Насильственная коллективизация привела не только к увеличению государственных закупок зерна на 10-11 млн тонн, но и к резкому увеличению ежегодных затрат государства на сельское хозяйство, превышающих стоимость получаемого зерна. Она привела также к длительному снижению качества питания населения страны (и крестьян, и рабочих), а также к человеческим жертвам, которые оцениваются в 11-14 млн чел. Между тем имелась вполне доступная альтернатива, которая позволяла достаточно быстро поднять государственные закупки зерна. Речь идет прежде всего о сосредоточении усилий государства на производстве дополнительного зерна в совхозах и стимулировании его производства при продолжении ленинской политики добровольной кооперации крестьянства в рамках Новой Экономической Политики.
Тема, вынесенная в заголовок статьи, является одной из самых важных при оценке последствий сталинского этапа развития страны и деятельности Сталина. В самом деле: если насильственная коллективизация, сопровождаемая колоссальными жертвами со стороны населения страны, прежде всего, крестьян, была безальтернативной, необходимой с точки зрения проведения последующей индустриализации, то приходится признать, что под руководством Сталина было осуществлено невиданное по масштабам, тяжелое, но жизненно важное социальное преобразование. А именно, крестьяне – единоличники в течение 2-3 лет превратились в работников производственных единиц, которые, при мощной поддержке государства, в кратчайший период решили на регулярной основе проблему обеспечения населения городов зерном и другими продуктами питания. Одновременно была решена проблема дополнительных ресурсов для экспорта, на основе чего можно было закупать импортное оборудование для строящихся промышленных предприятий. Эти предприятия позволили создать необходимый потенциал тяжелой и оборонной промышленности. Благодаря этому СССР удалось выстоять и победить в тяжелейшей в мировой истории войне – Великой отечественной войне, а также создать ядерный, а в последующем и ракетно-космический щит страны. При этом создание крупных сельскохозяйственных предприятий дало возможность для дальнейшего повышения эффективности сельскохозяйственного производства на основе его механизации, электрификации, химизации и т.д. При такой оценке приходится признать, что администрирование, насилие и жертвы со стороны населения были печальным, но необходимым следствием особых обстоятельств, в которых оказалась страна к началу 30-х годов, так как другого пути для осуществления индустриализации не было.
Но совсем иная оценка деятельности Сталина возникает, если была реальная альтернатива насильственной коллективизации, осуществленной под его непосредственным нажимом и руководством. Если можно было обеспечить необходимые объемы производства и продажи государству зерна, при сохранении высоких темпов индустриализации, без насильственной коллективизации, при существенно меньшей жесткости по отношению к крестьянству и несравненно меньших человеческих жертвах, то этот этап деятельности Сталина должен быть оценен как безусловно отрицательный. Тем более, что именно после коллективизации Сталин стал непререкаемым единоличным лидером в Политбюро и ЦК партии и, по сути дела, диктатором.
То, что основной причиной форсирования коллективизации по сравнению с решениями XV съезда ВКПб (декабрь 1927 года) явилась именно неспособность сталинского руководства иными способами обеспечить регулярные государственные закупки зерна в необходимых объемах, вполне очевидно, когда обращаешься к истории вопроса. XV съезд ВКПб говорил о постепенном переходе на «коллективную обработку земли на основе интенсификации и машинизации» и повышении благосостояния крестьян: «Необходимо поставить в качестве первоочередной задачи на основе дальнейшего кооперирования крестьянства постепенный переход распыленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного производства (коллективная обработка земли на основе интенсификации и машинизации земледелия), всемерно поддерживая и поощряя ростки обобществленного сельскохозяйственного труда. Такое усиление подъема сельского хозяйства необходимо и в интересах повышения благосостояния основной массы крестьянства, и в интересах увеличения рынка (сбыта и сырья) для крупной промышленности, и в интересах технической перестройки и социалистического кооперирования деревни с преодолением тем самым капиталистических элементов деревни»1. И далее: «В настоящий период задача объединения и преобразования мелких индивидуальных крестьянских хозяйств в крупные коллективы должна быть поставлена в качестве основной задачи партии в деревне. Категорически указывая на то, что этот переход может происходить только при согласии на это со стороны трудящихся крестьян, партия признает неотложным широко развернуть пропаганду необходимости и выгодности для крестьянства постепенного перехода к крупному общественному сельскому хозяйству и всемерное поощрение на практике имеющихся уже и заметно растущих элементов крупного коллективного хозяйства в деревне»2 / курсив наш- ДЭ/. При этом в отношении кулака речь шла лишь о политике «более систематического и настойчивого ограничения кулака и частника»3, а отнюдь не о ликвидации кулачества как класса. Никаких конкретных плановых показателей сроков и масштабов коллективизации в решениях съезда не устанавливалось. По сути дела, речь шла о развитии на основах ленинского понимания НЭПа.
Однако уже в январе 1928 года, нарушая решения съезда, Сталин отправляется по округам Сибирского края добывать зерно с помощью чрезвычайных методов, то есть, попросту говоря, отнимая его у крестьян с помощью административного нажима и действий работников НКВД. Он настоял на том, чтобы за частную продажу своего зерна крестьяне осуждались как спекулянты на срок до 5 лет с конфискацией хлеба и средств производства4. Тысячи крестьян, имевших запасы хлеба, были осуждены. Сталину удалось выбить дополнительное количество зерна, и он настаивает на немедленном широком распространении этого метода5. Одновременно он начинает нажим на членов ЦК и местные власти в направлении массовой принудительной коллективизации6. Таким путем государственные заготовки зерна по стране в 1928 году были увеличены на 4,3 млн тонн.7 Но эти методы встретили противодействие со стороны части членов Политбюро и ЦК, также они оказали крайне негативное воздействие на крестьян8. Они начали сокращать посевы зерновых и их продажу. Если в 1927 году государственные закупки составили 11,6 млн. тонн при валовом сборе 72,3 млн тонн, то в 1928 году, несмотря на чрезвычайные меры, — лишь 10,9 млн тонн при валовом сборе 73,3 млн тонн.
Одним из важных факторов низкой товарности зернового производства, по сравнению с периодом до первой мировой войны, было исчезновение помещичьих хозяйств, которые давали 20-22% товарного зерна1, а также увеличение числа крестьянских хозяйств, скота в них (на 12-15%) и личного потребления продуктов питания (на 2-6%), в том числе, зерна2.
Негативную роль в снижении стимулов к увеличению товарности зерна и другой сельскохозяйственной продукции играли неумелые попытки административного регулирования цен и рынков и нарастающее с 1925 года необоснованное экономически давление на частный капитал и частную торговлю. Не случайно Молотов в докладе о положении в деревне говорит «…глупостей и безобразий в области… планового регулирования всех этих с.-х. заготовок и снабжения нашей деревни промтоварами колоссальное количество»3. Можно согласиться с Ю.М. Голандом в том, что «В целом вся политика регулирующих органов, проводившаяся с лета 1926 г. против частного капитала, создавала опасность нарушения связей между городом и деревней. Государство и кооперация были не в состоянии полностью заменить частников, у них не было для этого достаточно средств и квалифицированных кадров. Иначе говоря, административные меры были экономически не оправданными и диктовались, в первую очередь, упрощёнными идеологическими соображениями в сочетании с низким уровнем экономической компетентности»4.
Ситуация обострилась также ввиду усложнения международной обстановки в 1927 году (ухудшение отношений с Великобританией, убийство полпреда СССР в Польше Б.Л. Войкова, налет на полпредство СССР в Китае), которое трактовалось в печати СССР как военная угроза. В этих условиях для крестьян было естественно не увеличивать, а сокращать продажи зерна и запасать его.
