ТОВАРНЫЙ ФЬЮЧЕРС И СКЛАДСКОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО
В биржевом рынке инструменты гарантий исполнения обязательств по каждой сделке купли-продажи любого биржевого товара апробированы столетиями. Между Покупателем и Продавцом встает Биржа, выступая для Покупателя в роли Продавца, а для Продавца в роли Покупателя. И для того чтобы не прогореть, биржа требует от Продавца поместить весь продаваемый товар на Склад Биржи. От Покупателя же внести на счет биржи (расчетной палаты) сумму денежных средств, достаточную для покупки заявленного товара (плюс определенные страховые залоговые средства на случай роста котируемых цен).
Но поскольку в развитых рыночных странах на первый план выступают задачи не физической поставки товаров, а установление точного ценового индикатора, отражающего баланс их спроса и предложения, а также страхование рисков изменения цен в будущем, то и биржи там практически отказались от прямой биржевой торговли наличным товаром, перейдя к торговле, по сути, имущественными правами (точнее — обязательствами по поставке и правами на покупку) на куплю-продажу стандартных партий товара в определенный срок в будущем (товарными фьючерсами).
В связи с этим стало ненужным для Продавца помещать все количество продаваемого товара и хранить его на биржевом складе весь срок до окончания контракта на его поставку. А для Покупателя отвлекать из своего оборота всю сумму денежных средств, необходимых для покупки контракта на поставку товара, и хранить эти средства весь срок в расчетной системе Биржи.
Теперь, если Продавец зерна захочет не только застраховаться от снижения цен на зерно, но и сбыть его без особых хлопот, он помещает свое зерно на уполномоченный биржевой элеватор, получает там Складское Свидетельство, СС (warehouse receipt for grain), передает его бирже и оформляет поставочный фьючерсный контракт на зерно.
И тогда (если только Продавец сам не передумает и не выкупит досрочно свой фьючерс) зерно гарантированно будет продано к моменту окончания срока действия фьючерса, а Покупатель вместо зерна получит на руки СС и заберет зерно с элеватора. Причем тогда, когда это ему будет удобно.
Однако не только Владелец зерна может оформить и продать фьючерс на зерно, но и любое лицо, у которого нет зерна, и не будет его к моменту исполнения фьючерса (этот тип относится к расчетным фьючерсам).
Сама система фьючерсной торговли такова, что даже если у Биржи и не будет в наличии СС к моменту исполнения «незакрытых» фьючерсов, все равно они будут исполнены, т.е. Покупатель свое зерно получит.
Биржа просто-напросто (за счет средств, хранящихся в ее расчетной палате) купит на СПОТ-рынке зерно (СС на него) и продаст его Покупателю, который захотел купить зерно именно таким образом, через фьючерс.
Следовательно, СС играет роль по сути дела базового актива на биржевой фьючерс, а там, где еще остались биржевые товарные секции наличного товара, СС выполняет функции обеспечивающего, удостоверительного, гарантирующего и исполнительного документа по совершенным сделкам купли-продажи зерна.
Что же касается Покупателей, то техника фьючерсной биржевой торговли предоставляет им возможность удерживать права на покупку реального зерна, заплатив за него только часть (от 5% до 10%) его полной рыночной стоимости. Этот эффект метко назван эффектом «рычага» (leverage).
Таким же рычагом, только в фигуральном смысле, может стать Складское Свидетельство на зерно в России. Рычагом, потенциально способным перевернуть нашу непрозрачную зерноторговлю и направить ее в цивилизованное русло.
Почему именно оно? Да хотя бы потому, что СС идеальным образом концентрирует в себе такие важнейшие свойства, как 100%-ная гарантия фактического наличия конкретного по количеству и качеству зерна, четкий адрес, срок, режим хранения, стандартный базис поставки (франко-элеватор), размер страховой стоимости зерна на случай его утраты (гибели, порчи, хищения, недостачи). Отсюда рукой подать до биржевого стандартного актива и (или) до вытеснения ненужных посредников при торговле вне биржи.
Это не считая скрытых (но тем не менее реальных) возможностей данного уникальнейшего инструмента, которые позволяют ему превосходить полезные результаты применения векселей, форвардных (в чем —то и фьючерсных) контрактов, успешно заменять денежные средства, быть надежным и удобным средством залога, обеспечения обязательств, товарного кредита.
