Если изменить слова мудреца, то вполне можно выразиться и так: «Скажи мне, как ты моешься, и я скажу, кто ты». Однако процесс омовения отлично характеризует не одного лишь отдельного человека, а целые народы. Ибо по баням можно отследить и нравы, и обычаи людей, и уровень культуры и искусства, и даже взлет и падение наций, рост и распад целых империй.
Начало всех начал.
История бань уходит своими корнями в глубокое прошлое. Находки археологов говорят о том, что даже первобытный человек был не прочь побаловать себя горячим парком, используя для этого раскаленные камни.
Исследователи полагают, что баня появилась у жителей холодной и умеренной климатических зон северного полушария. В средние века она распространилась из Исландии через Северную и Среднюю Европу в Азию и через Берингов пролив проникла в Северную Америку, с Аляски добралась до Гватемалы и Лабрадора. Проделав такой путь в виде треугольника, она возвратилась на запад, к Исландии.
Однако, египтяне уже около 6 тыс. лет тому назад придавали огромное значение чистоте тела и повсеместно пользовались банями. Египетские жрецы в течение суток обмывались четыре раза: два раза днем и два раза ночью. Всюду имелись прекрасно устроенные бани, доступные каждому. При раскопках вблизи египетского города Эль-Кантара историки обнаружили не только баню, но и плавательный бассейн, лечебницу и даже спортивный зал (так и хочется добавить – с тренажерами, но, увы…).
Жители острова Крит тоже старались не ударить лицом в грязь. Археологи обнаружили, что три с половиной тысячи лет назад на острове возводили уже целые комплексы – из ванн, бассейнов и бань.
Развалины очень старой бани нашли на месте древнейшего израильского города Иерихон. Строители не пожалели на это сооружение добротного мрамора и даже смогли оборудовать его отопительной системой.
А в районе Анапы раскопали не только античные бассейны и ванны, но также некоторые банные принадлежности, например, скребки (стригели), которыми очищали распаренное тело.
За 1,5 тыс. лет до нашей эры баня широко использовалась с гигиенической и лечебной целью в Индии.
Однако все это цветочки, ибо настоящий банный бум пришелся на расцвет Древней Греции. Там даже издавались специальные указы, обязывающие граждан ходить в баню, и назначались «смотрители купаний», следившие за точным соблюдением этих законов.
Кстати, «банной лихорадкой», по утверждению древнегреческих историков, всех жителей Эллады заразили спартанцы. Видимо, они на своей шкуре прочувствовали, насколько это хорошо, когда от здорового тела еще и здоровый дух.
Раскопки в области обитания народности майя свидетельствуют о том, что жители Центральной Америки имели «потельную ванну», о чем свидетельствуют остатки их жилищ, которым более 2000 лет. Испанцы, которые пришли в эту область в XVI в., наблюдали у ацтеков культуру приема потельных ванн под названием «темескал», которую они заимствовали от своих предков майя (теме — по-ацтекски ванна, калли — дом).
У кочевых племен, живших в центральной и восточной областях Африки, имелись ритуальные и религиозные обряды, связанные с применением горячего воздуха и парных ванн. Они использовались также с лечебной целью. Имеются сведения о применении потельных ванн в Ирландии, в то время, когда она находилась под влиянием Римской империи. Предполагается, что появление здесь этого вида ванн связано с приходом викингов, которые в VIII в. приплыли на остров.
Ходить в термы – значит жить!
Самым же чистоплотным народом античности можно смело назвать римлян. Воды на ежедневное мытье они не жалели – в Риме в I веке нашей эры было одиннадцать водопроводов и шестьсот фонтанов! Древние римские нормы соответствовали уставу советской армии: помывка – не реже раза в десять дней.
На старой плите, найденной при раскопках Рима, сохранилась надпись: «Охотиться, играть, веселиться, ходить в термы – значит жить». Овидий в своих сочинениях восхвалял такие нравы, «потому что народ обходительным стал и негрубым. И потому, что ему ведом уход за собой». Правда, некоторые писатели того времени превозносили более старые обычаи, когда чистоту наводили и того чаще – раз в восемь дней.
Поначалу римские мыльни не отличались особенным комфортом, зато постепенно они превратились в настоящие клубы по интересам для людей с достатком не ниже среднего.