В такой ситуации принятие Сталиным (видимо, в конце 1928 года) решения о необходимости поиска путей радикальной стабилизации и гарантирования государственных закупок зерна и других видов продовольствия было в принципе естественным и правильным. Обострение международной обстановки требовало ускорения индустриализации, а ее проведение было невозможно без гарантий наличия в руках государства необходимого продовольственного фонда, в том числе, для обеспечения закупок импортного оборудования для новых предприятий. Полагаться только на несостоявшийся «самотек» НЭПа было уже невозможно. Правда, надо ясно понимать, что виноват в низких закупках зерна был не НЭП как таковой и не «кулаки», а как раз нарушение нормальной рыночной ситуации вследствие манипулирования ценами, администрирования и уже названной выше «чрезвычайщины». Весьма подробно и квалифицированно процесс коллективизации, ее причин и следствий описан в ряде современных работ, например, в работе Бузгалина А.В. и Колганова А.И.5.
Если обратиться к данным о валовом сборе и госзакупках зерна в 1921 – 1937 годах, то становится ясно, что коллективизация действительно позволила быстро увеличить госзакупки в годы первой пятилетки с примерно 11 млн тонн в 1927-1928 годах максимум до 22,8 млн тонн в 1931 году, а затем в среднем до 27,5 млн тонн в годы второй пятилетки (табл.1). Тем самым на длительный период был решен вопрос о создании гарантированного продовольственного фонда и ресурсов для экспорта. Таким образом, коллективизация обеспечила ускоренное получение дополнительного товарного зерна государством 10-11 млн тонн с последующим небольшим ростом производства. Именно это было решающей целью принудительной коллективизации.
Таблица 1. Производство и экспорт зерна в России 1913-1936 гг.
| Год | Валовое произв. зерна, млн. ц. | Площадь посевов, млн. га | Заготовки (госзакупки),млн. ц. | Экспорт зерна, млн. ц. | Поголовье
КРС, млн. голов |
Поголовье коров, млн. голов | Поголовье свиней, млн. голов |
| 1913 | 765 | 94,4 | н/д | 96,5 | 60,6 | 26,0 | 20,9 |
| 1923 | 566 | 78,6 | 70,3 | 2,66 | 52,9 | 26,1 | 12,9 |
| 1924 | 514 | 82,9 | 70,1 | 6 | 59 | 27,1 | 22,2 |
| 1925 | 725 | 87,3 | 51,4 | 20,7 | 62,1 | 28,6 | 21,8 |
| 1926 | 768,3 | 93,7 | 95,2 | 21,8 | 65,5 | 29,7 | 21,6 |
| 1927 | 723 | 94,7 | 115,9 | 34,4 | 68,1 | 29,9 | 23,2 |
| 1928 | 733 | 92,2 | 109 | 43,6 | 70,7 | 30,7 | 26,1 |
| 1929 | 717 | 96 | 161 | 26,2 | 67,1 | 30,3 | 20,4 |
| 1930 | 835 | 101,8 | 221,4 | 48,4 | 51,8 | 26,7 | 14,2 |
| 1931 | 695 | 104,4 | 228,3 | 51,8 | 42,5 | 24,5 | 11,7 |
| 1932 | 699 | 99,7 | 185,2 | 17,3 | 38,3 | 22,3 | 10,9 |
| 1933 | 684 | 101,5 | 229 | 16,8 | 33,5 | 19,4 | 9,9 |
| 1934 | 676 | 104,7 | 226 | 7,68 | 33,5 | 19 | 11,5 |
| 1935 | 750 | 103,4 | 249 | 15,2 | 38,9 | 19 | 17,1 |
| 1936 | 561 | 102,4 | 298 | 3,21 | 46 | 20 | 25,9 |
| 1937 | 974 | 104,5 | 318 | 12,8 | 47,5 | 20,9 | 20 |
| 1938 | 950 | 102,4 | 315 | 20,5 | 50,9 | 22,7 | 25,7 |
| 1939 | 825 | 110,1 | 350 | 2,77 | 53,5 | 24 | 25,2 |
| 1940 | 955 | 110,6 | 364 | 11,5 | 47,8 | 22,8 | 22,5 |
| 1953 | 825 | 104,9 | 311 | 31 | 56,6 | 24,3 | 28,5 |
«Ликвидация кулачества как класса»
Но какова была цена такого решения? Назовем лишь основные негативные факторы, которые были обусловлены этим решением и вынуждают к поиску альтернативных вариантов.
1) В большинстве случаев крестьяне загонялись в колхозы с помощью административного давления, угроз и применения насилия, привлечения к уголовной ответственности. Возникающие вспышки сопротивления подавлялись военной силой2. Это, безусловно, нанесло большой ущерб отношению крестьянства к советской власти и, видимо, в дальнейшем сказалось на готовности красноармейцев, вышедших из крестьян, защищать страну в первые месяцы Великой Отечественной войны.
2) Коллективизация осуществлялась, как известно, под лозунгом «ликвидации кулачества как класса». Порядка 500 тыс. семей наиболее квалифицированных и успешных крестьян были высланы из своих сел и деревень, что, безусловно, понизило производственный потенциал сельского хозяйства. Значительная часть высланных в итоге погибла.
3) Коллективизация сопровождалась резким снижением поголовья скота и птицы, так как загоняемые в колхозы крестьяне предпочитали резать свой скот, а мясо съедать или делать его потайные запасы (солонина и т.п.). Кроме того, новообразованные колхозы не могли первое время содержать скот в должных условиях, что приводило к его гибели или, как минимум, к потере веса и продуктивности. В результате продукция животноводства, то есть, производство мяса, молока, масла, яиц, шерсти снизилось к 1931 году примерно вдвое. Животноводство начало медленно восстанавливаться лишь в 1934-1935 годах, но так и не восстановилось до войны. А поскольку импорт продуктов питания осуществлялся лишь в минимальных размерах, то питание основной массы городского населения резко ухудшилось (см. подробнее об этом в Приложении), цены на основные продукты питания выросли, пришлось вводить карточки, что, безусловно, негативно сказалось на темпах индустриализации и качестве работ.
4) Из-за скачкообразного увеличения изымаемой у крестьян части зерна существенно сократились объемы их потребления в деревне. Это привело к массовому голоду на селе 1932-1933 годов, унесшему несколько миллионов человек.
5) Переведя большинство крестьян в колхозы и совхозы, государство вынуждено было взять на себя заботы об обустройстве новых предприятий, обеспечении их техникой, строительстве помещений для обобществленного скота, для хранения машин и инвентаря, складов и других производственных помещений. В результате резко возросли государственные капиталовложения в сельское хозяйство (в том числе, в МТС). Эти вложения составляли порядка 20-25% от всех государственных вложений и 32,5% вложений в промышленность в первую пятилетку и 20% — во вторую1. То, что до коллективизации делалось и оплачивалось за счет самих крестьян, теперь в существенной степени создавалось и оплачивалось за счет государственных капиталовложений, то есть вело к снижению вложений в промышленность, ради ускоренного роста которой и была осуществлена коллективизация. Дополнительные 10-11 млн тонн зерна обернулись дополнительными капиталовложениями (в ценах 1955 года) от 2,5 в 1930 году до 5,8 млрд руб. (в 1934 г.) и более ежегодно2. В 1930 году эта сумма дополнительных вложений соответствовала 17 млн тонн зерна (по ценам его экспорта!), а в 1934 году даже 69 млн тонн, так как в силу мирового экономического кризиса цены на экспортируемое СССР зерно упали до минимальных 82-84 руб. за тонну (в 1929 г. — 193 руб./т.)3.
По данным статсборника 1936 года, если в 1928 году капвложения в сельское хозяйство составляли 20,8% от вложений в промышленность, то в 1929-1932 году – уже 44,3%, а в 1933-1936 — 43,2%4. Конечно, вложения в тракторостроение и сельскохозяйственное машиностроение были бы необходимы и без принудительной коллективизации, но в этом случае они могли быть смещены во времени, а в наиболее острый период первой пятилетки быть существенно меньшими, позволяя намного быстрее наращивать другие отрасли промышленности.
