…Брови почернее, мордочку посмуглее, рубаху поярче, а парик покудрявее. Вот и не узнает никто Кристиана – среднего сына почтенного буржуа г-на Диора. Переодевшись циганенком, мальчишка тайно сбежал на благотворительную ярмарку, организованную в помощь солдатам. В шумной толпе Кристиана поймала гадалка, раскрыла ладонь: «Вскоре ты окажешься совсем без денег. Но знай – твое счастье в женщинах. Они прославят тебя». Диор смущенно пожал плечами. Девочек он как-то не очень любил…
Сквозь тернии к звездам.
Родители прочили Кристиану блестящую карьеру. После престижного колледжа Герсона отец отправил его в Школу политических наук – учиться на дипломата. Диор все это выдержал. Но, вернувшись в 1926 году из армии, попросил у отца разрешения открыть на Монмартре художественную галерею. Диор старший был в отчаянии, но денег дал – с условием: фамилия Диор никогда не будет украшать фасада галереи.
Пять лет дела шли как нельзя лучше. В галерее выставлялись Пикассо, Леже, Дюфи, Утрилло. А потом… потом стали сбываться слова гадалки: на страну обрушился экономический кризис, галерею пришлось закрыть. Поддержать Кристиана было некому – отец обанкротился, мать умерла. Потянулись страшные дни безденежья, жизни на чердаках, обедов по чужим домам. Кто-то из друзей научил его моделировать одежду, кто-то показал, как правильно пользоваться цветовой гаммой. Кристиан оказался способным учеником. Очень скоро он стал продавать свои работы: шляпы – Аньес, эскизы моделей – «Vogue», платья – Пакену, Ворту, Шапарелли, Баленсиаге, Риччи. Вот только цены у него были смехотворные – по двадцать франков за модель. И друзья по-прежнему угощали его в ресторанах.
Летом 1938 года Диор создал эскиз. Дневное платье, очень скромное, ворот отделан зубчиками, короткая юбка закрывает другую – крахмальную, из светлого льна. «Cafe` anglais» — так называлась модель. Диор продал платье Робберу Пике. Неожиданно оно стало гвоздем сезона. Именно тогда Диор и понял, что нашел, наконец, место в жизни… Но война помешала развитию карьеры.
Золотой шанс.
В 1938 Диор уходит в армию и служит на юге Франции. Однако уже в 1941 году он возвращается в Париж и работает для известного Дома Люсьена Лелона.
После того как из ателье ушел Пьер Бальмен, Кристиан остался за главного дизайнера. Но велика ли честь – быть художником умирающего Дома?
…Он прогуливался по сонному летнему Парижу. Случайно встретил знакомого из пошивочной мастерской «Phillip et Gaston». Разговорились. Старинное ателье искало главного дизайнера. Отличные условия, финансы, перспективы. У Кристиана екнуло сердце. Наспех попрощавшись, он побежал к гадалке – узнать судьбу. Гадалка раскрыла его ладонь, в точности как в детстве, и, легко касаясь пальцами голубоватых линий, изрекла: «Все, что вам может быть предложено впоследствии, ничто по сравнению с тем шансом, который есть сейчас»…
Трижды встречался Диор с приятелем на углу улиц Роаяль и Сен-Форентен, прежде чем решился предложить себя на роль главного дизайнера. А потом, в первую же встречу с хозяином ателье, прямо объявил, что не хочет продолжать традиции консервативного «Филиппа и Гастона». Он, Диор, намерен создать нечто новое.
Первый показ и первый шок.
Поздней осенью 1946 года работа закипела. Ателье переехало в новый особняк, на авеню Монтень. Были закуплены ткани, наняты швеи и закройщицы. На Рождество Диор остался один в огромном холодном ателье. Бродил по залам, мял в руках лоскутки драгоценных тканей – шелк, фай, тафту. Вспоминал мать. Ее грациозную летящую фигурку, перестук каблуков. Рисовал эскизы: пара линий, поворот головы, изящная ножка в легкой туфельке. Ко дню рождения Диора – 21 января – коллекция была готова. Показ назначили на 12 февраля 1947 года.
… Собралась только пресса – по обязанности. В нетопленном зале бутика иней не таял на довоенных горжетках. «Кому нужно это чертово дефиле?!» — шипела Кармел Сноу, редактор «Harper’s Bazaar». В Париже хлеб выдавали по карточкам, ткань строго нормировалась. Женщины экономили на каждой складке, воротнички и манжеты исчезли вовсе. Какая уж тут мода! Зал замер в озлобленном ожидании.
И вдруг… в полной темноте… послышался шелест… Полузабытый, едва знакомый шорох… Он будил неясные, но сладкие воспоминания… Свет вспыхнул. По подиуму, надменно раскручивая широкие длинные юбки, шли модели. И с каждым шагом, с каждым взмахом юбок-крыльев откуда-то снизу взмывала пенная волна. Нижние юбки. Довоенное, детское счастье…
Было представлено 90 моделей, имеющих в основе две темы: «Восемь» — для осиной талии и крупных бедер и «Венчики» — для смелых декольтированных бюстов и полумягких юбок. Манекенщицы дефилировали в бесконечных метрах ткани.
Триумф был ошеломляющий. Диор, вышедший к гостям, бормотал: «Боже мой, что ж я сделал?» А к нему уже спешила Кармел Сноу: «Это полная революция, дорогой Кристиан. У вас такой новый взгляд (new look)!».
Действительно, начинающий дизайнер произвел революцию, но весьма своеобразную. Формы одежды остались классическими, но кутюрье сумел придать им немного дерзости и безрассудства, которые и создали стиль. В первые послевоенные годы это было больше, чем мода. Это было возвращение вкуса жизни, гимном роскошеству и любви. Новый взгляд на все.
На пике New Look
С легкой руки Кармел Сноу, разработанный дизайнером стиль – приталенные костюмы, узкие плечи и пышные юбки – окрестили New Look. Идеи Кристиана покорили сердца своей потрясающей женственностью. В мгновение ока Диор стал самым популярным модельером мира. Его закружил вихрь событий. Богатые и красивые женщины толпились у дверей его ателье. Модные журналы не уставали заказывать платья для фотосъемок. Простые парижанки ненавидели своих подруг, решившихся отпустить подол по моде – на пять сантиметров ниже прежнего. Во время фотосъемки на Монмартре торговки накинулись на манекенщиц, грозя разорвать драгоценные платья.
Страсти утихли, лишь, когда английские принцессы Елизавета и Маргарет появились на свадьбе лорда Дебри в туалетах стиля new look («Новый взгляд»). Мода Диора была признана королевской семьей, знаменитой своим консерватизмом.
…Раз, два, три… Раз, два, три… В просторном зале кружились модели, демонстрируя туали – прототипы платьев. А он сидел в кресле под балдахином и тростью с золотым набалдашником дирижировал спектаклем. Раз, два, три… Ты – налево, а ты – направо. Будущую коллекцию он впервые решил назвать своим именем – DIORama. Для нее годятся только самые лучшие платья, только те, что достойны представлять Кристиана Диора. Диора, который не позволяет случайным людям забредать в его бутик, а уж тем более срисовывать модели. Диора, который вправе сказать клиентке: «Мадам, я даю вам время подумать, сходить в другое ателье. Все равно вы вернетесь ко мне»… Раз, два, три…
Аромат времени.
Менее чем за пять лет Диор создал настоящую империю. Духи, аксессуары, трикотаж, косметика – все что можно увидеть на показе коллекции, вплоть до заколок, все создано под маркой Dior. Система организации империи впоследствии будет заимствована многими крупными фирмами. Дом Диора стал символом роскоши и элегантности. О Париже заговорили как о городе мира, где рождаются самые красивые платья. Диор получил Оскара моды в США, открыл свой бутик в Нью-Йорке на Пятой Авеню.
Однако Кристиану для полного воплощения своих идей необходимы были духи. Еще в 1947 году Диор создает вместе с другом детства Сержем Эфтлером Луишем фирму Parfums Christian Dior и выпускает в жизнь свои первые духи. «Мои идеи походили на идеи Сержа, — утверждал Кристиан. – В течение четырех лет мы работали, искали, как алхимики ищут философский камень». В результате родился шипровый аромат «Miss Dior». Его запах прекрасно сочетался с New Look. «Я создал эти духи, чтобы одеть каждую женщину волной желаний и видеть, как возникает из флакона одежда», — объяснял кутюрье.
Флакон «Miss Dior» из хрусталя Баккара был выпущен только в количестве двухсот экземпляров в год создания духов.
Несмотря на то, что Диор вложил в духи свое ощущение запаха времени и размышления о нем и характере эпохи, этот аромат и по сей день не выходит из моды. Так же, как и последовавшие за ним «Diorama» (1949 г.), «L’Eau fraiche» (1953 г.), «Diorissimo» (1956 г.).
Легенда.
Жизнь отщелкивала годы, как костяшки на счетах. Диор по-прежнему много работал. Эскизы платьев – вечернее розовое, белое бальное или драматичное черное – по-прежнему были гениальны. Но силуэты появлялись на белом листе почти машинально: А – покатые плечи, «Y» — роскошная драпировка на бедрах, «Х» — перехлестье ремня на тонкой талии. Вдохновение оставило Диора. Часы, не отданные примеркам, пошивочным цехам или встречам с поставщиками тканей, кутюрье проводил на вилле в Монтру: разводил виноград и цветы. Здесь его навещал другой «король моды» — Молине. Модельеры увлеченно давали друг другу советы, как выращивать гвоздики. О моде они никогда не заговаривали.
…Давно уже перед взглядом художника мерцала иная красота. Красота чистых линий. Простого силуэта. Гибкой и стройной, не перегруженной декором фигуры. Наконец он решился. В 1954 году представил коллекцию «Фасоль». Узкие в плечах и бедрах модели были очаровательно грациозны. Но модный мир возмутился – как это, забыть восхитительный New Look?! С первого отзыва в прессе Диор понял: он оказался насильно заперт в клетке собственного стиля. И выбраться из нее ему не дадут. Смертельный удар нанесла Мэрилин Монро. В интервью «Harper’s» она заявила, что оскорблена. Красотка хотела быть розой, полураскрывшимся бутоном. Фасолью она быть не хотела…
В конце октября 1957 года Диор показал последнюю коллекцию – «Веретено». Главным силуэтом было свободного покроя цельнокроеное платье, зауживающееся книзу. В ее основе лежали идеи Ив Сен Лорана. Но на моделях стоял лейбл CD. Дамы, брыкаясь, рвали друг у друга платья. Диор тихо ушел из бутика. Спустя неделю маэстро скончался от сердечного приступа.
Он прожил всего 52 года. И только десять последних лет пользовался международной славой. Но имя его превратилось в легенду мировой моды. Этот кутюрье стал воплощением настоящего французского шика, превратив современную французскую моду в явление мирового масштаба. Во истину, мы говорим «Франция», подразумеваем «мода». Мы говорим «мода», подразумеваем «Кристиан Диор».
Маэстро ушел на пике славы, оставив своему заместителю нелегкую задачу: удержать планку. Заместитель не подвел. Еще бы, ведь им был Ив Сен-Лоран!
Елена Степунина
Фото: «images.yandex.ru»; «the60s.ru»