ГОСУДАРСТВО И ЗЕРНОВОЙ РЫНОК
Среди большей части зернотрейдеров (в кавычках и без них) бытует мнение, что не надо, мол, активизировать процесс развития товарных и срочных бирж, сначала должна созреть потребность в открытых и состязательных торгах, а уж потом все само наладится.
Однако время уже не ждет, наша страна вплотную подошла к угрозе утраты продовольственной безопасности, на селе назревают глубокие социальные конфликты. Проблема с организацией нормального рынка зерна сама по себе не рассосется. Так называемая либерализация (на деле самоустранение государства) применительно к торговле зерном привела к не просто плачевным, но к угрожающим результатам:
снизились урожайность зерна и размеры посевных площадей;
прямой и скрытый (в форме импорта продуктов питания) ввоз зерна почти сравнялся с внутренним его производством;
в глубокой депрессии кормовая, птицеводческая и животноводческая отрасли;
диспаритет цен увеличился в разы;
зерновые хозяйства (до 85%) и перерабатывающие предприятия (до 30%) на грани банкротства;
бесследно и безрезультатно исчезают государственные дотации и целевые кредиты на закупку зерна для госнужд и т.д. и т.п.
Но самое опасное, это то, что сформировались в мощную инфраструктуру местные власти с аффилированными фирмами-торговцами и подконтрольными элеваторами, разного рода нефтяные и энергетические холдинги, а также отраслевые обединения по переработке зерна, работающие по схемам многоликого бартера. И наконец назовем вещи своими именами появились полукриминальные структуры, контролирующие тот или иной регион.
Вот такой опасный симбиоз вполне естественно противится (и будет противиться дальше) любым нововведениям, направленным на цивилизацию торговли зерном ведь это неизбежно снизит их прибыли (составляющие до 500%!), устранит возможность грабить сельхозпроизводителей, скупая зерно по дешевке, по бартеру, за черный нал, а то и просто за искусственно созданные долги.
В такой ситуации какие-либо государственные стимулы, «льготы» и прочие преференции с целью активизировать открытую и конкурентную торговлю зерном, мягко говоря, не сработают. Нужна четкая, жесткая и решительная воля государства, воплощенная в нормативных актах прямого действия, Законах, Постановлениях Правительства, Указах, государственных и отраслевых Стандартах.
История знает немало примеров, когда государство, используя свое право, заставляло торговать на рынках. Так было и в средневековой Руси, при организации Новгородской Ярмарки, впоследствии ставшей одним из мировых торговых центров того времени. Так было и позже, при Петре I, когда по его Указу были организованы первые русские биржи, где определялись настоящие (на сленге торговцев того времени) цены на хлеб, предмет мирового экспорта России, заложившего основы ее стремительного развития.
Даже сегодня в таких рыночных и демократических странах, как США и Канада, проповедующих экономическую свободу, государство активно вмешивается в эту свободу предпринимательства, если ущемляются интересы самого государства.
Поэтому нет ничего антиконституционного (как это демагогически пытаются преподнести некоторые независимые эксперты) в том, чтобы на начальном этапе становления рынка государство заставило торговать по правилам, выгодным всему обществу в целом, установив строгую ответственность (вплоть до уголовной) за нарушение этих правил.
Только так сейчас можно кардинально решить проблему рынка, сломать сопротивление монопольных структур, лишив их экономической базы для ценового диктата.
В этом плане представляется целесообразным:
а) законодательное принуждение всех участников рынка продавать (и покупать) не менее 20-25% зерна на биржах или других организованных площадках в рамках определенной квоты (госпоставки, госзакуп, госфонды и пр.) с гарантией полной оплаты по рыночным ценам;
б) увеличение границ, масштабов (и ценовых коридоров) товарно-закупочных интервенций на уполномоченных биржах зерна.
в) создание экономических, финансовых и налоговых преференций и льгот участникам зернового рынка при купле-продаже зерна на организованных рынках (биржах), например, льготирование банковских кредитов для покупке зерна на бирже, полная (или частичная) оплата услуг по хранению зерна в уполномоченных биржевых элеваторах, затрат по страхованию зерна за время его хранения, льготирование налогообложения доходов (и убытков), полученных в результате биржевых операций с зерном (включая операции хеджирования) и др.;
г) законодательное обязывание (как в США) всех производителей зерна хеджировать ценовые риски на уполномоченных товарных (или фьючерсных) биржах в размерах «товарных» обемов.
