Новехонький серебристый внедорожник, за рулем которого был председатель расположенного близ Ярославля сельхозкооператива «Родина», депутат облдумы Николай Лапин, как пушинка, несся по отполированному до блеска асфальту, а потом столь же резво бежал по проселочным дорогам известного далеко за пределами региона хозяйства, которое при Советской власти непременно назвали бы таким светлым и теплым именем — «маяк». Мне же только оставалось в дороге задавать Николаю Викторовичу вопросы, а ему — отвечать.
Но вначале — несколько слов о «Родине»: надои в 2006 году тут уже вышли на евроуровень — 8029 кг от каждой из 700 дойных коров (об этом в Ярославле еще недавно и не мечтали), урожайность зерновых — наивысшая в области — 39 ц в амбарном весе, по урожайности картофеля (450 ц/га) сельхозкооператив занимает девятое место в России, ну, а прибыль исчисляется 13 млн рублей, хотя 15 лет назад, когда 40-летнего агронома Лапина единогласно избрали председателем кооператива, «Родина» была полным банкротом.
Коллеги падают в обморок.
— Николай Викторович, давайте начнем с национального проекта «Развитие АПК», активным участником которого стало ваше хозяйство. Интересно, как это произошло?
— Да очень просто. Позвонили из правительства области: «Есть предложение, чтоб «Родина» вступила в проект. Я, конечно, расспросил, что и как, и сказал: «Нам это подходит». Еще бы: глупо было бы отказываться от счастливой возможности воспользоваться льготным кредитом.
— Ну, и сколько же вы взяли кредитов по нацпроекту?
— На 22 млн рублей. Но обычные наши банковские кредиты еще больше — 25 млн Иными словами, займы «Родины» в банках составляют сейчас 47 млн! Как скажу об этом кому-нибудь из своих коллег, в обморок чуть не падают.
— А не страшно залезать в такие долги? Деньги-то отдавать надо.
— Нет, не страшно. Мы же лет десять уже смело берем в банках внушительные — хотя и за «кусачие» проценты — кредиты, которые мгновенно пускаем в оборот. А если рубль интенсивно работает, то и сомнений быть не может, что расплатимся вовремя. Я вам так скажу: если б не было возможности брать в банке кредиты — даже не на льготных условиях, — мы по сей день прозябали бы, и никогда не смогли бы вывести нашу молочную отрасль на евроуровень. Представляете, в 2006 году наш сельхозкооператив совершил просто фантастический рывок в росте надоев от каждой из 700 коров, увеличив их на 1451 кг молока, то есть сразу почти на 1,5 т. В итоге, мы перепрыгнули (это было несколько неожиданным даже для нас) через заветную европланку в 8 тыс. кг! Но лично я думаю, что и это не предел. Мы ничуть не хуже Запада, и вполне можем надаивать за год от коровы 9-10 тыс. кг молока. Для нас это вполне реально: ведь некоторые наши коровы уже дают столько молока.
— И дорого вам обошелся этот и впрямь «фантастический рывок»?
— Недешево. На покупку племенного скота за рубежом (а это датская черно-пестрая и голландская голштино-фризская породы), а также на первую в Ярославской области коренную реконструкцию по евростандартам Сандыревского молочного комплекса с беспривязным содержанием скота (где всеми автоматизированными процессами — индивидуальным кормлением, уходом, доением животных и очисткой помещения от навоза — управляет компьютер) мы израсходовали колоссальное количество денег — аж 20 млн рублей, конечно, за счет банковского кредита. Но — и это самое главное — уже 3 года спустя кредит окупился высокими доходами от молока. Так что наш сегодняшний кредит в 47 млн, 80% которого мы вкладываем в молочную отрасль, нас ничуть не пугает.
Много денег не бывает.
— Нельзя ли поподробнее о том, на что именно вы сейчас тратите деньги?
— Вот, скажем, только что я подписал контракт на покупку 99 голов коров-иностранок за 7,2 млн. Комбайн зерновой фирмы «КЛААС» обошелся нам в 7,1 млн, да картофелеуборочный — в 2,7 млн. А еще купили 2 «Газельки» и плющилку. Невероятно, но факт — бывает, фирмы-поставщики везут нам машины и оборудование даже без оплаты. Я удивляюсь: «Как же это?». А мне говорят: «Ничего, оплатите потом, мы вам верим!». А, собственно, чему удивляться? Так ведь во всем мире строятся отношения между партнерами по бизнесу. И вот еще какие были текущие траты: 5 млн рублей заплатили за удобрения, 2 млн — за средства защиты растений, 500 тыс. — ушло на запчасти, на корма — больше 1 млн и столько же — на энергоносители.