К концу I века до нашей эры в Риме уже насчитывалось примерно 150 общественных бань, а четыре столетия спустя их стало около тысячи. Масштабы крупнейших из них потрясают воображение даже видавшего виды современного человека. Располагавшиеся неподалеку от Колизея термы Каракаллы занимали площадь в 12 гектаров и вмещали одновременно до 2500 человек.
Римляне действительно знали толк в этом деле, ведь кроме посещения отменных парилок отдыхающие могли потренировать свое изнеженное тело в гимнастическом зале, приобщиться к знаниям в библиотеке, а потом подкрепиться в буфете.
Пол в термах прогревался, ибо под ним пролегали трубы, подающие горячий воздух в парные комнаты. Освежиться можно было в прохладном бассейне, а подготовиться к парной, посидев в горячей воде.
Бассейны не отличались внушительными размерами: диаметр – около четырех с половиной метров, глубина – всего полтора. Разогревшись, парильщики переходили в самую жаркую комнату – кальдарий. Нагревался он горячим воздухом, который шел по трубам, расположенных в полу и стенах. В кальдарии окна регулярно открывались настежь, впуская свежий воздух, там же имелся душ-фонтан и множество тазов для мытья.
Мыла римляне не ведали, поэтому распаренную кожу очищали скребками, после чего наслаждались массажем с ароматными маслами и бальзамами.
Среди популярных услуг – удаление волос и мозолей.
В термах можно было и красоту навести, претерпевая жестокие страдания от цирюльников, орудовавших тупыми бронзовыми бритвами. Недаром сатирик Марциал восклицал: «Лишь у козла одного из всех созданий есть разум: бороду носит!».
Кайф в кейфе.
На Востоке мыльни стали популярны после того, как их одобрил сам пророк Мухаммед, уверенный, что банное тепло увеличивает плодовитость, а значит и число почитателей ислама. Недаром здешние мудрецы говорили: «Десять преимуществ дает баня – ясность ума, здоровье, силу, бодрость, свежесть, красоту, молодость, чистоту, приятный цвет кожи и внимание возлюбленных».
У восточных (или турецких – «хамам») бань очень много общего с римскими термами, ведь арабы переняли обычай париться от жителей Пиренейского полуострова. Однако обитатели Востока подошли к делу творчески и приспособили «помывочные сооружения» под свой кипучий темперамент.
В турецких парных температура достигала 100 градусов. Видно, мало им знойного климата! Их основное отличие от римских терм заключалось в том, что пол подогревался горячим воздухом, затем его поливали теплой водой, в результате чего образовывался «фирменный» влажный пар.
Немного отдохнув после захода в парную, моющиеся переходили к массажу. Хотя, на взгляд европейца, эта оздоровительная процедура больше смахивала на пытку: массажист — мастер своего дела – то ударял клиента кулаком, то хватал его за руку или за ногу, то принимался выкручивать конечности, то садился верхом, то принимался топтать несчастного ногами. На самом деле посетитель получал море удовольствия от такого «изуверства».
Затем наступал черед другого испытания – мытья жесткой мочалкой. С ее помощью с распаренного тела снимали ороговевший поверхностный слой кожи. После этого натирались мылом и, как правило, шли окунаться в бассейны – неглубокие, с различной температурой. Заканчивался весь этот кайф в кейфе — комнате отдыха, где публике предлагали чай и кофе. Кстати, именно в бане арабы готовили (и по сей день готовят) невест к свадьбе, удаляя все волоски с тела, дабы новобрачная, как говорят в Йемене, стала «гладкой, словно сливочное масло».
Первые хамамы появились в Константинополе — современном Стамбуле после его покорения мусульманами в раннем Средневековье.
Хамамы быстро распространились по всем странам Востока, поскольку в условиях жаркого климата регулярное посещение турецких бань предохраняло людей от различных болезней.
В Европе, вплоть до Нового времени, хамам был практически неизвестен, так как церковь осуждала языческие нравы. Крестоносцы, завоевавшие Испанию и изгнавшие оттуда мавров-мусульман, первым делом закрыли все бани.
Возрождению интереса к восточным традициям омовения Европа обязана наполеоновской Франции, в том числе египетской военной кампании.