6) Создав к 1931 году более 217,8 тыс. колхозов1 и тысячи совхозов, МТС, государство было вынуждено создать огромный штат их руководителей и специалистов и начать подготовку для них многих десятков тысяч агрономов, зоотехников, ветеринаров, механизаторов, учетчиков и других работников. Все это также привело к колоссальным дополнительным затратам в первую и вторую пятилетку, то есть, как раз в тот период, когда их требовалось сконцентрировать в промышленности.
7) При провозглашаемой партией цели строительства социалистического общества коллективизация «…вовсе не создала в деревне строй цивилизованных кооператоров», о котором писал В.И. Ленин»2. Она привела к превращению крестьян в полукрепостных государства, которые вынуждены были работать для обеспечения продовольствием городов и армии в колхозах за чрезвычайно низкую плату, а производить продукты питания для себя и своей семьи на небольших участках. Подобный «социализм» оборачивался для большинства населения страны во «второе издание крепостного права» на фоне лозунгов о построении справедливого общества без эксплуатации.
8) Созданные под нажимом, исходящим от Сталина, колхозы и совхозы вплоть до его смерти не смогли существенно нарастить производство зерна и животноводческой продукции на душу населения3.
9) Наконец, и это, по-видимому, самое главное, коллективизация обернулась в совокупности колоссальными человеческими жертвами. Точное число их исчислить довольно сложно, но адекватное представление можно получить, сопоставляя численность населения до начала массовой коллективизации и по ее завершении. Вот что пишет об этом Ланщиков А.П.: «На XVII съезде партии Сталин сказал, что «ежегодный прирост населения составляет у нас около 3 миллионов душ». На партийном XVII съезде он сообщил, что в 1930 году население страны равнялось 160,5 миллионам человек. Стало быть, к началу второй мировой войны у нас должно быть 190 миллионов человек душ, говоря словами Сталина. А у нас их согласно переписи населения 1939 года было только 170 миллионов. Таким образом, в результате выселений, переселений, ссылок, «приливов» и «отливов», страшного голода, массовых репрессий в период коллективизации, последующих репрессий и прочих мероприятий, от которых происходило массовое «головокружение», мы к началу войны недосчитались 20 миллионов человек…»4.
Приведем в связи с этим статистические данные о численности населения страны (табл. 2).
Таблица 2. Численность населения России в 1914-1939 годах
| Год или период переписи | Численность населения, всего, млн. человек | Городское население | Сельское население |
| 1 января 1914 г, исчисление | 138,3 | 24,7 | 110,9 |
| Всеобщая перепись 28 августа 1920 г. | 130,9 | 20,8 | 110,1 |
| Всеобщая перепись 17 декабря 1926 г. | 147,0 | 26,3 | 120,7 |
| 1928, конец года, исчисление | 152,3 | 30,1 | 122 |
| 1930 г. | 160,5 | ||
| 1931 г., 1 июля, исчисление | 162,1 | 33,6 | 128,5 |
| 1933 г., конец | 168 | ||
| 1937 г., начало, результаты «репрессированной переписи», объявленные «вредительскими» | 162 | 51,9 | 110,1 |
| 1939 г., по переписи на 17 января | 170,5 | 55,9 | 114,6 |
Судя по данным переписи конца 1926 года, в период 1921-1926 года средний темп прироста населения составил 2,3% в год. Если учесть приведенные данные о населении за 1928 год (152,3 млн. чел.), то за 1927-1928 годы годовой темп роста населения составил 1,8%. Исходя из названной в 1930 г. Сталиным цифры в 3 млн. ежегодного прироста населения, среднегодовой прирост за 1927-1930 годы должен был составить 2,73% в год, что, очевидно, невозможно, так как в эти годы шло снижение темпов роста численности населения. То есть, данные сталинского выступления за 1930 год завышены. Если же исходить из данных запрещенных результатов переписи начала 1937 года и переписи конца 1926 года, то прирост за эти 10 лет (1927-1936) составил лишь 15 млн., или 10,2%, то есть, в год всего 1,02%. Следовательно, можно считать, что вместо ожидаемого в нормальных социальных условиях прироста 2,1% (снижение по сравнению с 2,3% ввиду роста городского населения), произошло его снижение больше чем вдвое. Отсюда следует, что потери населения за весь этот период составили как раз 15 млн. чел. Если же учесть, что массовая коллективизация началась лишь с 1929 года, то население к концу 1928 года должно было составить (при ежегодном приросте 2,1%) 153,2 млн. чел. Тогда за период 1929-1936 годы (восемь лет) численность на конец 1936 года должна была вырасти на 16,8%, или до 178,9 чел. Фактически же она составила 162 млн. То есть, потери населения в этот период составили 16,9 млн. чел. И это были преимущественно потери в результате коллективизации, хотя и потери населения от недоедания и тяжелых условий для рабочего населения на стройках промышленности также внесли в эти потери свою лепту.
Правда, при такой оценке мы относим к потерям и сокращение прироста населения в результате сокращения рождаемости по сравнению с ожидаемой. Но даже если учесть данные о фактическом снижении рождаемости с 4,07% в 1929 году до 3% в 1933 году1, то на конец 1936 года численность населения должна была составить 175,8 млн. чел., а составила 162 млн., что дает оценку фактических потерь от повышенной смертности за 1929-1936 годы в 13,8 млн. чел.
Авторы книги о «вредительской» переписи 1937 года называют в качестве минимальной оценки потерь в этот период 11 млн. человек2. Р. Конквест пришел в своих расчетах к оценке числа погибших к 1937 году в ходе коллективизации, раскулачивания и голода с учетом потерь в числе родившихся в 13,5 млн. чел., а без их учета 11 млн. чел.3 Кроме того он говорит о гибели еще не менее 3,5 миллиона человек крестьян, кто был арестован в ходе коллективизации и не пережил сроков заключения, то есть о гибели 14,5 млн. чел. в результате раскулачивания и террора голодом4. В целом же очевидно, что реальная цифра потерь населения намного превышает те 10 млн. человек, о которых Сталин говорил Черчиллю5.
Так можно ли говорить о достижениях и необходимости коллективизации, не принимая во внимание эти чудовищные человеческие потери?! И не очевидно ли, что они несопоставимы с теми дополнительными 10-11 млн. тонн государственных заготовок зерна, которые явились ее главным позитивным итогом 1929-1933 годов?!
Возможные альтернативы насильственной коллективизации
В связи с этим в литературе встречаются работы, обсуждающие вопрос о возможных альтернативах насильственной коллективизации, которые могли бы обеспечить иное решение проблемы товарного зерна. Однако таких работ, насколько нам известно, немного.
Например, И.В. Чемоданов, делая обзор ряда работ и ситуации в экономике страны 20-х годов, приходит к выводу, что «Во второй половине 1920-х годов проводится ряд мероприятий, направленных на укрепление директивных принципов в управлении советской промышленностью (ограничение хозрасчета, вмешательство в ценообразование), результатом которых стала утрата промышленными ценами функции регулирования производства и потребления товаров. Промышленное производство перестало реагировать на реальные запросы сельского потребителя»6. Именно это, на взгляд Чемоданова, подорвало нормальные рыночные отношения промышленности и сельского хозяйств, которые в середине 20-х годов еще позволяли в принципе обеспечить «динамичное развития промышленности за счет привлечения крестьянского рынка» и обойтись без массовой коллективизации… Но в конце 1920-х годов, когда проблема обновления основного капитала промышленности встала с особой остротой, такой возможности уже не было. В этой ситуации выход оставался только один — массовая насильственная коллективизация»7.
Аналогичной точки зрения придерживается Ю.П. Бокарев8. Аргументирует свои выводы Ю.П. Бокарев тем, что рыночный механизм не действовал в 20-х годах, так как монополизация и государственные субсидии промышленности, недопущение банкротств, административное манипулирование ценами разрушали его1.
