Сегодня: 2019-09-20    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

ТРАКТ, или Тест на выживаемость России.

Донесся приглушенный говор. Замечаю за ивняком избушку, на крыльце которой о чем-то калякают четверо мужиков за бутылкой водки со скромной закусью. Но дверь в избу забита досками.
Где люди-то, мужики? спрашиваю их.
Моему появлению не удивились.
Купи нашу деревню, на полном серьезе обратился ко мне один из аборигенов, тогда и люди появятся.
Пухтина Гора — бригада колхоза «Восход», правление которого за четыре километра в Дубровке. Жителей здесь осталось не больше 30. Летом их больше за счет дачников, в основном питерцев, хотя до Невы отсюда почти 500 верст. Будущее хозяйства неведомо. Больше 300 рублей никто не выколачивает, и то не каждый месяц платят.
Того, кто предложил купить их деревню, звали Володей. Всю жизнь проработал в колхозе по нарядам. Значит, профессии как таковой не имеет, по местным понятиям мастер на все руки. Но и механизаторы зарабатывают не больше все тех же 300 целковых.
Так на что пьете-то?
Да вот могилку выкопали утром и заработали, признались мужики. Старушка местная преставилась, упокой, Господи, ее душу. Скоро все там будем, и обезлюдеет наша Пухтина Гора. Мы, почитай, самыми молодыми будем…
Молодым питухам было за пятьдесят. Один из них, Иван Голубев, почтальон. Два раза в неделю на стареньком велосипеде он накручивает на круг до 30 километров, развозя почту по окрестным деревням. Сумка, говорит, весьма полегчала в последние годы: писем пишут мало и газет почти не выписывают. Разве что районку и недорогие «Тверские ведомости». Центральную прессу никто не читает. О новостях узнают по телевизору, благо, свет еще не отключают и провода не порезали на лом. Нет здесь ни медпункта, ни телефона. Автобус если и ездит, то не более двух раз в неделю. До Фирово, в райцентр, быстрее добежишь на своих двоих. Прямиком через лес всего-то 15 километров.
Я не случайно заехал на дорогу, соединяющую две магистрали: шоссе Торжок Осташков и Вышний Волочек Фирово. Здесь некогда пролегал древний тракт из Великого Новгорода в Осташков и Торжок. Именно от Пухтиной Горы, названной по имени местного богатея Пухтина, 60 километров до Волочка и Осташкова. За Фировом начинается нынешняя граница Новгородской области, а в средневековье земли до самого Торжка принадлежали новгородской вольнице. На этом тракте были остановлены войска Батыя, а позднее возле деревни Сонка разбили новгородцы литовцев. На том месте и сейчас возвышается каменная часовня, а поодаль несколько заросших могил. Только отпевания местных усопших были прекращены в часовне во времена борьбы с религией, с 30-х годов открыли в ней магазин и торговали за алтарем до недавнего времени, пока совсем не прохудилась крыша. До сих пор над входом висит ржавая вывеска с надписью «Магазин». Но хлеб по разбитому 300-метровому пути от тракта теперь привозит автолавка. И то до начала деревни. По самой же ни проехать и не пройти в дождливую пору.
От хорошего селения осталось лишь 10 жилых дворов зимой. Прошлой осенью загорелась одна изба, а пожарных из соседнего Трестино не вызвать, телефона нет. И побежала за ними самая молодая бабушка 65 годов от роду. Пока пять километров до села прошмыгала, сгорели уже два дома.
В Сонку я попал как раз к автолавке. Изумился, увидев возле нее двух молодых женщин. Оказалось, дачники из Питера. Правда, одна из них, Елена Чесовитина, имеет здесь дом, доставшийся от родителей мужа. Школьный учитель математики, она даже лет пять проработала в средней школе в соседнем Трестино. Но не выдержала и года три назад уехала.
Почему? переспросила она. Да от нищеты. Зарплату не платили месяцами. Только на хлеб ее и хватало, а полагались на свой огород. И пешком пять километров туда и обратно не набегаешься, по пояс в снегу. К тому же и дети подросли. Им надо стоящее образование получать, а не сельское.