— А на зарплату сколько уходит?
— 2,5 млн в месяц. Зарплата у нас — по сравнению с другими — приличная: в среднем более 10 тыс. рублей. Конечно, многим хозяйствам такое и не снилось. Вон на моей родине, в колхозе «Трудовая армия» Тутаевского района, где я часто бываю, людям платят всего 1 тыс., да и то с задержкой. Хотя я лично считаю, что и 10 тыс. — это уже мало. Сегодня ведь запросы у людей на глазах растут. И хорошо бы зарплату поднять. Люди ведь работают замечательно. Но сделать это в данный момент я не могу, иначе разоримся.
— Неужели Вы, действительно, боитесь разориться?
— Ну, может, я несколько преувеличил, но скажу откровенно, что последние 2-3 года стало экономически труднее даже таким крепким хозяйствам, как наше. Ведь закупочные цены на молоко поднялись всего-то на 7-8%, на картофель и овощи — остались на прежнем уровне, а на мясо — вообще упали. Но в то же время затраты на горючее и электроэнергию взлетели на 50-60%. Добавьте к этому, что уже с нового года мы должны будем в счет погашения кредитов по нацпроекту вносить в банк ежемесячно по 1 млн рублей. А продукции продаем в месяц на 7 млн. Наверное, для кого-то такой доход кажется чуть ли ни гигантским, но нам этого уже недостаточно. Вот и приходится экономить. Ворочая миллионами, мы считаем копейки. В том числе экономим на зарплате. Хорошо еще, что народ не шумит, понимает, что надо колоссальные средства вкладывать в развитие производства. А что касается зарплаты, то придет время — поднимем!
Новая жизнь нищих «Заветов Ленина».
— Но, считая, как Вы выразились, копейки, Вы вдруг совершаете довольно неординарный шаг — присоединяете к своей богатой «Родине» соседний нищий колхоз с подходящим именем — «Заветы Ленина», где коровы доятся, как козы, долги исчисляются миллионами, а люди за свой труд получают жалкие гроши. Интересно, зачем Вам взваливать на свои плечи чужие заботы? Или это просто благотворительная акция?
— Нет, благотворительностью тут и не пахнет, это трезвый расчет. Конечно, очень просил меня о присоединении к «Родине» тамошний народ, и мне чисто по-человечески хотелось людям помочь. Но, откровенно говоря, вот что сильно меня привлекло в «Заветах Ленина»: во-первых, земля, а ее нам требуется все больше и больше, а, во-вторых, здесь еще от советских времен остались капитальные бетонные помещения молочного комплекса, которые практически пустовали. И меня осенила мысль: привести этот комплекс в порядок, напичкать его электроникой, компьютерами, механизмами мирового уровня, поставить там без привязи купленных за границей высокоудойных коров, как мы это сделали у себя в «Родине», и получать в результате за год от каждой коровы не менее 8 тыс. кг молока.
Причем, как мы подсчитали, в результате реконструкции молочного комплекса в «Заветах Ленина» вложенные в него средства будут окуплены всего за 3 года. То есть точно так же, как окупился реконструированный Сандыревский молочный комплекс в «Родине». Не надо ведь ни «коробку» возводить, ни прокладывать подъездные пути. А вот если заново такой комплекс строить «в чистом поле», окупится он лет за 10.
— И что же произошло в «Заветах Ленина» после «дружественного поглощения» этого колхоза вашей «Родиной»?
— Наш проект близок к выполнению. Начинка молочного комплекса в «Заветах Ленина» уже такая, как в «Родине», — те же компьютеры, та же автоматика. И надои там почти сравнялись с «Родиной»: еще 1,5 года назад, когда я глаз положил на эти «Заветы», там в сутки доили от коровы 4 л, а сейчас — все 20. Ну, естественно, и зарплата у работников «Заветов» выросла в несколько раз.
— А есть ли у вас трудности со сбытом молока?