ЗАКОН ПРОТИВ РЫНКА
Законодательно-правовые барьеры, стоящие на пути к нормальной товарной бирже как к институту рыночного ценообразования, гарантий, страхования, доступности и организации прозрачных товарно-финансовых потоков, можно перечислить множество, и все они будут важными.
Тем не менее, отметим, на наш взгляд, главные.
Во-первых, налоговые несуразицы в НК РФ, где, к примеру, убытки по операциям с фьючерсами и опционами, не покрытые доходами от операций с другими фьючерсами и опционами за налоговый период, не уменьшают (?) налогооблагаемую базу на прибыль от основной деятельности с базовым активом. А для того чтобы получить возможность уменьшить налогооблагаемую прибыль от реализации базового актива (например, зерна) на сумму убытков по фьючерсам и опционам, нужно, согласно ст. 301 НК РФ, доказать налоговым органам, что осуществленные сделки с фьючерсами и опционами были направлены на хеджирование.
Но так как на бирже сделки с фьючерсами и опционами абсолютно типовые, даже одинаковые, независимо от того, кто их производит хеджер или спекулянт, то законодатель требует, чтобы налогоплательщик представлял расчет, «подтверждающий, что совершение данных операций приводит к снижению размера возможных убытков (недополучения прибыли по сделкам в обектом хеджирования)». Как сделать такой расчет до сих пор неизвестно.
Во-вторых, продолжает существовать, образно говоря правовая каша в определении статуса инструментов срочного рынка фьючерсов и опционов.
Так, в Законе О товарных биржах и биржевой торговле эти инструменты названы стандартными контрактами с трактовкой предварительного договора поставки. В законопроекте О биржах и биржевой деятельности их относят к категории биржевого товара. А в актах ФКЦБ (приравненных по силе к законам) одновременно и к срочным сделкам, и к производным ценным бумагам, и к именным эмиссионным ценным бумагам (биржевые опционные свидетельства).
Не остались в стороне и налоговики. Не давая юридически четких формулировок и определений этим инструментам, они в НК РФ приравнивают прибыль от купли-продажи фьючерсных контрактов к выручке от реализации некоего вида имущества.
И последний удар наносит Высший Арбитражный Суд РФ. Опираясь на ГК РФ, где, кстати, отсутствует правовая трактовка сделок с фьючерсами и опционами, этот уважаемый орган постановляет, что данные сделки — не что иное как разновидности сделок игр и пари, а раз так, то они не подлежат судебной защите.
Конечно один закон, даже многоаспектный, проблему инициации, развития и дальнейшего регулирования товарного (в т.ч. зернового) рынка не решит. Здесь нужен пакет законов, причем взаимосогласованных.
Но все же, на наш взгляд, следует выделить те группы законов (и нормативных актов соответствующей силы), которые, образно говоря, могут сыграть роль спускового курка.
Первая группа. Целевая задача этих законов заставить всех участников рынка стратегических товаров (в первую очередь зерна) торговать на уполномоченных биржах в размерах установленных государством квот по ценам котируемым на этих биржах. Все, что сверх квот, пожалуйста, торгуйте по любым ценам, в любой форме, на любой площадке (но в рамках определенного ценового коридора от биржевых котировок это для налогов).
В принципе такой цели вполне соответствует находящийся на рассмотрении в ГосДуме РФ законопроект О внесении изменений и дополнений в Закон РФ О товарных биржах и биржевой торговле, где предусмотрено дополнить ст. 6 этого закона.
Вторая группа. Цель легитимировать и дать экономические (в первую очередь налоговые) преференции товарным фьючерсам и опционам, биржевым и внебиржевым форвардным контрактам, товарным СВОПам, СВОПЦИОНАМ, Складским Свидетельствам, товарным бонам и облигациям и др.
Большие надежды возлагаются на законопроекты О срочном рынке и О рынке производных инструментов.
А чтобы понять, насколько труден и малопродуктивен законотворческий процесс, затрагивающий интересы рынка, покажем судьбу многострадального и многолетнего законопроекта О двойных и простых складских свидетельствах, который, стартовав еще в 1998 году, благополучно застрял в Совете Федерации РФ, запутавшись в тупиках и коллизиях норм действующего ГК РФ, НК РФ и других законов.