Нынешний учебный год в Трестино начали без математики, без преподавателей начальных классов и физкультуры. Не едут в глухомань молодые специалисты. И не только учительские кадры. Сельских нет.
Два колхоза на тракте: «Восход» в Дубровке и «Цна» в селении Стан. Если в первом после ухода председателя его место заняла агроном, то во втором за 10 лет сменились десять руководителей. Не хватает полеводов, зоотехников. Поля пустеют и зарастают осинником, все пущено скоту под хвост. И если бы скоту! Телят в Федоровом дворе не стало. В Трестино из двух ферм только одна действует, на 100 голов. И эти головы из года в год убывают. Если в Трестино еще есть молодежь, то в других деревнях по тракту остались одни пенсионеры. Но они теперь в деревне считаются самыми богатыми. Пенсии стали регулярно получать. Да и тех становится год от года все меньше.
В Еле при дороге всего один дом. Остальные стоят развалюхами поодаль. А живут здесь опять-таки питерские дачники: Варвара Матвеевна Дружинина, которой далеко за 70, с мужем.
Я родилась здесь, училась в Жданове и в Осташкове. Встретила здесь войну. Тогда, в 41-м и
42-м дорогу, мощенную булыжником, разбила военная техника. В те годы было в нашей деревне не менее 25 домов. Сама после войны подалась в Питер, жила там до начало 90-х, но затем на пенсию стало невозможно жить и уехали сюда с мужем. Теперь от деревни не осталось ничего. Вот последний дом, что напротив, продали года три назад какому-то москвичу. Но он не приезжает, а бывший хозяин вырученные деньги пропил и через неделю помер. Дом и рухнул.
Живут Дружинины без света. В 60-е, когда электрификация доползла до этих мест, каждой деревне надо было своими силами рубить лес и ставить столбы. В соседних Липовцах с этим заданием справились. И там, в 3-х километрах от Ели, живут сегодня без лучинушки. Здесь же сильных рук уже не было. Потому в ранние зимние вечера сидят старики при керосиновой трехлинейке. Обед готовят на привозном газе. Но и в Липовцах — немалой деревеньке вся местная «молодежь» тоже лет под 80.
А большая жизнь катится в соседнем Жданове. Там колхоз еще на плаву. Но и в Жданове на улицах я никого не встретил, кроме одиноких старух с ведрами. Не иначе, подумал я, мужики в поле. Но полей с поднятой зябью я так и не встретил.
40 километров пути от Пухтиной Горы до Жданова, которые 20 лет назад я прополз по разбитой грунтовке часа за три. А ныне, не останавливаясь на пересуды, преодолел минут за сорок. А ведь менее ста лет назад здесь дымили два кирпичных завода, а поблизости варили деготь из местной бересты. Заколоченные дома тут выстроены из кирпича и своей вековой основательностью превосходят особняки «новых русских» под Москвой.
В тех местах, где русские отстаивали свое право на жизнь, ныне разорение и упадок. Как в том доме культуры в Трестино, где молодежь крушит окна. А тем временем их отцы воруют лес ради пропоя. «Сколько машин ими уже пропито, вздыхала дородная Петровна, не менее десяти «Жигулей» могли бы уже купить, но не впрок лихоимство». Не впрок пошла многим и распродажа икон, уворованных в Трестинской церкви. Многих из них после этого неведомая хворь увела на местный погост. И никто не смог сказать мне, в честь какого святого стоит здесь великолепная церковь, не утратившая своей красы до сих пор.
Не ответили мне на такой же вопрос и в начале пути мужики в Пухтиной Горе. Ведь тот дом с колоннами, оказывается, был церковью, срубленной без единого гвоздя. И внутри до сих пор сохранились настенные фрески. И дом за ней под горой был обителью покойного ныне батюшки.
Так сколько же нам еще быть без своего батюшки, чтобы, вспомнив прошлое, обратиться в будущее?! Ведь проложенный много веков назад тракт все еще соединяет доживающих на нем свои года людей. Найдутся ли продолжатели их дела? Или их увезут легковушки с питерскими, мурманскими или московскими номерами. Тракт стал ныне здесь тестом на выживаемость России — быть ей или не быть…

 
 
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля