В прошлом году кубанский «тракторный марш» фермеров взбудоражил всю страну. Однако при тщательном разбирательстве обстоятельств и многочисленных жалоб выяснилось, что системных проблем у малого и среднего агробизнеса на Кубани нет. А существующие связаны с тем, что плохо работают власти на местах и общественники, считает собеседник «Юг Times», полномочный представитель губернатора Краснодарского края по взаимодействию с фермерами Вячеслав Легкодух.
— Вячеслав Александрович, около года назад губернатор Вениамин Кондратьев оказал вам доверие, назначив аграрным омбудсменом. Удалось ли переквалифицироваться из успешного фермера, не понаслышке знающего о заботах селян, в чиновника? Поделитесь своими ощущениями.
— Слово «переквалифицироваться» здесь не совсем уместно. Ведь фермер — это не профессия, не должность, а образ жизни.
Признаюсь: непросто было кардинально поменять сферу деятельности, встать по другую сторону баррикад. Тем более что назначение полномочным представителем губернатора было для меня неожиданным, ведь в крае достаточно много сильных и достойных представителей фермерского движения.
Сейчас осознаю: не будь я в прошлом аграрием, понять те вопросы, с которыми впоследствии столкнулся, было бы еще сложнее. Да и некоторый опыт работы во властных структурах уже имелся. Несколько лет я являлся депутатом сначала сельсовета, затем муниципального образования в Ейском районе. Также руководил местным отделением АККОР.
Закон «жирных котов»
— Должность, на которую вы были назначены, не имеет аналогов ни на федеральном, ни на региональном уровнях. Какие у вас полномочия? Есть ли нормативно-правовая база, которая бы четко устанавливала ваш функционал?
— Действительно, аграрных омбудсменов в нашей стране нет, хотя в некоторых регионах необходимость назревала еще осенью. Например, на Ставрополье, где в октябре прошлого года краевая Дума приняла законодательный акт, ограничивающий минимальный размер выделяемого земельного участка в 2,5 тысячи гектаров. Этот документ фермеры тут же нарекли «законом жирных котов». В результате несколько тысяч ставропольских аграриев могли бы закрыть бизнес. Думаю, если бы в правительстве Ставропольского края работал фермерский представитель, ситуация не вышла бы из-под контроля на стадии написания закона.
Что касается функционала, то за мной закреплено несколько задач. Главная из них — максимально вникать в вопросы фермеров, помогать им решать их в рамках правового поля. Сейчас на рассмотрении порядка 200 заявлений с самыми разными проблемами. Кроме того, практически каждый аграрий лично приходит на прием. И это несмотря на активные посевные работы.
Также в числе задач — создание платформы, возможностей для более активного развития малого и среднего предпринимательства на селе. Потому что именно этот процесс позволит более уверенно чувствовать себя представителям фермерского сообщества, а значит, поможет возродить кубанские станицы и хутора.
Для себя я определил, что главное не просто разрешить ситуацию, но и сделать так, чтобы в будущем она больше не повторилась. Научить всех участников рынка соблюдать законы, тем самым помогая исполнительной и законодательной власти получить механизм, который бы поправлял желающего уйти от их исполнения. …
Полный текст читайте в «Обзоре прессы».