Комментарий директора агентства «Стратег» Владимира Решетняка «Зерновой рынок — ключ к национальному АПК», опубликованный на нашем сайте AgroNews.ru 28.02.2007, вызвал широкий резонанс среди зерновых операторов. Чтобы проверить оперативный прогноз по ценам зерна на внутреннем и мировом рынке, В. Решетняк предлагает сравнить две ценовые диаграммы, на фоне которых будет удобно комментировать события.
Диаграмма 1.
Диаграмма 2.
«Как видите, наш оперативный прогноз по поводу «ценовых ножниц» выглядит даже скромнее, нежели «клещи», в которые был взят внутренний рынок к 23 февраля. А на фоне этих фактов, давайте рассмотрим «разносторонние» аргументы. Но сначала позвольте напомнить принятую зерновой общественностью аргументацию доминантных факторов развития зернового рынка четырехмесячной давности: «Для России в прогнозах мировой конъюнктуры важны не физические объемы производства, потребления и экспорта, а общее направление движения мирового рынка». Думаю, этот аргумент понятен и не нуждается в пояснениях, — говорит В. Решетняк. — Однако же, с начала 2007 года по наиболее востребованной экспортной позиции, пшенице — этот фактор явно не срабатывает, а более того — нарушаются и закономерности традиционной ценовой динамики, свойственные зимнему периоду предыдущих девяти сезонов с 1997 по 2006 год. Обратите внимание на Таблицу 1, где таковые закономерности подчеркнуты цветовыми символами».
Таблица 1. Россия — ценовые закономерности по среднемесячной динамике с 1997 года:
По словам В. Решетняка: «Грешить на укрепление курса рубля — означало бы «выдавать желаемое за действительное» так как в январе он даже «просел» по отношению к декабрю на 19 копеек (26,48 руб/USD в январе против 26,29 руб/USD в декабре), а в феврале укрепился лишь на 15 копеек (до 26,33 руб/USD). В СМИ нам встречалось еще одно объяснение — будто «виновата» Украина, снявшая ограничения на экспорт зерна, «что вызвало естественное падение цен на мировом рынке зерна, и не могло не отразиться на внутреннем рынке России». Но, судя по ценовым индексам мирового рынка — это не факт и странному ценовому феномену следует искать другое объяснение. Вот незадача, любые объективные факторы, с которыми постараемся увязать «нетипичные ценовые движения» на внутреннем рынке, будут противоречить фактору зависимости от мировой конъюнктуры. А между тем, «ценовые ножницы» сработали на активизацию экспорта — по данным минсельхоза Ростовской области «10-16 февраля экспорт зерновых из Ростовской области вырос за неделю на 53% и составил 50,56 тыс. т».
В то же время, на фоне оживления экспорта, закупочные цены также активизировались, но в обратную сторону. По данным ростовских коллег, буквально за 2 последних недели февраля в этом регионе зерно серьезно потеряло в цене. А по культурам это выглядит следующим образом:
— пшеница 3 класс — 5,7%-15,9%;
— пшеница 4 класс — 6,3%-9,8%;
— фуражная пшеница — 5,0%-9,8%;
— фуражный ячмень — 9,3%-12,8%.
При этом ростовские специалисты обратили внимание на весьма неординарное явление. «Падение закупочных цен на зерно в конце февраля не фиксировалось в Ростовской области с 1993 года — в это время, как правило, наблюдается стабилизация или устойчивый рост закупочных цен на зерновые культуры». По сути, у наших «оппонентов» из всех логических объяснений осталось последнее — аномально теплая погода в южных регионах нашей страны приблизила сроки ярового сева, и сельхозпроизводители будут сбрасывать запасы зерна, чтобы провести посевную кампанию. Не вижу смысла перечить подобного рода объяснениям, но предлагаю задаться вопросом — а может, на то и было рассчитано?», — говорит В. Решетняк.
По его мнению, исходя из тех условий и реалий, которые доминируют на данный момент, реалии заданного сценария развития рынка очевидны: «Во-первых, снижение цен зерна в преддверии посевной кампании — отнюдь не способствует планам Минсельхоза РФ засеять яровыми культурами 50 млн га, потому как посевной потенциал сельхозпроизводителей зависит от цен на зерно. Во-вторых, похоже, прав Президент, оценивший на пресс — конференции 1 февраля 2007 года экспорт зерна в текущем сезоне на уровне 14 млн т. Однако что из этого следует, оценить намного сложнее — нет у нас открытых и доступных для всех участников рынка переходящих балансов зерна! — отмечает В. Решетняк. — Куда движется наш рынок, мы можем лишь догадываться по чужим сценариям. Посему, в отдаленные перспективы придется «вглядываться» через информационную систему минсельхоза США. В американской системе есть своя специфика, и подводить балансы зерна к общему знаменателю следует в процессе анализа отдельных статей. Обратите внимание на Таблицу 2, где представлены февральские оценки FAS USDA по 7 из 9 видов зерна — нашу гречиху и зернобобовые американцы не учитывают, но необходимо иметь их в виду.
Таблица 2. Россия — динамика баланса зерна по 12-летнему статистическому ряду (тыс. т)*:
* — по данным FAS USDA.
Здесь, в первую очередь, бросается в глаза разница с нашим официальным урожаем зерна, который по предварительным данным составил 78 тыс. 448 т — это неучтенные в оценках FAS USDA гречиха и зернобобовые дают такое разночтение. Но разницу в 2 тыс. 903 т, предлагаю нивелировать за счет явно заниженных оценок фуражного и пищевого потребления. В противном случае придется признавать, что у нас животноводство не развивается и демография не ладится. Давайте, введем в баланс «президентскую» оценку экспорта и посмотрим, что получится.
Таблица 3. Россия — динамика баланса зерна по 12-летнему статистическому ряду (тыс. т)**:
** — корректировка сезона 2006-2007 по экспорту зерна.
Теперь, пожалуй, стоит оценить ситуацию сообразно принципу «все познается в сравнении». При таком сценарии — по конечным запасам текущий сезон можно сравнить, разве что с сезоном 1999-2000 года. Извините, но в каком месте окажется продовольственная безопасность страны, и чем это может быть чревато? А рассчитывать на поправку положения за счет будущего урожая — равносильно игре в «русскую рулетку». И еще один нюанс — по идее, при таком балансе цены на внутреннем рынке давно должны «на стенку лезть», но они как «убаюканные» сползают все ниже, ставя под сомнение воспроизводство зерна в нужных для рынка объемах», отмечает директор агентства «Стратег».
На что заточены нынешние «ценовые ножницы», и какие меры следует предпринять, чтобы не допустить негативного сценария развития рынка? По мнению В. Решетняка: «В ближайшей перспективе «ценовые ножницы» заточены на экономические интересы производителей зерна, в более отдаленной перспективе на интересы национальных операторов зернового рынка, а в целом — на продовольственную безопасность нашего государства. Исходя из сложившейся ситуации, меры по стабилизации зернового рынка целесообразно отрабатывать поэтапно. Что называется, в «пожарном порядке» — защитить интересы сельхозпроизводителей и обеспечить для них условия наибольшего благоприятствования в проведении посевной кампании — как это сделать, наверное, виднее тем, в чьей сфере ответственности находятся такие задачи.
Также, не менее очевидно, что давно пора возвести в ранг приоритетных государственных задач повышение интенсивности аграрного производства — а это в первую очередь, снижение издержек и повышение урожайности сельскохозяйственных культур. И третий элемент прикладной задачи — собственная, оперативная, общедоступная и функциональная информационная система АПК, без которой нас будут «за нос водить», пока не заведут в «трясину», как Сусанин поляков», — говорит директор агентства «Стратег».
«До недавнего времени сельское хозяйство считалось «черной дырой» российской экономики, безвозвратно засасывающей бюджетные деньги. В данный момент наступило прозрение, но пока имеют место иллюзии о замещении собственного агропромышленного производства импортными продуктами — не пришло осознание важности этого сектора национальной экономики и поэтому, инвестиции в АПК, равно как и его регулирование придерживают на «коротком поводке». Думаю, что нам придется пересмотреть и эту позицию. Знаете такую поговорку, «мы едим, чтобы жить» — без крепкого и устойчивого АПК не стоит мечтать об уверенном развитии экономики и общества», считает В. Решетняк.