Крестьянские ведомости КРАЙ РОДНОЙ ДОЛГОТЕРПЕНЬЯ

Нашим читателям Леонид

Милованов интересен как певец русской

деревни. Впрочем, это поверхностный вывод.

Потому, что в первую очередь он Художник.

Вот-вот, с большой буквы.

Леонид окончил художественно-графический

факультет Московского пединститута им.

Ленина. Учился у корифея советской

живописи Владимира Александровича

Игошева. В 24 года сам преподавал на этом

же факультете.

За многие (уже!) годы творчества художник

не изменяет любимой теме бытию

сельских жителей. Он не идеализирует, не

приукрашивает крестьян. Но умная кисть

мистическим образом передает внутренний

мир деревенских стариков, их духовный лад

и душевную стойкость.

Вот две бабули. Одна с

беременем дров, другая с охапкой сена.

Давно уже не красавицы, и на обложку

журнала «Караван историй» их не пустят.

Только в России ведь не одни снобы живут.

Немало тех, кто сердцем осязает «край

родной долготерпенья» (выражение Тютчева)

и потому ценит работы Милованова. Да и за

рубежом не только за экзотикой а-ля рюс

гоняются, там тоже немало ценителей

настоящей живописи. Так уж получилось,

что выставок у Милованова больше в Европе,

чем на родной земле. А всех вместе более

двадцати.

Леонид Милованов коренной москвич,

горожанин. Но с каждым годом все сильнее

гнетет его суета столичной жизни, и он

предпочитает деревню под Вышним Волочком,

тот мир, который представляется ему

смыслом жизни и центром вселенной. Он

человек с «лица не общим выраженьем»,

сосредоточенный на творческих исканиях.

Ему комфортнее на опушке леса или возле

покосившейся избушки. Большой город

многонационален и многоязычен, в нем нет

роду-племени. Связь художника с Русью

очевидна не только на полотнах, но и во

всем образе жизни. Его пейзажи эпичны,

герои былинны.

Вот полотно, которое называется «Переселенец Николай Кузнецов». Больная для страны тема, а как решает ее Милованов? Присел на бревно мужик с немудреным обедом. Да и призадумался: а как в этой развалюхе жить, что с ней делать? Небольшая деталь, которая вряд ли заметна в газетной репродукции. Это топор. Он заржавленный, явно не один год валялся в сарае у соседа. Вот вам и судьба человека. По-шолоховски.

Все познается в сравнении. И, наверняка, знатоки, посетители выставок Милованова, сравнивают его работы с опытами Х1Х века, особенно с полупублицистическими полотнами передвижников. Возможно, с некоторой степенью осуждения. Но внешнее сходство художественных форм не показатель. Важно сходство внутренних устремлений всей духовно-моральной атмосферы, важны цели, которые для настоящего художника те же, что и сто и тысячи лет назад. И они постоянно приводят мастера к давно использованным приемам. Кто упрекнет художника за то, что он использует приемы Микеланджело или Рублева? Только любители рок-н-ролла.

Конечно, у нас на дворе ХХ1 век со всеми

его торговыми притязаниями. Точно так же

было сто лет назад, двести и сколько

угодно. Человеческая природа не меняется.

И так же не меняются художники.

Леонид Милованов дитя всех эпох, он

может работать в любом стиле.

Свидетельством тому портрет словацкой

певицы Любицы Рибарской в костюме

Леоноры из оперы «Трубадур». Написан он

был по заказу в том антураже, какой хотела

актриса. Только не сошлись в гонораре, и

портрет из Братиславы переехал в Москву.

В книге «О духовном в искусстве» (1910) русский художник Василий Кандинский писал, что истинное произведение искусства «получает самостоятельную жизнь, становится личностью», существом. Пожелаем же полотнам Леонида Милованова существовать как можно дольше.

На снимках: работы художника Леонида Милованова.