Месяц тому назад по инициативе подписчиков и пользователей нашего сайта AgroNews мы начали акцию «Подпиши письмо Путину!» (http://www.agronews.ru/articles/petition/ [1]). Ее основой стала напряженная дискуссия по поводу места, роли, функций сельского хозяйства и крестьянства в современной России, в которой приняли участие почти тысяча аграрников – фермеров, аналитиков, экономистов, руководителей хозяйств, других специалистов АПК. Подписали обращение на сегодняшний день триста двадцать человек из более пятидесяти аграрных (и не очень) регионов страны.
Чего добиваются инициаторы? Какие цели ставят? И вообще – зачем руководство медиа-группы «Крестьянские ведомости» приняло предложение читателей, опубликовав для подписания текст письма Гаранту нашей Конституции?
Начну с того, что уже давно в основе устройства отечественного сельского крестьянства лежит абсолютно неверная парадигма примата государственных интересов над запросами и нуждами крестьян. То есть государство, грубо говоря, произносит: «Надо!», а крестьянство, подобно советскому комсомолу, должно тут же отвечать: «Есть!». По сути, это мало чем отличается от того рабовладельческого строя, который уже давно доказал свою экономическую несостоятельность. Именно поэтому, по определению, не имело экономического (с точки зрения отправления нормальных объективных экономических законов) права на рентабельность и успех ни крепостное, ни социалистическое сельское хозяйство.
Новые времена, заявления и намерения переходить к рыночному переустройству всей экономики, в том числе и аграрной, дали шанс принять абсолютно новые для России, но уже давно доказавшие во всем развитом сельском хозяйстве принципы устройства отрасли. То есть сегодня нужно разъяснить и всему обществу, и представляющему его государству очень простую вещь. Сельский житель, крестьянин, землевладелец не имеет врожденную обязанность доить коров или выращивать зерно и картошку, чтобы кормить произведенной продукцией жителей малых и больших городов. Как и любой россиянин, он имеет первую и главную ответственность: за судьбы своих детей, родных и близких, он обязан обеспечить своей семье достойную, безбедную жизнь. А вот тот факт, что он может этого добиться только тогда, когда он производит много вкусной и качественной, доступной по цене продовольственной продукции, — это факт уже из совершенно другой оперы.
И здесь-то и выступают на арену так называемые «государственные интересы».
В чем, по большому счету, интерес государства? Государственного чиновника, бюрократа?
В том, чтобы на «вверенной территории» было спокойствие, поменьше социальных проблем и конфликтов. А для этого государство должно быть уверено в том, что первейшую потребность граждан – пропитание — оно обеспечит и сможет гарантировать россиянам, причем абсолютному их большинству, физический и финансовый доступ к продовольствию.
Есть в продовольственном процессе и третья сторона – сами потребители.
Так вот главная идея гражданского и правового продовольственного устройства в развитых демократических аграрных экономиках – это диалог.
Диалог между государством и производителями еды, между производителями продуктов питания и потребителями, между потребителями и государственными структурами. Именно в ходе таких дискуссий и вырабатывается то, что называют государственной аграрной политикой.
Выстраивается такой диалог – что в США, что в Канаде или в Европе примерно так.
Государство (как правило, в лице Минсельхозпрода) подсчитывает текущие и предстоящие продовольственные потребности страны (армия, тюрьмы, социально не защищенные группы – старики и инвалиды, детское питание в школах, беднейшие слои). Далее оно объявляет об этих потребностях своим гражданам и сельскому производящему сообществу и задает ему вопрос, что надо сделать со стороны властей, чтобы указанные продовольственные нужды удовлетворить. Аграрники, со своей стороны, посовещавшись, заявляют государству: там нужны прямые дотации, здесь обойтись можно налоговыми послаблениями, в третьем месте – субсидированным кредитом, в четвертом – государственной гарантией средних фермерских доходов.
Правительство после раздумий отвечает: денег дадим, но — меньше; с налогами и впрямь можно пойти на уступки, доходность гарантируем, если вы будете исполнять требования государственно-общественного договора; по уровню закупочных цен дискутируйте с обществами потребителей…
Процесс переговоров непрост и не короток. Например, в Штатах после подписания очередного сельскохозяйственного билля на ближайшие пять – восемь лет сразу же начинается торг по поводу того, что будет, какая нужна аграрникам поддержка после окончания его действия.
Однако модель, как правило, срабатывает.
Но только, — и автор комментария хотел бы подчеркнуть эту деталь, — интересы государства представляет министерская структура, интересы производителей – консолидированная организация самих аграрников, поскольку понятно, что с каждым из двух с лишним миллионов американских фермеров никаким чиновникам не придет в голову начинать разговор…
В России же по заведенной кем-то традиции интересы крестьян почему-то призвано представлять, отправлять и защищать… Министерство сельского хозяйства. То есть государственная структура и задает вопросы «за крестьян», и само же на них отвечает.
По определению, такая схема интересам крестьян служить не может, поскольку чиновник в первую очередь будет защищать того, кто ему платит. А, значит, — государство. То есть, каким бы «своим» и хорошим ни будь глава аграрного ведомства, он всегда, в первую очередь, станет выполнять волю и решение государственного руководства.
Стало быть, задачей всех, кто реально представляет себе работающие схемы аграрного устройства, становится создание из разрозненной крестьянской российской массы, где у каждого – свой собственный интерес, зачастую противоречащий целям другого участника (понятно, что зерновик хочет продать зерно подороже, а животновод – купить его, чем дешевле, тем лучше, — и это только самый ходульный пример) некую консолидированную Силу, способную стать Стороной и завязать конструктивный диалог с государством.
Так что инициаторы акции не о челобитной царю-батюшке задумку имели, а сделали еще одну очередную попытку крестьянского объединения. Именно этим и Абакумов, и Мезенцев на различных постах и при разных функциях и занимались с 1988 года.
Ну, а по поводу того, что подписей под обращением даже полтысячи не набралось… Думаю, не такой уж это и плохой результат, если принять во внимание территориальный охват акции. И очень здорово, что речь о необходимости крестьянской консолидации идет практически в каждом отклике.
А дорогу, как известно, осилит идущий…