Осень.
Осень становится ощутительна. Ночи со дня на день холоднее, трава по утрам покрывается белою морозною пеленою. Перелетные птицы, гуси, журавли, длинными вереницами давно уже летят от севера к югу; леса обнажены, и желтый крупный лист толстым слоем покрывает почву…
В то время, когда на всех гумнах обмолачивается пшеница, что бывает обыкновенно при уборке всех хлебов, по деревням начинают появляться с предложением услуг «подсевальщики» с грохотами. Это своего рода промышленность, иногда довольно удачная, потому что собственного грохота ни у кого из крестьян не водится, и кому нужно подсеять пшеницу, нанимает нодсевальщика. Грохот есть необходимая принадлежность каждого помещичьего хозяйства и употребляется не только для одной пшеницы, но им подсевают и рожь, и овес, и ячмень, и гречу для продажи, для сева.
Грохот есть большое сито, имеющее в диаметре от 5 до 6 четвертей, с металлическим полотном или сеткой на столько частой, что ни ржаное, ни пшеничное зернушко сквозь нее проскочить не может, исключая зерен самых тощих и семян тарицы, куколя и других сорных трав. Грохот сверху снабжен тремя веревками, идущими от краев к центру, где соединяются трехконечным железным крюком, называемым якорь. Якорь этот имеет вверху ушко, и где нужно работать, то за это ушко подвешивается посредством другого крюка на перекинутой, ежели это в риге, через балку веревке, а ежели в анбаре, то на веревке же, привязанной за ввернутое в потолок кольцо. Но не одни семена сорных трав составляют нечистоту и недостаток зернового хлеба. В пшенице случаются зерна целого колоса, пораженные болезнью, известною под названием «головня», отчего зерно внутри чернеет, как уголь, н, будучи раздавлено, марает собою всю пшеницу. Кроме головни есть зерна, при молотьбе не освободившиеся от шелухи, в которой они замерли, будучи еще в колосе; эти в шелухе зерна называются «белью» н при обилии своем отнимают у пшеницы много ценности. Кроме головни н бели, в ржаных колосьях вместо зерна также вследствие болезни появляются небольшие черные стручочки, известные под названием «ржаных рожков» или «спорины», попадаются и стручочки мышиного горошка, остаются невывеянные колосья и проч. Все эти веши просеваться не могут, и потому их скруживают, давая грохоту такое движение, что зерна подсеваемого хлеба, будучи одной величины и вида, скруживаясь в грохоте, выкидывают на поверхность все то, что не принадлежит их роду и что легче их. Подсевальщику остается только снимать их рукою и сбрасывать в кучу; но так как невозможно, чтобы при этом не попадались н чистые зерна, то семки, по окончании работы, убирают н сохраняют для корма домашней птицы. Чтобы уметь хорошо, то есть чисто подсевать и скруживать без большого ущерба зерен, потребен некоторый навык и искусство, которое дается не всякому.
Для подсевок незначительных в крестьянском хозяйстве употребляются обыкновенные ручные решета с полотном из узеньких лычков, а подсевают обыкновенно бабы.
Когда осенние морозы делаются уже очень ощутительными, тогда капустные вилки свертываются круче, увеличиваются, твердеют, и тут является во всех жилищах, от белокаменных палат до убогих хижин, забота заготовлять впрок капусту. Горожане и неимеюшие своих огородов покупают эту вещь на базарах, которые в городах и торговых селениях в это время наполнены возами кочней. Но большая часть обитателей нашего края имеют свои капустники; те же, кто не имеет их или у кого капуста родилась дурно, стараются купить в соседних капустниках… Продажа капусты бывает очень выгодна, так что пространство земли в 150 сажен квадратных в огороде нередко может принести довольно значительный доход, особливо при урожае. Капуста для русского народа есть предмет необходимый столько же почти, как и хлеб, и потому разве при самом обильнейшем общем урожае требование на нее бывает мало.