XIX век вообще считается веком войн и путешествий, и в это время многие европейцы открыли для себя истинный Восток: не только Турцию и Египет, но и Марокко, Алжир, Тунис. Во всех этих странах хамамы являлись неизменной частью повседневной жизни. И у европейской аристократии наряду с курением опиума и чаепитием постепенно вошло в моду посещение турецкой бани.
Первые хамамы в домах богачей или закрытых клубах для светских щеголей отличались невиданной роскошью, в точности воспроизводя замысловатый восточный стиль в архитектуре и дизайне. Эта традиция тщательного украшения банных помещений сохранилась и в дальнейшем, когда появились общедоступные банные комплексы, хотя плата за их посещение даже в современном Париже была и остается довольно высокой.
Японская экзотика.
А вот японская баня «офуро», по сравнению с турецкой помывочной фантасмагорией – процедура тихая и благостная. Хотя для европейца, также – явление экзотическое. Ведь баня в Японии — это настоящий клуб. Место встреч, дружеских посиделок, приятного времяпрепровождения. Но обо всем по порядку.
Японцы придумали офуро неспроста. Во-первых, они не признавали мыла. На его изготовление шли убитые животные — это противоречило религиозным убеждениям буддистов. И они стали использовать для мытья воду погорячее. Во-вторых, в Японии сырой климат. Непомерная влажность усугубляет зимой пронзительный холод. Дома плохо отапливались. В силу традиций японцы одевались довольно легко — буддизм запрещал одежду из шерсти животных, меха. Вот и возникла необходимость ежедневно греться, и как следует.
Традиционная японская баня офуро представляет собой большую деревянную бочку с водой, нагретой до 45 градусов. Под ней находится печка. Время пребывания в бочке — 10-15 минут. После этого требуется насухо обтереться и погрузится попеременно в бочки с горячими опилками (на 15-20 минут) и с подогретой морской галькой для достижения массажного эффекта. Далее следует чайная церемония для восполнения водного баланса и релаксация в комнате отдыха. Например, — полежать, завернувшись в шерстяное одеяло.
Часто «опилочную баню» используют не просто, как «массажный тренажер», а по прямому назначению. Кедровые опилки здесь смешивают с измельченной древесиной, листвой, лекарственными и ароматическими травами (60 видов). Смесь укладывают на специальное ложе и нагревают примерно до 60 градусов. Человек по шею погружается в душистую массу, греется, потеет в течение 15 минут, а опилки впитывают пот и передают телу полезные вещества. Такая баня хорошо рассасывает жировые отложения, омолаживает кожу и уничтожает вредные бактерии.
То творят омовенье себе.
Первым письменным упоминанием о бане считается свидетельство Геродота, который в 450 г. до нашей эры описал привычку причерноморских скифов наводить чистоту. Поставив войлочную палатку, они складывали в чан, установленный посередине, разогретые докрасна камни. Затем залезали в эту войлочную баню и бросали конопляное семя на раскаленные камни. От этого поднимался такой сильный жар, что, по словам древнегреческого историка, «никакая эллинская баня не сравнится с ней. Наслаждаясь ею, скифы вопили от удовольствия. Скифские женщины растирали на шероховатом камне, подливая воды, куски кипариса, кедра и ладана. Этим жидким тестом с приятным запахом обмазывали все тело, а когда смывали этот слой, оно становилось чистым и блестело».
Позже баня упоминается арабским путешественником Ибн Дзета, или Ибн Руста, который видел на территории современной Болгарии примитивные жилища из земли с остроконечной крышей, обогревавшиеся раскаленными камнями, которые обливали водой, причем люди при этом снимали одежду. В таких сооружениях жили целые семьи до наступления весны. Их можно считать прототипом бани.
Скифскую эстафету приняли наши далекие предки – русичи. Упоминание о бане имеется и в летописи Нестора (1056). В ней приводится описание апостолом Андреем своего путешествие в 907 т. по Северной Руси и посещение мордвы, ветви угро-финской группы племен, которые проживали тогда вблизи от Новгорода. Летописец с восторгом свидетельствовал: «Видел бани древены. И как нажарят их румяно, от одежд сволокутся и, взяв молодое прутье, так исхлещут себя, что выходят почти бездыханны, и остудят водой истомленное тело свое. И опять оживут. То творят омовенье себе, а не мученье».