Почему? Мой скромный опыт участия в разработке данного законопроекта дает основание сделать следующие заключения, не вдаваясь в детали и юридические тонкости.
Прежде всего, если не ломать целые главы ГК РФ и Закона о залоге, то Двойное Складское Свидетельство (ДСС) в статусе ордерной (да и именной тоже) ценной бумаги может существовать только как необычайно громоздкая, ненадежная и практически необоротоспособная (а значит и нежизненная) юридическая конструкция. Судите сами.
Но сначала ответим на вопрос: а зачем вообще нужно разделение ДСС на СС (собственно Складское Свидетельство) и ЗС (Залоговое Свидетельство или Варрант)? Какая практическая польза возникает у их владельцев? Владелец неразделенного ДСС занимает деньги у Кредитора, и в обеспечение своих обязательств закладывает зерно путем передачи Кредитору ЗС, а себе оставляет СС. Разделение ДСС произошло.
Кредитор получил ценную бумагу ЗС, удостоверяющую его право на залог зерна.
А Заемщик получил СС, которое позволяет распоряжаться зерном (продавать, обменивать и т.п.), но зерном заложенным. Поэтому каждый, кто купит СС, должен знать, что без уплаты долга он зерна физически не получит.
Итак, Заемщик получил возможность «прокрутиться» с полученным займом. Кроме этого продать СС.
У того, кто купит СС, тоже есть резон заплатив небольшую часть за зерно, он получает возможность выкупа всей партии в конце четко фиксируемого срока и по заранее известной сумме доплаты.
А Кредитор? У него на руках ЗС, где указана сумма долга, которую обеспечивает зерно. В случае невозврата долга Кредитор получает право требовать реализацию зерна на торгах, а выручку забрать себе на возмещение размера долга. Другой Покупатель ЗС по сути приобретает доходный и обеспеченный ликвидным товаром актив. Вроде бы, все довольны.
А теперь посмотрим, что получится, если:
1. ДСС именные бумаги (концепция Закона в 1998 г.). Напомним, что по ГК РФ (ст.146) оборот именных ценных бумаг происходит в режиме цессии. Что это значит? В нашем примере это приведет к следующему. Разделение ДСС на СС и ЗС произойдет без проблем. А вот уже передача СС (перевод долга) потребует разрешения (?) от Владельца ЗС как от Кредитора. Кроме того, даже получив такое разрешение, Покупатель и Продавец СС должны или составить самостоятельный договор цессии, или совершить на обороте СС передаточные надписи. Плюс к этому оформить договор, послуживший основой для передачи СС (купля-продажа, мена и пр.)
Плюс к тому Продавец должен передать Покупателю СС и договора займа и залога. Последние два договора должны будут сопровождать КАЖДУЮ сделку передачи не только СС, но и ЗС (Не похоже ли все это на человека, таскающего в двух чемоданах батарейки для наручных часов?).
Владельцу же ЗС тоже не очень ком
фортно. О каждой сделке передачи ЗС (уступка права требования) он должен уведомлять ( и где-то узнавать о его местонахождении и существовании) последнего владельца СС. Иначе очередной владелец СС может заплатить тому владельцу ЗС, которого он знает, или Первому Кредитору и баста. Свои обязательства он выполнил.
А деньги где? спросит последний держатель ЗС.
Ищите, уважаемый, у Первого Кредитора.
Но позвольте! Первый Кредитор согласно цессии из оборота уже выбыл и права на получение долга уже утратил!
А это Ваши проблемы. Я—то заплатил по закону.
2. Если ДСС ордерные ценные бумаги. По ордерным индоссаментам можно привести массу не менее убедительных аргументов против. Например, согласно конструкции Закона, к держателям СС долг Заемщика (лица, разделившего ДСС) не переходит, а переходят только права требования выдачи (заложенного) товара.
Однако, согласно ст.146. ГК РФ, частичного иноссамента быть не может. К лицу, получающему ценную бумагу, переходят ВСЕ права (и, надо полагать обязанности), удостоверенные ею. Кроме этого, ордерные индоссаменты нам известны только из вексельной практики, и там они служат исключительно для передачи прав требования (вместо меня платите приказу имярек).