— Никаких. Сейчас наш сельхозкооператив ежесуточно продает всемирно известной фирме «Данон» 17 т молока, а вот вместе с «Заветами Ленина» уже к новому году мы дойдем до 20 т. Причем молоко эта фирма сама у нас забирает. Может, потому, что молоко у нас европейских сортов, так как если его качество хоть чуть-чуть ниже этого уровня — для нас это уже ЧП, ведь теряем доплаты. Кстати, мы производим высокого качества не только молоко, но и картофель, и овощи. Вон созрела у нас первой в области среднеранняя картошка сорта «скарлетт» — и пошла нарасхват: за ней даже из Вологды приезжают. А, кстати, даст нам эта картошка нынче где-то млн 18 дохода да овощи — млн 5.
Трудно быть патриотом.
— Какое главное достижение вашего кооператива за последние 15 лет? Чем Вы более всего гордитесь?
— Люди сейчас стали иными, и это — самая большая моя гордость. У нас идет естественный отбор: уходят худшие, то есть пьяницы и бездельники, а остаются лучшие, добросовестные и умелые. Раньше только по телевизору они видели компьютеры, а сейчас это — их рабочий инструмент. Мы сейчас интенсивно реконструируем не только молочные комплексы, но и телятники, оснащая их евротехникой, а это, понятное дело, приводит к сокращению там работающих в 2-3 раза. Вот было у нас на молочном комплексе 20 доярок, а осталось только 5, и за каждой из них закреплено 100 коров. Такая же примерно картина с механизаторами: было 50 — осталось 25.
Не буду скрывать, каким бы я ни был патриотом, но я живу исключительно за счет немецкой, финской, американской, итальянской техники, которая, как это ни обидно, очень сильно превосходит отечественные машины. Да, согласен, дорого, но за удовольствие надо платить. Вот спросите механизаторов, и они вам скажут, за что они так любят импортные комбайны и трактора. Там же кондиционеры, ни шума, ни пыли, ни вибрации, летом — не жарко, зимой — не холодно. То есть, работнику в любое время года зарубежная техника, в отличие от нашей, создает поистине человеческие условия для работы.
И работает зарубежная машина, как часы, без поломок, с высокой производительностью. Скажем, один импортный силосоуборочный комбайн «Ягуар», который мы купили, идет по полю с такой резвой скоростью, что 3 из 4 комбайнеров оказались не у дел. Когда меня только избрали председателем «Родины», здесь было 360 работников, а сейчас осталось только 200. Но при этом производительность труда выросла в 4 раза, а продукции мы выпускаем в 3 раза больше. Процесс сокращения людей у нас и сейчас продолжается, но никого при этом мы на улицу не выбрасываем: одних переводим на другие участки производства, а кое-кто — уходит на заслуженный отдых. Так что никаких конфликтов на этой почве у нас нет.
А нельзя ли без проверяльщиков?
— Итак, ваше хозяйство одним из первых в Ярославской области включилось в национальный проект «Развитие АПК», и я хотел бы вас спросить: а есть ли в этом деле шероховатости?
— Ну, что тут сказать, нацпроект — это, бесспорно, замечательно, но как в каждом новом деле и тут не идет все гладко. Знаете, что самое худшее? Это — бесчисленные контролеры, словно пришедшие к нам из советских времен. Именно так. Казалось бы, все свои будущие траты за счет льготных кредитов обговорили заранее в департаменте АПК области и с Москвой согласовали. Но не успели деньги в банке получить, как тут же хлынули к нам столичные проверяльщики: а вот, дескать, давайте посмотрим, что, да как, и почему.
Иногда я думаю: может, зря с нацпроектом связался? Легче безо всяких льгот на свои деньги перестраивать молочную отрасль. То есть без контролеров. Чтоб никто над душой не стоял и не подозревал в нехорошем. Тем более что хозспособом что-либо строить — выходит в 2 раза дешевле. А я ведь строю сразу 4 двора для молочного скота: 2 — за свои деньги, 2 — по нацпроекту. Так что на собственной шкуре испытал, что дороже, а что — дешевле.
— И все-таки Вы с оптимизмом смотрите в завтрашний день?
— С огромным. Я уверен, что наше отечественное сельское хозяйство еще себя покажет.
Фото автора.
На снимках: Николай Лапин: «КЛААС» — это класс!»; каждая из этих коров дает за год более 8 тыс. кг молока; первая картошка из «Родины» — нарасхват.