Во время заготовления впрок капусты, что бывает с последних чисел сентября и в продолжении октября, проезжая но улице какой-нибудь деревни, в каждом дворе услышишь однообразный, но частый стук сечек о корыта, производимый бабами, рубящими капусту. Для рубки капусты есть в каждом доме особое корыто, которое ни для чего иного не употребляется. В помещичьих имениях эти корыта бывают довольно длинны, так что на каждое корыто становится от 10 до 14 баб. Корыта эти делают из толстых досок, а лучшие корыта выдалбливаются из липового или дубового бревна. Количество рубленой, то есть кислой, капусты высчитывают числом ушатов. Ушат и ведро есть принятая мера для кислой капусты, как четверти и четверики для хлеба. Кислая капуста делится по качеству на серую, полубелую и белую. Серая рубится из одних верхних зеленых листьев; полубелая из всего кочана, а белая из одних только сердечек, то есть из одних белых, круто свернутых внутренних листьев. Ту или другую всякий заготовляет по состоянию. По большей части серая капуста у простого парода идет на щи, а полубелая и белая седается в постные дни с квасом. В простом народе есть хозяйственное обыкновение в кадушки с кислой капустой накладывать огурцы последних сборов, самые крупные и по большей части самые желтые; они там квасятся и употребляются в постные дни с капустой, а в скоромные с солониной и квасом. В помещичьих домах запас капусты бывает довольно велик. Целые выходы (в данном случае подвалы. Прим. ред.) застанавливаются чанами с капустой разных сортов. При рубке в капусту кладется соль, лук, а в белую капусту кладут тмин, китнец, чернушку и проч. для запаха.
Деревенские ребята очень любят грызть кочерыжки, и бабы во время рубки капусты всегда наделяют ими своих детей, очистив предварительно кочерыжку сечкой в виде деревянного гвоздя, употребляемого на затычку бочек. Ребята во все продолжение работы от матерей не отходят, и в те дни, когда рубится капуста, едва ли даже что-нибудь едят, кроме кочерыжек. Ввечеру, по окончании рубки, негодные в дело капустные листы относятся коровам великим также охотницам до кочерыжек, но давать коровам кочерыжки очень опасно. Бывали случаи, что коровы, с жадностью бросаясь на кочерыжки, подавливались ими и умирали.
Рубка капусты в господских хозяйствах производится всегда почти на дворе, против дверей подвала, и, как все бабьи работы, сопровождается шумом, говором, спором, песнями. Бабы, собравшиеся вместе на какую бы то ни было работу, не могут исполнять ее тихо, но всегда поднимают самые шумные разговоры. Частые споры доходят иногда до попреков, но ссор продолжительных никогда не бывает. Где работают двадцать мужиков, то, подойдя близко к ним, часто не услышишь ни одного слова; но где сошлись хоть три бабы, то можно подумать, что тут целый базар. Говорят, что ручная работа идет у баб скорее, когда они разгорячены спором. Я знавал одного добрейшего старичка, который, выходя во время жатвы в поле, когда видел, что жнитво идет вяло, подзывал к себе ту или другую из баб и что-нибудь очень наивно сплетничал, говоря, что вот, мол, та-то говорит о тебе то-то, а та то-то и проч. Мало-помалу все бабы начинали горячиться, спорить, браниться и десятина сжиналась неимоверно скоро. Самые горячие и самые бранчливые, вымещая серпом на стеблях ржи свое сердце, далеко уходили вперед и зато ранее других оставляли ниву и уходили домой.
В чанах с рубленой кислой капустой заквашивают капусту и целыми кочнамн. Но самые лучшие, твердые кочны оставляют впрок и свежими. Для этого их подвешивают в подвалах к потолку, и в таком виде капуста очень долго может быть сберегаема.
В наших местах самою лучшею капустою считается Коломенская по величине и спорости кочней. Но в помещичьих огородах разводят много и других сортов: цветную, сифон, бронколь, ревельскую и много других с разными немецкими названиями. Капуста, пока она на грядах, подвергается разным бедствиям от засух и червей. Первому горю еще можно пособить поливкой, но с червями, когда они усилятся, справиться очень трудно. Червь этот, как говорят, не любит запаха конопли, и потому капустные гряды кое-где изредка засевают конопляным семенем. Это средство употребляется, впрочем, очень редко. Но, по большей части, когда черви сильно одолевают, то в капустник пускают индеек, или когда уже черви очень усилились, посылают маленьких ребят и девочек обирать их руками. Обирая, маленькие работники сначала складывают червей в кучки или в какую-нибудь посудинку, а потом зарывают их в землю.