Перевести долг, и уж тем более в одной надписи оформить одновременно и передачу прав требования, и перевод своего долга (как это неизбежно следует из содержания пучка прав из СС и ЗС ) невозможно. Не придумано еще таких комплексных индоссаментов, да еще с солидарной ответственностью индоссантов.
Не лучшая судьба уготована авторами Закона и для Простого Складского Свидетельства (ПСС), где целостной предявительской ценной бумаге вдруг придают атрибуты ордерной, и еще искусственно разделяют ПСС на собственно оригинал бланка и неведомый дубликат (?!), абсолютно надуманный и по сути незаконный.
Но даже и это только полбеды. Действующий НК РФ (ст. 167 п.7.) ставит большой крест и на ДСС, и на ПСС, так как обязывает облагать НДС оборот этих ценных бумаг (!) в том же порядке, что и наполняющие их товары (?!), потому что передача СС якобы приравнивается к передаче товара, и поэтому при реализации налогоплательщиком товаров, переданных им на хранение по договору складского хранения с выдачей складского свидетельства, дата реализации указанных товаров определяется как день реализации складского свидетельства. Можно так сказать к подаче обеда приравнивается передача меню на него
Понятно, что с такими ценными бумагами никто работать не будет.
Слабым утешением является и норма статьи 149 п.2 пп 12 НК РФ, где говорится совсем обратное, а именно, что не подлежат налогообложению (речь также идет об НДС) реализация (а также передача) ценных бумаг ».
Такой правовой тупик в рамках одного кодекса чреват огромным потоком ненужных судебных разбирательств с неясным исходом.
Выход из этой патовой ситуации может быть следующим. Пока правоведы работают над устранением противоречий внутри ГК РФ, НК РФ, а также между ними и другими федеральными законами, необходимо отменить как ошибочные, юридически некорректные, противоречивые и вредные всего две нормы, а именно: в ГК РФ ст. 224 п. 3 и в НК РФ ст. 167 п. 7.
Тем более что изложенная там правовая конструкция не что иное, как символическая передача вещного (а не обязательственного) права, более применимая в истории и теории, чем в практике.
Дальше, учитывая дебри и ловушки для ДСС (как ордерной залогово-обеспечительской ценной бумаги) следует на время вообще отказаться от него и немедленно узаконить пока только ПСС в форме Положения, утвержденного Постановлением Правительства или Указом Президента РФ (а для зерна на первых порах будет достаточно отраслевого стандарта на зерновые ПСС, утвержденного МСХ РФ).
Как разработчик проектов и практических схем применения Складских Свидетельств могу со всей ответственностью утверждать, что с ПСС можно осуществлять залогово-обеспечительские операции не только не хуже, а даже проще, надежнее и эффективнее, чем с ДСС.
Наконец, третья группа законов, которая призвана дать право на жизнь новым электронным технологиям. Здесь можно отметить ряд Федеральных Законов РФ, которые или уже приняты ГосДумой РФ или находятся на рассмотрении: Об электронной цифровой подписи, Об электронной торговле, О предоставлении электронных финансовых услуг, Об электронном документе, О сделках, совершаемых при помощи электронных средств (об электронных сделках) и др.
ТОВАРНЫЕ БИРЖИ. ВОЗВРАТ ДОВЕРИЯ
Один из главных тормозов на пути к становлению биржевой торговли зерном в России это недоверие к биржам как к институту гарантий, надежности и честности в исполнении сделок. И этому, увы, есть основания достаточно вспомнить скандальные и громкие крахи МТБ, РТСБ (РБ), МЦФБ.
В принципе больные точки в биржевых технологиях давно известны.
Первая огромный соблазн для наших новоиспеченных бизнесменов-биржевиков немного поприсваивать бесплатные, безнадзорные и огромные по размеру средства клиентов, хранящиеся в расчетной палате Биржи. Вариантов здесь масса, но их основа, это рисковые денежные спекуляции ( фондовые, валютные или непосредственно биржевые спекуляции от своего имени, но без денежных залогов, а за счет средств клиентов)
Вторая это угроза неплатежеспособности расчетного банка, обслуживающего биржевые торги и хранящего денежные залоговые средства клиентов Биржи. Дело в том, что денежные средства самого Банка и денежные средства клиентов Биржи не разделяются на корреспондентском счете Банка.