Но такой вывод не кажется логичным: мы сломали рыночный механизм, поэтому его использование теперь невозможно…или запоздало. Сломанное, но необходимое надо восстанавливать! Если бы в 1928-1929 годах руководство страны пришло к выводу о необходимости восстановить нормальные рыночные отношения сельского хозяйства и промышленности и отказалось от необоснованного администрирования цен, не отказываясь, разумеется, от регулирования экономики, если бы оно при этом признало свои предыдущие ошибки и официально объявило о возвращении НЭПа в его ленинском понимании, то есть, без насилия над крестьянством, то понадобилось бы не более года, чтобы восстановить доверие крестьян к государству и заметно поднять уровень товарности зерна.
Но все дело в том, что одно лишь возвращение к НЭПу не решало бы проблему. Ведь зерновая проблема для СССР, в частности, состояла в том, что в силу относительно небольших объемов производства и возросшего потребления зерна крестьянскими хозяйствами при возросшем по сравнению с довоенным периодом числом крестьянских хозяйств, товарность зернового производства объективно была невысокой. Она достигала до коллективизации в лучшие годы 20-22% (в 1927 и 1928 годах, уже при административном нажиме, государственные заготовки составили 16% и 14,9%, соответственно), и лишь в 1929 году, при начавшейся массовой коллективизации — 22,4% но никак не 25-30% и более, как хотелось сталинскому руководству и требовалось для устойчивого развития промышленности и роста городского населения. И даже рост валового производства на 10-15 млн. тонн в крестьянских хозяйствах в условиях рыночных отношений не решал проблему, так как дополнительная товарная продукция составила бы не более 2,2-3,3 млн. тонн, а требовалось, как минимум, 10 млн. тонн.
То есть, дело не в том, что был упущен момент для использования рыночных методов. Дело в том, что, во-первых, руководство партии и государства в тот период в принципе рассматривали мелкотоварное (в том числе, крестьянское) производство как ежечасно и ежеминутно рождающее столь ненавистный большинству коммунистов того времени капитализм, хотя на самом деле известные командные высоты вполне позволяли им направить развитие этого капитализма в социалистическое русло, то есть, в русло роста производства, повышения эффективности экономики, опережающего роста промышленности и государственного сектора в интересах всех классов и слоев. Но именно эти задачи надо было поставить во главу угла, а не задачу вытеснения частного сектора, как нередко понималась задача НЭПа. А во-вторых, из указанного негативного отношения к частному сектору, противоречащего основной идее НЭПа, вытекало стремление как минимум ограничить экономический потенциал «кулака», то есть наиболее квалифицированного и эффективного производителя в сельском хозяйстве, а в дальнейшем и свести его роль в экономике на нет. При таких идеологических устремлениях, господстве «психологии военного времени» и желании максимально ускорить рост тяжелой и оборонной промышленности эволюционное рыночное развитие казалось опасным и недопустимым для руководства страны2.
Имеется ряд исследований и прогнозов развития советской экономики, основанных на математическом моделировании. Краткий обзор их приведен в недавно изданной работе Нуреева и Латова, посвященной институциональному анализу экономической истории России3. Так, по оценкам урожаев зерна Хантера Г. и Ширмера Я., «…начиная с 1931—1932 гг. фактический сбор был более чем на 10% ниже, чем в любой контрфактической /то есть, в разработанной исследователями — ДЭ/ модели»1.
Согласно результатам моделирования канадского экономиста Р. Аллена «…развитие социалистических институтов централизованного планирования и неограниченного кредитования сильно способствовало экономическому росту, а вот варварская политика сталинизма дала очень малую добавку выпуска промышленной продукции /вклад параметров жесткой фиксации цен на зерно и доли зерна, забираемого государством, составил лишь 12% от всего прироста промышленности – ДЭ/, потребовав огромных человеческих затрат. Выбор плановой системы и мягких бюджетных ограничений, осуществленный еще при жизни Ленина,
оказался эффективным»2. В более поздней работе (2003 г.) он пришел к выводу, что вклад коллективизации составил только 5% в прирост промышленности за 1928-1939 годы3. Но при этом он полагает, что «коллективизация, ведущая к вытеснению фактора человеческого труда из сельского хозяйства, способствовала ускорению индустриализации…Индустриализация советской экономики зиждилась на быстром перемещении трудовых ресурсов от фермы к фабрике, и именно коллективизация ускорила этот процесс»4. Этот вывод представляется крайне наивным, так как не учитывает, с одной стороны, наличия жестких ограничений на несанкционированный уход крестьян в города в 30-е годы, а, с другой стороны, постоянное стремление молодежи в города в виду более высокого уровня материального потребления и культуры в городах. Избыток же населения в городах вел к снижению зарплаты и производительности. Кроме того, как мы показали, коллективизация привела к гибели 11-14 млн. чел., которые могли бы эффективно работать как на селе, так и в городах. Кстати, по оценкам самого Р. Аллена, потери населения в ходе коллективизации составили к 1940 году около 15 млн. чел.5
Исследования Бородкина Л.И., Свищева М.А. показали, что, во-первых, коллективизация оказала сильное тормозящее воздействие на рост производства и урожайности зерновых в стране. Во-вторых, коллективизация остановила процесс весьма энергичного увеличения доли середняков в крестьянстве. А именно середняк был основным поставщиком товарного зерна и для государства, и для рынка. По оценке Бородкина и Свищева М.А, при сохранении основ НЭПа «…за 1924—1940 гг. посевы возросли бы примерно на 64—70%, а поголовье скота — на 41—50%»6. Фактические посевные площади зерна выросли за 1924-1928 год на 17,3%, то есть за 1929-1940 годы они выросли бы, судя по этому прогнозу, на 40-45%. С учетом минимум 10%-роста урожайности зерновых это дало бы дополнительные 55-60% валового производства зерна. Такой рост урожая вызвал бы, несомненно, и существенное повышение товарности. При этом посевные площади кулацких хозяйств, по расчетам авторов, выросли бы лишь на 12-15%, а доля кулацких хозяйств в производстве товарного хлеба не увеличилась бы, а сократилась.
Иногда высказывается точка зрения, что Сталин лишь реализовал идеи Троцкого о коллективизации7. Это, конечно, совершенно неверно. Троцкий уже в начале февраля 1930 года в статье «Экономический авантюризм и его опасности» писал «…Программа скоропостижной ликвидации кулачества, при помощи коллективизации крестьянских телег, сох и кляч, есть бюрократический авантюризм, сдобренный теоретическим шарлатанством»8. И далее: «Основным условием индустриализации мы всегда выдвигали систематическое улучшение положения рабочего класса. Коллективизацию мы всегда ставили в зависимость от индустриализации. Социалистическую переустройку крестьянских хозяйств мы мыслили не иначе, как в перспективе десятилетий…Ликвидировать противоречия деревни можно, только ликвидировав противоречия между городом и деревней, а это осуществимо лишь в рамках международной революции. Мы никогда, поэтому, не требовали ликвидации классов в рамках пятилетки Сталина — Кржижановского. Мы требовали ограничения эксплуататорских тенденций кулака и планомерного урезывания его накоплений в интересах индустриализации»9. В «Обращении оппозиции большевиков-ленинцев в ЦК, ЦКК ВКП(б) и ко всем членам ВКП(б)» (апрель 1930 года), подписанном Х. Раковским, В. Косиором, Н. Мураловым и В. Каспаровой, вышедшем в издаваемом под руководством Троцкого «Бюллетене оппозиции», указывалось, что «Лозунг сплошной коллективизации — безразлично, назначается ли для этого срок в 15 лет, как это было вначале, или в 1 год, как сделали потом, — является сам по себе величайшей экономической нелепостью»10.
Так была ли возможность решать зерновую проблему без насильственной коллективизации?! На наш взгляд, да! На путях предложенного Лениным постепенного и добровольного кооперирования крестьянства сохранялась возможность быстрого наращивания производства и государственных заготовок зерна, а тем самым и ускоренного развития государственной промышленности без форсирования коллективизации. Какие же меры должны были быть приняты для этого?!