Последняя овощь, убираемая с огородов, есть, кажется, редька, которую простой народ очень любит, и особенно тертую с квасом. Самые поздние фрукты, снимаемые с дерев, терн и озимая слива, а из ягод барбарис и рябина; и все это тогда только получает настоящий вкус, когда убито морозом.
В садах в это время начинается осеннее подсаживание и пересаживание деревьев и кустарников н засаживание новых мест под сады. У кого в саду заведена своя школа грушевых и яблонных дерев, тот в этом случае обеспечен; но у кого своей школы нет или она мала, то деревья для посадки покупают. Разведением и сажанием школ занимаются не только помещики и купцы, но и крестьяне. Есть школы или питомники, в которых насчитывают десятки тысяч молодых прививков. Крестьяне, занимающиеся питомниками, вывозят в это время деревцы на базар. Деревцы обыкновенно связаны пучками из одного рода или сорта по десяти штук в пучке и продаются довольно выгодно, хотя и не дорого… Продают их и на месте, прямо из питомника, и покупать таким образом гораздо лучше, потому что можно выбирать любые деревца, хотя, быть может, придется заплатить и дороже. В это же время в садах занимаются обвязкою молодых древесных штампов лыками или дранками вершков на десять от земли для предохранения от мышей, а повыше этой обвязки все деревцо, или, ежели оно уже довольно высоко, то до половины сучьев обертывают соломой oт зайцев.
После уборки с полей, из садов и огородов начинают заботиться о заготовлении дров. У кого есть свои леса, там назначаются участки для сруба дров на зиму. У кого своих лесов нет, тот ищет нанять на сруб десятинами или берется произвесть расчистку из-под мелколесья под луг или под пашню, где нужно, и получает не только дрова, которые он вырубил, но и денежное вознаграждение за труды. Другие идут в лесные дачи и платят деньги за право собирать в них сухлец и валежник. С года на год дрова дорожают и доставать их становится труднее. Паровые машины на фабриках и заводах сильно истребляют, леса, и бог весть что будет впоследствии с нашим холодным, безлесным краем! Дрова обыкновенно приготовляются с осени и складываются «саженями» и кучами там, где их рубили, а по первозимью их уже перевозят на санях куда следует.
С морозами начинается бой скота на бойнях, а в домашних, помещичьих хозяйствах заготовление солонины для своего стола и для прокормления дворовых людей. Прежде всего делается расчет, сколько, по количеству уродившихся кормов, то есть соломы ржаной, овсяной и гречневой, можно оставить скота на зиму. Ежели запасы эти по соображению и расчетам оказываются недостаточными, то старых коров, старых быков, валухов (последних можно всегда и живьем продавать с выгодою), старых овец и баранов, исключая оставляемых на племя, бьют и обращают в солонину. Вырезываемое, лишнее и не идущее в солонину сало продается или меняется в городе на свечи. Овчины отдаются в выделку белыми и дублеными и идут на полушубки, тулупы и шубы дворовым мужчинам и женщинам, состоящим на господской одеже. Шкуры рогатого скота, где избыток, продаются, а то так отдаются на выделку черного товара, выростков, белых и черных опойков и сыромятных кож, необходимых беспрестанно в домашнем хозяйстве для обуви, для починок хомутов и проч. В это время, то есть в последних числах сентября и до зимы, по деревням ходят шерстобиты с своим однострунным шерстобитным инструментом. Их нанимают для «избитня», то есть для приведения шерсти в такое состояние, чтоб можно было прясть… Шерстобиты по большей части бывают и валяльщики полостей, потников, валенок и валеных сапог. Их тут же, кстати, нанимают и для этого дела. Валенки и сапоги, сваленные дома, бывают прочнее торговых, потому что валяются из одних поярков, а для красы проклеиваются клеем, как покупные.
Капустный сезон в маленьком городе.
С гравюры ХIХ века.
В тексте сохранены особенности стиля
того времени