Рафинированному немцу Адаму Олеарию в XVII веке похожее зрелище представилось совсем в других красках. Ошарашенный нашим «живодерством», он писал: «В России нет ни одного города, ни одной деревни, в которых бы не было парных бань. Русские могут выносить чрезвычайный жар. Ложась на банных полках, велят себя бить и тереть тело разгоряченными березовыми вениками, чего я никак не мог вынести. От такого жару русские делаются красные и обливаются холодной водой. Зимой же, выскочив из бани, валяются на снегу, трут им тело, будто мылом, и потом снова входя в жаркую баню».
Впрочем, утонченного жителя Германии можно понять. Ведь русские могли с удовольствием, абсолютно непонятным любому европейцу, мыться в странном, на их взгляд, заведении под названием «баня по-черному». Наверняка один только внутренний вид этого сооружения наводил тихий ужас на пытливых иностранцев.
Устройство же мыльни – предельно простое: печка находилась в парной, и дым выходил прямо в помещение, сильно коптя стены, отчего оные действительно становились черными, как вороново крыло. В отличие от изящных римских терм, где были комнаты с разной температурой, у нас постепенность прогревания достигалась тем, что в парилке находились несколько полок на разной высоте. Воду грели так: просто кидали раскаленные камни в бочки с водой. Позднее для этого в банную печь стали вделывать чугунный котел.
Мужи сауны.
В Европе в средние века были распространены русские бани, которые назывались парными, и римские — суховоздушные. Оба эти типа существовали раздельно из-за своих характерных особенностей. Наибольшего развития строительство бань достигло в XIII-XVI вв. Но с XVII в. оно постепенно стало приходить в упадок. Это связано с появлением различных эпидемий и с тем, что бани стали считаться безнравственными заведениями.
В начале XIX в. ситуация выправилась, а самой популярной стала баня ирландского типа – смесь русской и римской бань. И в это же время на европейскую авансцену начинает выходить сауна.
Считается, что финская сауна существует уже в течение двух тысячелетий, и впервые появилась у древнефинских племен. В финском фольклоре она занимает особое место. И неспроста в эпосе «Калевала» герои-богатыри описаны как «мужья сауны». Обрядово с ней была связана вся жизнь народа – от рождения до смерти. И считалась она святым местом: в ней нельзя было громко разговаривать, петь, принимать алкоголь или шумно развлекаться, а следовало вести себя тихо, как в костеле. Нарушители этого запрета строго наказывались.
Восточно-финская сауна, которая находилась под влиянием великорусских бань, была меньше и использовалась главным образом для мытья, тогда как западно-финская сауна в значительной степени применялась для сушения рыбы, хранения мяса, конопли, льна, овощей и т.п.
Практически первым письменным упоминанием о сауне является книга отца финской литературы Михаила Агриколы. В этой молитвенной книге, написанной в 1544 г., сауна рекомендуется в качестве лечебного средства. Однако указом шведского правительства, под властью которого финны пребывали с 1150 по 1809 г., из-за распространения глазных, эпидемических и кожных болезней, потребления большого количества дерева и опасности возникновения пожаров сауна была запрещена. Хотя до конца ее извести никакие меры способны не были. Ренессанс сауны в XIX веке привел к распространению этого культурного достояния финнов во все цивилизованные страны.
Гигиена по-европейски.
Высший свет русского общества опрятностью не блистал: дворяне подчас уступали в чистоте своим мужикам. На этом фоне наши европейские соседи выглядели куда привлекательнее. Те же немецкие принцессы в XVII веке в Готе — самой просвещенной части Германии — купались в ванной ежемесячно, а волосы мыли вдвое чаще – через каждую субботу. Не удивительно, что многие заморские гости воротили нос от русской знати.
Великий реформатор Петр I решил раз и навсегда положить этому конец. В апреле 1707 года царь, не пожалев присущего ему красноречия, выпустил указ: «Замечено, что жены и девицы на ассамблеи являются, не зная политесу и правил одежды иностранной, яко кикиморы одеты бывают, одев робу и фижмы из атласа белого на грязное исподнее, потеют гораздо, отчего гнусный запах распространяется, приводя в смятение гостей иностранных. Указываю, что впредь перед ассамблеями мыться в бане с тщательностью и не только за чистотой верхней робы, но и за исподней также усердно смотреть, дабы гнусным запахом не позорить жен российских».
В строящемся Петербурге царем специально было разрешено заводить бани всем желающим, причем за постройку не взималось никаких пошлин.
Пар костей не ломит.
Несмотря на трепетную любовь русских к бане, отношение к ней было двояким. С одной стороны, именно в ней молодожены проходили обряд очищения, здесь часто рожали потомство и крестьянки, и царицы, не обходилось без нее и когда провожали в последний путь. К тому же ее чтили как средство от множества хворей. Недаром про нее складывали ловкие и почтительные присловья вроде «баня парит, баня правит, баня все исправит».
С другой стороны, это место считалось обиталищем нечистой силы. Отсюда, кстати, и возникло пожелание идти в баню: проваливай, мол, ко всем чертям. В народе свято верили, что после трех перемен посетителей в бане моются черти, лешие, овинники, банники. Поэтому мыльни ставили куда-нибудь подальше от жилья, по оврагам да косогорам, избегая чинить быстро ветшавшие строеньица. Возможно, и указ 1649 г. был «выдержан в соответствии с народными настроениями», а не только следовал нормам пожарной безопасности. Постройка бань по указу разрешалась всем, у кого имелось достаточно земли, но предписывалось «мыльни строить на огородах и на полых местах не близко от хором».
Домашние бани топились всего один раз в неделю, по субботам, а потому субботы считались банными днями и по ним не работали даже присутственные места. Обыкновенно в домашних банях мылись целые семьи одновременно мужчины и женщины парились вместе.
Однако дворяне и богатые люди отдавали предпочтения большим общественным баням и ходили туда не ради мытья, а ради пара и релаксации. Ведь в больших парилках создается совершенно уникальный и потрясающий эффект, которого практически невозможно достигнуть в маленьких домашних баньках.
Впрочем, и в общественных — «торговых» банях люди всякого возраста и пола также парились и мылись вместе.
Многие «просветители» и «моралисты» того времени считали общие бани главным очагом разврата, доступным для горожан того времени, когда публичные дома еще отсутствовали, а проституция была бытовой, военной и банной.
Ни один иностранец, посетивший Московию в 15–17 веках, не обошел молчанием столь диковинного явления, как совместный помыв мужчин и женщин, что в принципе было обычным и в Европе того времени, но иностранцев удивляла свобода нравов и отношений при помывке. По их общему мнению, русские были совершенно лишены ложной стыдливости, присущей каждому цивилизованному, то есть — европейскому человеку.
В бани приходили семьями, с малыми детьми. Здесь же, в общем зале, промежду всех, работали гулящие девки, именуемые растиральщицами. Для состоятельных клиентов всех сословий специально имелись отдельные кабинеты и закутки. В обязанности растиральщиц входили не только обмахивания клиентов большими ветвями свежим паром (вениками работали более крепкие мужики), не только полная помывка, но и прочие радости, коли того клиент захочет случайным образом.
Вася, назад! Это провокация!
Европейцы попрекали русских развратным поведением, попрекали, да и ввели у себя в ХХ веке такие же порядки. А мы, напротив, от них отказались. Писатель В. Солоухин рассказывал, как в Германии один наш товарищ зашел, ни о чем таком не ведая, в обычную немецкую парную, чтобы через секунду выскочить оттуда как ошпаренному с криком: «Вася, назад! Это провокация!».
Большевики нанесли сокрушительный удар по баням. После революции их повадились занимать всякими посторонними конторами, не ремонтировали, а новых строили мало. Но после Великой Отечественной войны советская власть повернулась к баням своим лицом, а у начальства появилась «милая» привычка париться – часто с бурными возлияниями и в компании легкомысленных подружек.
Со временем все стало возвращаться на круги своя. И сегодня редко какой дачный или садовый участок не украшает любовно срубленная банька. Правда, сначала власти запрещали устраивать мыльни на шести сотках, но потом сдались. И правильно сделали. Ибо русский народ и баня – неразделимы, как близнецы-братья.