Поэтому деньги клиентов Биржи могут просто-напросто пропасть, а точнее уйти на оплату долгов Банка (если тот их умудрится наделать), или плавно превратиться в источник покрытия убытков Банка от его рисковых операций.
Третья это некорректная игра биржевых брокеров против своих клиентов. Приемов здесь предостаточно и в этом плане наши брокеры даже превосходят своих зарубежных учителей и коллег. Только недавно ФКЦБ настояла на разделении счетов брокеров и счетов клиентов. Но все равно лазейки остаются, т.к. многие наши клиенты бирж работают через оффшорные счета, а профессиональный и действенный контроль Биржи (и государства) за деятельностью брокеров практически отсутствует.
Четвертая это гарантии исполнения сделок, т.е. гарантии поставки товара и гарантии оплаты товара.
На заре биржевого движения в России товарные биржи по сути дела торговали информацией о спросе и предложении товаров. Естественно, никаких биржевых складов и нормальных расчетно-клиринговых палат не было (да и они были лишними), а значит, не было и никаких гарантий.
Даже сейчас, после проведения первых, робких товарно-закупочных интервенций по зерну, организаторы торгов пришли к необходимости заставлять Продавца (?) зерна вносить Бирже денежный залог (?), призванный гарантировать наличие зерна у Продавца. (В скобках заметим, что безнадежно устаревшая форма 13 (элеваторная приходная квитанция на зерно) как инструмент гарантии наличия зерна уже никого не устраивала).
Все решилось бы предельно просто, если бы имелось Складское Свидетельство на зерно единого образца и применялась бы технология поставки против платежа (ППП), практикуемая мировыми биржами еще с прошлого века.
Первые электронные он-лайн торговые площадки (Зерно-он-лайн, МТС-Зерно, Открытый рынок зерна и др.) несмотря на громкие обещания, довольно представительный состав участников и в целом верный подход к проблемам организации торговли зерном (необходимость стандартизации биржевого инструмента, наличие и сертификация Товарного Склада-Элеватора, создание расчетной системы, депозитария, банка, страхования зерна и др.), так и не стали полноценными биржевыми центрами торговли зерном. Почему?
В сущности причина одна нет доверия у клиентов, что зерно на самом деле есть, а также, что оплата будет гарантирована организатором торговли, а не судом или авансами. Гарантии же, как это уже отмечалось, могут дать Складские Свидетельства на зерно и технология, сценарий, правила торговли и расчетов на бирже, связанные в целостную биржевую инфраструктуру.
Весьма существенно исправить указанные недостатки помогут новые, прогрессивные биржевые технологии. Эта система построена с минимизацией рисков в ходе торгов, имеет надежные средства защиты от несанкционированного доступа в расчетный блок, прозрачность, доступность обективной текущей информации по торгам, возможность контроля за выполнением заявок и приказов брокерам, удобный интерфейс пользователя и многое другое, что выгодно отличает ее от подобных отечественных (и даже зарубежных) биржевых систем.
Для полного завершения работ по этому Проекту и скорейшего внедрения его в практику необходима всесторонняя поддержка Минсельхоза РФ утверждение ряда нормативных документов (Положений, Регламентов, Стандартов), включение в сметы текущего финансирования НИОКР и программ (Зерно, ТАСИС, АРИС), рекомендации зарубежным инвесторам, грантовая поддержка и т.п. Затраты на запуск таких эффективных биржевых торгов (учитывая значительный организационно-технический задел) невелики, а отдача огромная.
Миссия Складских Свидетельств в России гораздо выше, чем просто еще один инструмент торговли товаром. Это не просто документ, с помощью которого, как в США, происходит исполнение зерновых фьючерсов. И даже не только средство ликвидного и надежного залога, обеспечивающего банковские кредиты.
Это инструмент ПОСТРОЕНИЯ РЫНКА, связующее звено между товарным и фондовым рынками. Это средство новых рыночных отношений.
Что же касается практических сфер и потребностей применения Складского Свидетельства, то можно без преувеличения сказать, что его арсенал огромен и разнообразен (автором разработано свыше 40 базовых финансовых схем с СС для практических нужд участников зернового рынка, и этот перечень постоянно пополняется).