Кончину крупного, некогда сильного сельхозпредприятия «Колос», что в Краснознаменском районе Калининградской области, власти, наверное, даже и не заметили бы, если бы не журналисты, которые прокрутили по местному телеканалу сюжет о коровьем «Освенциме». На закованных в цепи грязных, голодных и недоенных пеструх невозможно смотреть спокойно. С начала зимы они держатся на скудных запасах сена. На ферму, как перестали платить зарплату, никто не приходит, пишет «Российская газета».
На Западе руководителя хозяйства за жестокое обращение с животными давно бы уже привлекли к уголовной ответственности. Директор же «Колоса» по решению мирового суда был дисквалифицирован по другой причине — за четырехмесячную задержку труженикам зарплаты. Начальник районного сельхозуправления Николай Рачок рассказал, что ситуация в «Колосе» патовая — долгов здесь накопили почти на 4 млн рублей, годовой объем реализации сельхозпродукции составил 3,3 млн рублей, убытки — в этих же пределах. Без работы остались жители трех поселков — около 570 человек.
Инвесторы не рвутся вкладывать средства в потенциального банкрота. Приезжают сюда, смотрят, прикидывают — «минусы» перевешивают «плюсы» — и уезжают. Н. Рачок говорит, что вытащить из долговой ямы сельхозпредприятие, возможно, удастся, если самый крупный кредитор согласится на отсрочку своих требований. Вопрос — а ему это надо? Ведь распад уже начался. Что с возу упало, то пропало. Технику срочно списали и продают по дешевке. С фермы исчезли 30 коров. Скоро дойдет черед до разбора скотных дворов на кирпичи.
Власти, по закону, не вправе вмешиваться в дела акционерного общества. Умрет — так умрет. Тем более что «Колос» не один такой, не выдержавший рыночных испытаний. Ставка делается на предприимчивых и прибыльных. В расчете на них и разработана региональная целевая программа на ближайшие 10 лет. Задачи поставлены наполеоновские — урожайность зерновых поднять до 70-75 ц/га, картофеля — до 350 ц/га, маслосемян рапса получать до 40-45 ц на круг. Годовые надои молока на корову нарастить до 6770 кг. К 2016 году аграрный сектор области должен выйти на плановые показатели и производить в год свыше 1 млн т зерна, 480 тыс. т рапса, 280 тыс. — картофеля, 590 тыс. — молока, 80 тыс. т свинины и говядины.
Эти показатели вдвое-втрое, а некоторые и вдесятеро превышают те, что достигнуты в прошлом году, поэтому нынешний год крестьяне начали, что называется, с низкого старта. Чтобы наверстать упущенное, им нужно наращивать производство рекордными темпами. А еще изыскивать деньги на собственное развитие. На финансирование программы предполагается направить свыше 50 млрд рублей, из них почти 40 млрд — внебюджетные источники.
В региональном правительстве, по сообщению ведомственной пресс-службы, по этому поводу прошло совещание сельхозуправленцев. «Для раскачки времени нет, — напомнил коллегам глава минсельхоза Андрей Романов. — По прогнозам синоптиков, весна ожидается ранняя, и совсем скоро начнутся весенние полевые работы. До конца февраля в муниципальных образованиях должны быть сформированы свои программы действий по всем сельскохозяйственным направлениям».
По словам Анатолия Цеменко,председателя регионального Агропромсоюза, «Главная головная боль для сельхозников — где брать финансы? В банке, под залог земли? Но для многих аграриев проблема выделить свою земельную долю в натуре. У меня, например, на приватизацию на селе здания, сооружения и земли под ними ушло 2,5 года и 1,5 млн рублей. Заместитель полпреда по СЗФО собирал по этому вопросу совещание, раздавал поручения, но процесс по-прежнему идет медленно и вязко. А вот для частников, оформляющих в собственность землю на побережье под дачи и виллы, эта процедура проходит оперативно и гладко, судя по тому, какое бурное строительство там развернулось. Для рядового же селянина быстро оформить землю нереально.
Второй источник — прибыль. С этим тоже туго. Большие деньги у крестьян не водятся. Хотя, как показал сравнительный анализ, сделанный разработчиками аграрной программы, по уровню рентабельности наше сельское хозяйство вполне сопоставимо с германским. Если бы не разница в фондовооруженности. Столетиями отлаженная немецкая система, где безукоризненно действует страхование, применяются различные схемы лизинга, техника через каждые пять-семь лет обновляется, не идет ни в какое сравнение с нашей. Если немецкий фермер может направить полученную прибыль на платежи по лизингу, использовать ее в качестве оборотных средств, то нашему земледельцу с его убитой техникой нужно покупать комбайны (а условия лизинга такие, что сразу не подступишься), строить сушильное хозяйство, вкладывать деньги в реконструкцию коровников и свинарников…
Третий источник — привлечение инвестиций. Мне показалось, что правительство, понимая, что 40 млрд рублей мы внутри области не найдем, делает ставку на внешнего инвестора, который придет и, необремененный долгами, что сейчас висят на нашем среднем и мелком товаропроизводителе, получит быстрый эффект. Это обоснованный подход. Конечно, у нас все устарело — парк, инфраструктура, технологии, поэтому проще построить все с нуля, чем поднимать упавшее. Но есть еще социальный аспект. Там, где колхозы рухнули, уже дома разбирают, с крыш шифер снимают, чтобы было на что выпить. Жители ездят работать в городские супермаркеты. Если, к примеру, в Малиновке Гвардейского района вдруг появится новое сельхозпредприятие, вряд ли на него пойдут работать бывшие телятницы и механизаторы, потому что в городе у них работа чистая и нормированная. Селяне здесь не хотят держать скот даже на подворьях, во всем поселке одна только семья разводит живность. Кому это нужно — вставать в пять утра, доить коров, а потом бегать с ведром, не зная, куда деть молоко? Все, традиция прервана.
Если рухнут нынешние хозяйства, пусть неэффективные, убогие и отсталые, рухнет и «социалка». Половина директорского корпуса могли бы давно прирезать коров, позакрывать все фермы, заниматься одним рапсом, как выгодной коммерческой культурой, сократив количество работников с двухсот человек до тридцати, и горя не знать. Но не делают этого, чтобы не рухнул соцкультбыт. Социальные проблемы власти собираются решать в рамках административной реформы — возложить их на местное самоуправление, но когда это будет? Я согласен, что существующие отношения отжили свое и в рыночных условиях они неизбежно отомрут. Придут в село новые собственники. Но инвестор, будь он немецкий, голландский или московский, потребует результат, он не будет заниматься социальными вопросами. И поэтому пока ставить крест на хозяйствах, не вписывающихся в рынок, на мой взгляд, не стоит».