1) Прежде всего, очевидно, необходимо было пойти по пути форсированной организации совхозов в районах с наиболее высокой и устойчивой урожайностью зерна, в том числе, пшеницы твердых сортов, то есть, на Украине и Белоруссии, в Центральном экономическом районе, в областях, относящихся ныне к Северо-Кавказскому и Южному федеральному округу РФ, в Сибири и т.д. Именно в эти совхозы следовало в первую очередь направлять импортируемую, а затем и производимую в СССР сельскохозяйственную технику, минеральные удобрения и т.д. Отчасти этот способ наращивания производства товарного зерна и другой сельскохозяйственной продукции использовался в 20-е годы, но явно недостаточно. В 1928 году во всех совхозах площадь под зерновыми составляла лишь 1,1 млн. га при валовом сборе 1,1 млн. тонн5. Средняя урожайность в совхозах (10,3 ц/га) превышала в 1928 году среднюю по стране на 25%, что явно недостаточно для высокоспециализированного производства. Товарность зерна составляла в совхозах в этом году 50,5% при средней по стране 14,9%, что говорит о правильности наращивания производства в специализированных крупных хозяйствах. Но из более 3125 совхозов, имевшихся в 1928 году, лишь 170 имели зерновую специализацию6.
2) Для более быстрого и эффективного (в смысле сокращения удельных затрат) наращивания ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА ЗЕРНА существенную часть средств и техники следовало сосредоточить на освоении целинных и залежных земель, разумеется с учетом потенциального плодородия, наличия кадров, транспорта и т.д. Решения в этом направлении были приняты до войны, но поздно, лишь в апреле 1940 года3. Вспомним, что в 1955-1956 годах удалось поднять производство зерна в стране на 20 млн. тонн. Всего за 5 лет (1954-1958 годы) производство зерна в СССР выросло на 40% по сравнению с предыдущим пятилетием (с 80,9 млн. тонн до 113,2), пшеницы – на 69%. Аналогичный рост был на этой основе достигнут и в животноводстве4. Разумеется, этот скачок был осуществлен на базе уже достаточно мощного парка тракторов и сельскохозяйственной техники, наличия опытных кадров в сельском хозяйстве. Но он показывает определенное направление концентрации усилий5. Между тем, в 1927-1932 годах техника не концентрировалась в совхозах для наращивания производства зерна, а делилась между несколькими секторами (см. табл. 3).
Таблица 3. Динамика тракторного парка сельского хозяйства СССР в 1927-1932 гг., на начало года
| Сектора сельского хозяйства | Количество в тыс. единицах | |||||
| 1927 | 1928 | 1929 | 1930 | 1931 | 1932 | |
| Совхозы | 4,65 | 6,72 | 9,68 | 24,95 | 27,68 | 52,58 |
| Колхозы и кустовые объединения | 9,12 | 10,85 | 19,11 | 20,58 | 13,28 | 6,38 |
| МТС | — | — | 2,39 | 20,80 | 31,11 | 54,89 |
| Производственная сельскохозяйственная кооперация | 4,42 | 6,67 | 3,77 | — | — | — |
| Единоличные крестьянские хозяйства | 6,31 | 2,49 | — | — | — | — |
| Всего | 24,50 | 26,73 | 34,94 | 66,33 | 72,08 | 113,86 |
3) Для существенного уменьшения потребности в зерне для экспорта было необходимо сосредоточить часть капиталовложений на ДОПОЛНИТЕЛЬНОМ увеличении производства другой продукции для экспорта, в том числе, древесины (и прежде всего, переработанной), угля, нефти и нефтепродуктов, строительных материалов, мехов и т.д., то есть тех видов продукции, сырье для которых имелось в достаточном количестве. Тем более, что все эти виды продукции в нарастающем количестве требовались и внутри страны. Для роста производства этих видов продукции в стране имелись огромные резервы рабочей силы в виде аграрного перенаселения. Дальнейшее наращивание производства этих видов продукции без принудительной коллективизации можно было осуществлять значительно более высокими темпами и с относительно меньшими капиталовложениями, чем потребовалось для технического оснащения сотен тысяч колхозов. И, разумеется, с несравнимо меньшими человеческими потерями.
4) Многие исследователи периода, предшествовавшего коллективизации, отмечают, что крестьян в 1926-1928 годах не устраивали не только завышенное соотношение цен на промышленные товары и зерно («ножницы цен», «диспаритет цен»), но и низкое качество ряда видов промышленной продукции, а также несоответствие ассортимента потребностям сельского населения. В стране в целом сложилась ситуация «товарного голода»1. Учитывая это, было целесообразно отобрать те виды промышленной продукции (как средств производства, так и предметов потребления), которые наиболее интересовали крестьян, и организовать их более качественное, но при этом массовое производство, продавая затем в обмен на определенные количества зерна. Это могли быть, в том числе, минеральные удобрения и другие средства производства, которые способствовали существенному повышению урожая зерновых2. Безусловно, на это ушло бы намного меньше средств, чем на форсированное оснащение колхозов техникой, строительство для них производственных помещений и т.п. Отметим, что рыночные методы и, прежде всего, правильная ценовая политика, позволяли даже в 1927-1928 годах вполне успешно наращивать производство и госзакупки технических культур, продукции животноводства3.
5) В связи с тем, что большая часть зерна шла в 20-е и 30-е годы на корм скоту, было целесообразно принять экстренные меры по развитию комбикормовой промышленности, которая существенно снизила бы суммарные расходы зерна на корм. Комбикорма повышали бы продуктивность животноводства, но продавались бы крестьянам в обмен на такое количество зерна, которое сохраняло выгодность обмена для крестьян. Повышение продуктивности животноводства стало бы дополнительным и мощным источником ресурсов для внутреннего потребления и экспорта, повышая его эффективность. Стоимость одной тонны продовольствия (муки, круп, животноводческих продуктов и т.д.) при экспорте была в 3-6 раз выше стоимости зерна4. Принудительная коллективизация, как мы помним, подорвала животноводство на долгие годы.
6) Из предыдущего пункта вытекает еще одно важное направление повышения экспорта не за счет увеличения его зерновой составляющей. Речь идет об ускоренном развитии пищевой промышленности, о производстве, в том числе на экспорт, высококачественной продукции пищевой промышленности1. Это позволило бы повысить качество питания городского и сельского населения, а также поднять объемы и стоимость продовольственной составляющей в экспорте. Разумеется, это было возможно лишь при сохранении и развитии животноводства.
7) Установив стабильные и обоснованные нормы обязательной продажи государству зерна, было целесообразно не уничтожать частную торговлю зерном, что было сделано, а наоборот, развивать ее на кооперативной основе и создать при этом государственные запасы зерна для регулирования зернового рынка. При чрезмерно растущих ценах на зерно государство могло бы, как это давно практикуется во всем мире, выводить на рынок часть своих запасов для снижения рыночных цен, а при чрезмерном снижении, уменьшающим заинтересованность крестьян в продаже, осуществлять закупки с целью некоторого повышения рыночных цен2. Это позволяло бы стабилизировать цены, наращивать посевные площади и при этом улучшать снабжение горожан.
8) Было необходимо предложить крестьянам такие формы добровольной производственной кооперации и планомерной интеграции с государственным сектором3, которые бы стимулировали процессы коллективизации, например, машинные, семеноводческие, мелиоративные, коневодческие товарищества4, без обобществления скота, но с объединением и совместной механизированной обработкой земли, предназначенной для выращивания зерновых и технических культур. С учетом развития системы МТС это повысило бы производство и товарность зерна и подготовило формы кооперации с большим уровнем обобществления зернового производства.
В той или иной мере все эти направления действий были известны руководству СССР, о них говорилось на XV съезде ВКПб5, но использовались они далеко не в полной мере или даже извращались в период усиления «чрезвычайщины», прежде всего, из-за предубеждения против рынка и частного сектора, несмотря на официальное принятие НЭПа.
В целом, на наш взгляд, можно констатировать, что в 1926-1929 годах была реальная альтернатива увеличения производства товарного зерна до требуемых 20-22 млн. тонн, не прибегая к насильственной коллективизации, принесшей стране колоссальные беды и человеческие жертвы, и не сокращая объемов капитальных вложений в тяжелую и оборонную промышленность, а, наоборот, даже увеличивая их в связи с меньшими затратами на капвложения для вновь созданных колхозов. К сожалению, характер мышления6 и крайне идеологизированный подход к решению хозяйственно-политических задач руководства страны того периода, и, прежде всего, Сталина, воспрепятствовал этому.
Приложение. Оценки уровня потребления продуктов питания крестьянского и городского населения в 1928-1938 годах.
В сталинистской литературе можно встретить немало утверждений о том, как повысился уровень жизни крестьян и рабочих к 1938-1940 гг., как много получали колхозники по трудодням, как вырос розничный товарооборот…в ценах действующих лет по сравнению с 1928 годом. Но на деле почти все тридцатые годы мяса, молока и яиц производилось в стране существенно меньше, чем в 1928 году, а госзакупки были значительно выше. Дадим оценку потребления мяса, молока и яиц на человека в 1928 и 1938 году1. Нами взят 1938 год, так как, во-первых, на начало 1939 года есть данные переписи населения, а, во-вторых, в 1939 году произошло присоединение Западной Белоруссии и Украины, но данных по социальному составу населения страны в 1939 и 1940 году мы не нашли.
Численность крестьян с семьями составила в 1928 году -116,7 млн. чел, а в 1938 году – 94,1 млн. чел., а прочего населения (рабочие и служащие, пенсионеры, неработающее городское население и т.д.). – 35,6 млн. чел. в 1928 году и 76,4 млн. чел. в 1938 году2.
Если отнести всю товарную продукцию на потребление городского населения, а нетоварную – на потребление сельского, то мы получаем следующую оценку потребления мяса, молока и яиц на душу населения (Табл. 4, строки 3 и 4). Очевидно, потребление молока, мяса и яиц существенно сократилось к 1938 году у сельского населения, причем, мяса – до уровня ниже 16 кг., считающегося уровнем потребления крестьян в 1913 году3. У городского населения потребление мяса сократилось к 1938 году на 37%, молока на 8%, и лишь потребление яиц выросло на 50%, но составило при этом лишь 1 яйцо в неделю.
Товарная часть продукции отнесена также и на потребление рабочих и служащих с семьями (строка 6). Очевидно, и при такой оценке потребление колхозниками мяса и яиц существенно сократилось, молока – не существенно (строка 5). Но надо учитывать, что в крестьянских семьях часть молока шла на выпаивание телят.
Но и потребление рабочих и служащих важнейших животноводческих продуктов к 1938 году сильно сократилось: мяса – на 45,8%, а молока – на 20,6%. Лишь потребление яиц ими при такой оценке выросло на 20%, до 48 штук в год. В целом налицо существенное снижение потребления белковых продуктов к 1938 году. Промежуточные же уровни (в 1930-1937 годах) были еще ниже, не говоря уже о голоде 1932-1933 годов. Поскольку именно на питание уходили основные доходы населения страны в рассматриваемый период, можно с большой степенью достоверности сказать, что уровень жизни и крестьян, и основной массы рабочих и служащих в указанный период понизился.
Таблица 4. Оценка уровня потребления населением СССР мяса, молока, яиц в 1928 и 1938 гг.
| Мясо,
1928 |
Мясо,
1938 |
Молоко,
1928 |
Молоко,
1938 |
Яйца,
1928 |
Яйца,
1938 |
|
| 1. Производство животноводческой продукции, млн. тонн (яиц –млрд. шт.) | 4,9 | 3,6 | 31 | 28,9 | 10 | 10,4 |
| 2. Товарная продукция млн. тонн (яиц –млрд. шт.) | 1,72 | 2,0 | 4,65 | 7,95 | 1,44 | 4,00 |
| 3. Потребление сельского населения на чел., кг. (яиц – шт.). | 26 | 14 | 216 | 183 | 70 | 56 |
| 4. Потребление городского населения на чел., кг. (яиц – шт.). | 57 | 36 | 154 | 142 | 48 | 72 |
| 5.Потребление в семьях крестьян (колхозников и единоличников) на чел., кг. (яиц – шт.) | 27 | 17 | 226 | 223 | 73 | 27 |
| 6. Потребление прочего населения на душу (рабочие и служащие с семьями, в том числе, рабочие и служащие совхозов), кг. (яиц – шт.) | 48 | 26 | 131 | 104 | 40 | 48 |
Не меняет дело и ссылка на большие объемы натуроплаты колхозников (зерном, картофелем, горохом, овощами т.п.). Дело в том, что даже в 1937 году, согласно статистическим данным, выдача зерна на трудодень составила в колхозах в среднем 4 кг при 438 трудоднях на семью. Это составляет 1752 кг зерна на семью работающего колхозника. С учетом 5 человек на семью колхозника, мы получаем в среднем на одного чел. в год 350 кг. зерна. Это немного, так как значительную часть его надо направить на корм животным, ибо 50% КРС и свиней содержались в личных хозяйствах колхозников (более 1 головы на семью). И, видимо, не случайно, в советской статистике не публиковались сведения о выдаче натуроплаты за 1938-1940 годы, поскольку процент товарности только нарастал, а реального роста производства зерна, даже согласно официальной статистике, не было.
Что касается денежных выплат на один колхозный двор (в среднем 5 человек) в 1932 и 1937 годах, составивших в год, соответственно, 108 и 376 руб. в год, то есть, в расчете на душу это 22 и 75,2 руб. Представление о величине этих доходов можно составить, учитывая высказывание Молотова о доходах крестьян. Оказывается, «душевой доход батрака в настоящем году /1927 г. — ДЭ/ определяется в 81 руб. в год, душевой доход бедняка в 78 руб. в год и душевой доход середняка в 92 руб. в год»1. То есть, душевой доход в фактических ценах в 1937 году был ниже дохода батрака и бедняка в 1927 году. Но розничные цены уже в 1932 году были в 2,5 раза выше цен 1927/28 хозяйственного года, а к 1940 году они выросли еще в 2-6 раз, в зависимости от вида товаров2. Налицо снижение реального дохода к 1937 году минимум в 5 раз по сравнению с 1927 годом.
1 XV съезд ВКПб. Стенографический отчет. М.- Л. Госиздат. 1928. С. 1282 (1400).
2 Там же, с. 1309.
3 Там же, с. 1293-1294.
4 См. http://www.hrono.info/sobyt/1900sob/1930sssr.php
5 На самом деле уже 14 декабря 1927 г. член Политбюро А.А. Андреев направляется в Сибирь с аналогичной целью, а В.М. Молотов — на Украину. См. Лёве Х.Д. Сталин. М. РОССПЭН. 2009. С. 146.
6 Там же, с. 154.
7 Ланщиков А.П. «Мы все глядим в Наполеоны…». / Вождь. Хозяин. Диктатор: сборник. Сост. А.М. Разумихин. М.: Патриот. 1990. С. 172.
8 Поражают оценки, данные Молотовым и Сталиным принудительному изъятию хлеба в декабре 1927 года, на XV съезде, то есть, меньше чем за месяц до «сибирского вояжа» Сталина: «…Тот, кто теперь предлагает нам эту политику принудительного займа, принудительного изъятия 150—200 млн. пудов хлеба /2,4-3,2 млн. тонн – ДЭ/, хотя бы у десяти процентов крестьянских хозяйств, т. е. не только у кулацкого, но и у части середняцкого слоя деревни, то, каким бы добрым желанием ни было это предложение проникнуто, — тот враг рабочих и крестьян, враг союза рабочих и крестьян (Сталин: «Правильно!»), тот ведет линию на разрушение советского государства». XV съезд ВКПб. Стенографический отчет. М.- Л. Госиздат. 1928. С. 1091.
1 Об этом говорит Сталин в мае 1928 года, ссылаясь на исследования В.В. Немчинова./ Сталин И.В. На хлебном фронте. Соч. Т. 11. http://www.hrono.info/libris/stalin/11-9.html
25 История России начала ХХ-ХХI века. Под ред. Милова Л.В. М.: Эксмо. 2007. С. 376.
3 XV съезд ВКПб. Стенографический отчет. М.- Л. Госиздат. 1928. С. 1065.
4 Голанд Ю.М. Кризисы, разрушившие НЭП. М.: Международный НИИ проблем управления, 1991. — 98 с. Использована Интернет-версия по адресу http://za-kaddafi.org/node/38946
5 Бузгалин А.В., Колганов А.И. «10 мифов об СССР». М.: Яуза-Эксмо. 2010. С. 117-165.
1 Источником данных таблицы является ряд статистических сборников, представленный на сайте istmat.info, в частности, «Животноводство СССР. 1930», см. http://istmat.info/node/22081, Народное хозяйство СССР 1932. Статистический справочник. Государственное социально-экономическое издательство, Москва, Ленинград. 1932. См. http://istmat.info/node/22079, а также сборники «Народное хозяйство СССР. 1956», «Народное хозяйство СССР в 1960 году », «Народное хозяйство СССС. 1922-1982» Госкомстата, «Внешняя торговля СССР за 1918— 1940 гг. Статистический обзор». Внешторгиздат. М. 1960 г.
2 «…Главным последствием насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и открытые протесты крестьян, вплоть до антисоветских вооруженных выступлений. С начала января до середины марта 1930 года их было зарегистрировано 1678 на территории СССР без Украины. С учетом данных по Украине число антиколхозных восстаний окажется намного больше двух тысяч. Росли случаи расправ над коммунистами и колхозными активистами. Истребление скота приобрело массовый характер и наблюдалось уже повсеместно». Данилов В. Коллективизация. http://www.rus-lib.ru/book/35/16/355-400.html
1 См. Народное хозяйство СССР в 1958 г. М.: Госуд. стат. издательство. 1959. С. 622-623. Данные без учета капвложений колхозов.
2 Там же.
3 См. Народное хозяйство СССР в 1956 г. М.: Госуд. стат. издательство. 1957; Внешняя торговля СССР за 1918— 1940 гг. Статистический обзор. Внешторгиздат. М. 1960 г. Цены на экспортируемое зерно – цены 1950 года, а данные капиталовложений приведены в сопоставимых ценах 1955 г. Приведенное сопоставление обосновано, учитывая незначительную инфляцию в 1951- 1955 гг.
4 СССР страна социализма (Статистический сборник) (1936). ЦУНХУ ГОСПЛАНА СССР и В/О СОЮЗОРГУЧЕТ, Москва, 1936. Раздел: Рост хозяйства. Индустриализация, техническая реконструкция. Использована Интернет-версия. См. http://istmat.info/files/uploads/22521/sssr_soc.strana_rost_hozyaystva.pdf
1 Народное хозяйство СССР 1932. Статистический справочник. Государственное социально-экономическое издательство. Москва, Ленинград. 1932. См. http://istmat.info/node/22079
2 Бузгалин А.В., Колганов А.И. «10 мифов об СССР». М.: Яуза-Эксмо. 2010. С. 159.
3 «В сентябре 1953 года и в феврале 1954 года Хрущев докладывал Пленуму ЦК, что механизированное советское сельское хозяйство производит меньше зерна на душу населения и меньше крупного рогатого скота в абсолютном исчислении, чем производил мужик со своим деревянным плугом при царизме, сорок лет назад». Р. Конквест. Жатва скорби. Overseas Publications Interchange Ltd. 1988. Цитируется по Интернет-изданию: http://royallib.com/book/konkvest_robert/gatva_skorbi.html
4 Ланщиков А.П. «Мы все глядим в Наполеоны…». / Вождь. Хозяин. Диктатор: сборник. Сост. А.М. Разумихин. М.: Патриот. 1990. С. 191.
1 Народное хозяйство СССР. 1932. Государственное социально-экономическое издательство, Москва, Ленинград. 1932. http://istmat.info/node/22079
2 Там же.
3 Там же.
4 Сельское хозяйство СССР. Ежегодник. 1935. Раздел «Сводные показатели по сельскому хозяйству Союза СССР». Государственное издательство колхозной и совхозной литературы «Сельхозгиз». Москва. 1936. http://istmat.info/node/22433.
5 Сталин И.В. Отчётный доклад ХVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). Сочинения в 16 томах. Т. 13. http://www.hrono.info/libris/stalin/13-27.html
6 Сельское хозяйство СССР. Ежегодник. 1935. Раздел «Статистические данные по сельскому хозяйству Союза СССР». Государственное издательство колхозной и совхозной литературы «Сельхозгиз», Москва, 1936. http://istmat.info/node/22433.
7 Сталин И.В. Отчётный доклад ХVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). Сочинения в 16 томах. Т. 13. http://www.hrono.info/libris/stalin/13-27.html
8 В. Б. Жиромская, И. Н. Киселев, Ю.А. Поляков. Полвека под грифом секретно. Всесоюзнаяперепись населения 1937 года. РАН. М.: Наука. 1996. 152 с. http://istmat.info/files/uploads/31167/zhiromskaya._polveka_po_grifom_sekretno.pdf
9 Социалистическое сельское хозяйство СССР. Статистический сборник. М.-Л. Госпланиздат. 1939. http://istmat.info/node/21338
1 См. «Конъюнктурный обзор отдела демографии ЦУНХУ Госплана СССР о движении населения СССР за 1930-1934 гг. 3 декабря 1934 г.» http://istmat.info/node/43699 . Опираясь на данные этого документа, мы экстраполировали рождаемость в 1934 году на уровне 3,1%, в 1935 году- на уровне 3,3%, в 1936 году – 3,5%.
2 В. Б. Жиромская, И. Н. Киселев, Ю.А. Поляков. Полвека под грифом секретно. Всесоюзная перепись населения 1937 года. РАН. М.: Наука. 1996. С. 44
3 Р. Конквест. Жатва скорби. Советская коллективизация и террор голодом. См. Глава 16. Реестр смерти. Интернет-версию см., например, по адресу http://www.e-reading.club/bookreader.php/29081/Konkvest_-_Zhatva_skorbi.html
4Там же.
5 Бережков. Как я стал переводчиком Сталина. М.: ДЭМ, 1993. С. 318-319.
6 Чемоданов И.В. Была ли в СССР альтернатива насильственной коллективизации? http://etargentuma.my1.ru/load/stati/istoricheskie/ byla_li_v_sssr_alternativa_nasilstvennoj_kollektivizacii/35-1-0-121
7 Там же.
8 Бокарев Ю.П.. Миф об упущенной альтернативе (Семейно-трудовая теория и коллективизация). Экономический журнал. №2. 2002. http://economicarggu.ru/2001_2/05bokarevyu.shtml.
1 Там же.
2 На это, в частности, обращает внимание А. Ноув. См. А. Ноув. О судьбах нэпа. Письмо в редакцию журнала «Вопросы истории». http://scepsis.net/library/id_483.html
3 Нуреев Р.М. Экономическая история России (опыт институционального анализа) : учебное пособие / Р.М. Нуреев, Ю.В. Латов. — 2-е изд., перераб. — М. : КНОРУС, 2016. — 268 с.
1 Там же. В данном случае речь идет о работе Хантер Г., Ширмер Я. Аграрная политика необольшевиков и альтернатива // Отечественная история. 1995. № 6.
