморожены на этом уровне до 2013 года. Что касается США, то там 13 мая 2002 года президент Джордж Буш подписал новый закон о сельском хозяйстве (Farm Bill), который предусматривает выделение только на субсидии фермерам в течение следующих 10 лет 190 млрд долларов
Все это затрудняет поиск взаимоприемлемых решений по развитию торговли сельскохозяйственной продукцией между развитыми и развивающимися странами. И сохраняет позиции ВТО как инструмента богатых и сильных стран для навязывания своей воли более слабым.