2 Мы цитируем резюме этих расчетов Р. Аллена 1997 года, данное Ю.В. Латовым. См. Латов Ю.В. О бифуркациях социально-экономической истории Советской России эпохи «великого перелома» и о контрфактических моделях. http://ecsocman.hse.ru/text/16213356/ . Интернет-адрес этой работы Р. Аллена: http://antisgkm.narod.ru/Allen0.htm
3 Аллен Р.С. От фермы к фабрике. Новая интерпретация советской промышленной революции. РОССПЭН. 2013. С. 225.
4 Там же, с. 155.
5 Там же, с. 165.
6 Там же, с. 114-116. В данном случае речь идет о работе Бородкин Л.И., Свищев М.А. Ретропрогнозирование социальной динамики доколхозного крестьянства: использование имитационно-альтернативных моделей // Россия и США на рубеже XIX—XX вв. Математические методы в исторических исследованиях. М. : Наука, 1992. С. 348—365.
7 Ее высказывал, например, И.Р. Шафаревич. Изложение и критику этой точки зрения см. в статье: Вахитов Р. Сверхиндустриализация» и крестьянство.Кто же явился истинным сокрушителем крестьянства в России? // Советская Россия. 18.02.2010. http://www.sovross.ru/articles/433/7116 .Критику аналогичной точки зрения, высказанной в «Независимой газете», см. по Интернет-адресу
http://www.ng.ru/polemics/2000-10-07/8_trotsky.html .
8 Троцкий Л.Д. Экономический авантюризм и его опасности. Цитировано по Интернет-версии: http://www.1917.com/Marxism/Trotsky/BO/BO_No_09/BO-0075.html
9 Там же.
10 Цитировано по Роговин Вадим. Власть и оппозиция. Глава XVII. Сталин отступает. Цитируется по Интернет-версии:http://trst.narod.ru/rogovin/t2/xvii.htm . При этом дана ссылка на Бюллетень оппозиции. 1930. № 17-18. с. 12-13. Соответствующий текст в Интернете можно увидеть, например, по адресу http://web.mit.edu/fjk/www/FI/BO/BO-17.shtml
5 Народное хозяйство СССР. 1932. Статистический справочник. Государственное социально-экономическое издательство, Москва, Ленинград. 1932. Раздел: совхозы. См. http://istmat.info/node/22079
6 Там же.
3 «В апреле 1940 г. было принято новое постановление, в котором предусматривался дальнейший подъем зернового хозяйства в колхозах и совхозах восточных районов СССР, намечалось увеличение площади пашни в этих районах к концу третьей пятилетки на 4,3 млн. га за счет целинных, залежных и переложных земель». История социалистической экономики СССР. Т. 4. М.: Наука. 1978.
4 Народное хозяйство СССР в 1960 году. М. Госкомстат. 1961. С. 417-418.
5 В литературе встречается критика освоения целинных земель, повторяющая в основном аргументы В.М. Молотова, главный из которых в том, что это был якобы экономически неэффективный, экстенсивный путь. См. например, документ «Записка (Г.М.) по проблеме культа личности И.В. Сталина и о программе КПСС. (Письмо В. М. Молотова в ЦК КПСС (1965 г.))», опубликованный в журнале Вопросы истории, №№ 1-6, 8-11, 2011, №№ 1,3- 2012 г. Интернет-версия по адресу http://istmat.info/node/46724.Между тем, если имеется ресурс, выход продукции с которого требует на единицу прироста меньше капитальных вложений, чем на прирост выхода продукции при уже задействованных объемах ресурсов (ниже предельные затраты), то вовлечение такого ресурса является экономически эффективным. Причем снижающаяся отдача дополнительных инвестиций на прежней базе — это как раз типичная в экономике ситуация. Обычно приводимые данные о том, что на освоение целины потребовалось от 25 до 30% всех вложений в сельское хозяйство, как правило, сопровождаются сведениями о том, что целинные районы дали в 1955-1964 годах от 45 до 60% всех государственных закупок зерна, причем вклад Казахстана, где освоение целины подвергается критике наиболее часто, в этих дополнительных закупках был лишь в пределах одной трети, а две трети – вклад РСФСР (См. http://biofile.ru/his/30523.html.) А это и означает в совокупности, что темп прироста закупок зерна с целинных земель превышал темп прироста вовлеченных в их освоение ресурсов примерно в два раза, то есть, вложения в целину оказались высокоэффективными. Не случайно в современных учебниках истории России освоение целины характеризуется в целом положительно. См. История России начала ХХ-ХХI века. Под ред. Милова Л.В. М.: Эксмо. 2007. С. 648-649.
1 Новожилов В.В. Недостаток товаров. //Вестника финансов. №3. 1926. См. также http://www.sokirko.info/ecomomy/Zes3/1.2.htm
2 На XV съезде ВКПб отмечалось, что даже Северный Кавказ имеет (в 1927 г.) лишь 50% требуемого для производства зерна инвентаря и 50% рабочего скота по сравнению с довоенным уровнем. XV съезд ВКПб. Стенографический отчет. М.- Л. Госиздат. 1928. С. 515 (речь Богданова).
3 Там же. Доклад Рыкова о пятилетке. С. 764.
4 Отметим, что концентрированные корма поставлялись в 20-е годы на экспорт, но в сравнительно небольшом количестве (до 420 тыс. тонн), но с большими колебаниями объемов. В 1913 году их экспорт составил 1,5 млн. тонн.
1 В 1913 году экспорт продовольствия составлял 1,47 млн. тонн, в два раза превышая максимальный уровень довоенного периода (в 1931 г.) по объему и стоимости.
2 О государственном регулировании рынка зерна в Европе известно с первой четверти XVI века. В США правительство стало с 1929 года непосредственным конкурентом, то есть, прямым участником зернового рынка. См.: Casson Mark nd John S. Lee. The Origin and Development of Markets: A Business History Perspective. http://www.hbs.edu/businesshistory/Documents/origin-and-development-of-markets.pdf ; Commodities Markets. http://www.encyclopedia.chicagohistory.org/pages/317.html
3 В том числе, с помощью кооперации и контрактации в производстве и переработке технических культур, об успехах которых с воодушевлением говорил Молотов В.М. на XV съезде ВКПб в докладе о работе в деревне. См. цитированную выше стенограмму, с. 1070-1071.
4 Об этом тоже говорил в своем докладе Молотов. Там же, с. 1073.
5 Стоит отметить, что выступления участников XV съезда ВКПб содержат множество ценнейших мыслей и предложений о решении зерновой проблемы СССР и осуществлении добровольной кооперации.
6 «Сталинский догматизм и отторжение сложного в конечном счете являлись существенным препятствием для развития страны». Хлевнюк О. Сталин. Жизнь одного вождя. М.: ACT: Corpus. 2016. С. 147.
1 См. Социалистическое сельское хозяйство СССР. Госпланиздат. М.-Л. 1939.; Чернышев. Сельское хозяйство СССР. 1931. М.-Л. Сельхозгиз с. 45 (223), Животноводство СССР. Статистический сборник. М. Госкомстат. 1959.
2Социалистическое сельское хозяйство СССР. Госпланиздат. М.-Л. 1939.; Животноводство СССР. Статистический сборник. М. Госкомстат. 1959.
3 Там же.
1 XV съезд ВКПб. Стенографический отчет. М.-Л. Госиздат. 1928. С. 1091.
2 При этом цены обобществленного сектора выросли к 1932 году по сравнению с 1927/28 годом на 76,6%, на частном рынке – в 7,7 раза. Дефицит товаров в общественном секторе вынудил в 1928 — 1929 годах ввести карточки на продовольственные товары, а затем и на многие виды непродовольственной продукции. Даже после их отмены (в 1935 году), на начало 1937 года государственные розничные цены на продукты питания были выше цен на 1 января 1928 года на муку ржаную – в 16 раз, на хлеб – в 10-11 раз, на говядину – в 9 раз, на сливочное масло – в 7 раз, на сахар – в 6 раз, на ситец – в 7-9 раз. См. Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР (1917-1963 гг.). М.: Мысль. 1964. с. 402-403.