Сегодня: 2019-08-19    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

Если Ева идет на войну….

Может ли женщина наравне с мужчинами соперничать в такой, казалось бы, специфической сфере, как армейская служба, успешно продвигаясь по карьерной лестнице благодаря своим профессиональным и организаторским качествам? На самом деле, вопрос риторический. Может. И еще как. Даже если не вспоминать опыт Великой Отечественной войны, когда женщины служили снайперами, командовали подразделениями в авиации, были механиками и командирами танков. Может и сегодня.

Армия — это, разумеется, в основном мужское дело. В конце концов, девушек, рвущихся летать на боевом самолете или плавать на подводной лодке, не так уж и много. Но если женщина хочет защищать Родину, есть ли основания ей в этом отказать?

И о чем думает сама Ева, отправляясь на войну?

Процент женщин, служащих в армии, достаточно высок во всем мире. Даже в армиях тех стран, где на женщин не распространяется всеобщая воинская повинность, существует масса должностей в штабах, узлах связи, в госпиталях, где просто необходима женская скрупулезность и ответственность.

Военнослужащих среди россиянок уже более полумиллиона. Они есть и в Министерстве обороны, и в распоряжении Федеральной пограничной службы, и среди десантников, и на флоте. Из них по контракту — на должностях офицеров, прапорщиков и мичманов — служат почти 100 тысяч.

Генералов в юбках нет, зато полсотни дам носят полковничьи погоны. Вообще, армия сейчас весьма популярна среди наших гражданок. Особенно среди молодежи. Ситуация дошла до того, что и в сфере военного образования спрос начал влиять на предложение. С 2008 года в воздушно-десантных войсках России подготовку женщин-офицеров «поставили на поток». В том же году 500 женщин поступили в военно-учебные заведения Вооруженных Сил. Девушки-курсанты уже достойно конкурируют с парнями в семи военных вузах. Два года назад представительниц слабого пола впервые принимали на учебу в Вольское высшее военное училище тыла. Через год девушкам также открыли дорогу в Суворовское и Нахимовское военные училища.

Но дорогу в ряды воинов проторили нынешним «комбатанткам» их достойные предшественницы: более 1 300 женщин-военнослужащих из числа прапорщиков и мичманов были награждены государственными и правительственными наградами за участие в боевых действиях в Афганистане в 1980-1989 гг.; более 500 – за мужество и героизм, проявленные в ходе боевых действий в Чеченской Республике.

Однако все это — статистика. Интереснее другое — причины, которые побудили дам связать свою судьбу со службой в Вооруженных Силах, и мотивы, которые их к этому подвигли. А еще — человеческие судьбы.

Знаки несовпадения.

Психика мужчин и женщин достаточно сильно отличается. Они и мыслят различными категориями. Это обусловлено особенностями физиологии и асимметрией в работе полушарий головного мозга.

По данным доклада, составленного исследовательской группой, занимающейся анализом присутствия женщин на службе в армии Великобритании (The Employment of Women in the Armed Forces Steering Group), физические данные женщин и мужчин — военных значительно различаются. Так, мускульная сила женщин на 30-60% меньше мускульной силы мужчин, и поэтому только 1% женщин достигает того же уровня физической подготовки, что и мужчины. Женщинам также необходимо приложить на 25-30% больше усилий, чем мужчинам, для того чтобы достигнуть тех же результатов.

Однако есть и другая сторона вопроса. Исследования ученых показали, что женщина в стрессовых ситуациях ведет себя иначе, чем мужчина. Когда встает вопрос о выживании (ее собственном и ее потомства), в ней просыпаются такие силы, о которых она и не подозревает.

Сильный пол хорошо противостоит кратковременным сильным эмоциональным и физическим нагрузкам. А к постоянному стрессу мужской организм не приспособлен. Женская психика более гибка, более адаптирована, в том числе и к неблагоприятным воздействиям внешней среды. Слабый пол легче свыкается с новыми условиями, и в сложные моменты ведет себя иначе. Известны случаи, когда люди попадали в экстремальные ситуации, например, были надолго отрезаны от жилища снежными заносами. Как правило, почти все мужчины погибали, почти все женщины выживали.

Разница в моделях стрессового поведения обусловлена биохимическим составом мужских и женских половых гормонов. Женский гормон окситоцин помогает подавлять стрессовое состояние и найти выход не как мужчина — в апатии или агрессии, не на уровне внутреннего «самоуничтожения», а во внешнем взаимодействии. В этом, по мнению специалистов, отличие женской модели самореализации на войне. И именно в боевых условиях эта разница проявляется наиболее отчетливо.

Среди женщин много снайперов. Почему? Дело в том, что у женщин реже бьется пульс. А спусковой крючок нажимают между ударами сердца. Поэтому среди представительниц слабого пола много хороших стрелков. Они лучше, чем мужчины, концентрируют внимание.

Если для мужчин несколько рюмок водки после дня боевой работы – естественное явление, то женщины стараются снять накопившиеся в боевой обстановке стрессы общением, слезами, мечтами о любви, доме и близких, письмами. Женщины умеют «выпускать пар», пусть даже в скандале или истерике. Они владеют прекрасным регулятором, который придумала природа для поддержания нервного равновесия.

По наблюдениям военных психологов за военнослужащими — женщинами в Чеченской Республике в экстремальных условиях профессиональной деятельности, состояние безысходности наиболее характерно для 37 % женщин, находящихся на этапе профессиональной адаптации. А агрессии — для 42 % женщин, находящихся на этапе профессионального становления и самоутверждения. Более опытные военнослужащие-женщины (стаж военной службы более 10 лет) ориентируются в сложной обстановке более осознанно и спокойно. Особенно те, кто уже был ранее в районах боевых действий (опыт Таджикистана, Абхазии, чеченских кампаниий). У мужчин эти цифры, в среднем, почти вдвое выше.

Психологи выделяют характерные положительные черты женщин-военных —внимание, доверительность, отходчивость, умение идти на компромиссы и прощать мужчинам их ошибки, не теряться в трудных жизненных и профессиональных ситуациях. Последний пункт может показаться парадоксальным, потому что обычно женщины первыми впадают в панику, но женщина, прослужившая некоторое время в армии, отличается от штатской. У нее более развит мужской тип мышления, ориентация на логику, а не на эмоции. Женщины-военные более дисциплинированы, чем мужчины, у которых дисциплинарных проступков больше.

Зачем красавицам камуфляж?

Сколько бы мы с вами не рассуждали о том, идет ли женщине стиль «милитари» или не идет, она все равно останется при своем мнении.

Для чего женщины вообще приходят в армию? Каковы их мотивы? Как меняется их психология? В зависимости от отношения к профессиональным обязанностям психологи выделяют три группы женщин-военных:

• ориентированные на профессию — 12%;

• ориентированные на семью — 35%;

• те, кто выбрал армейскую службу, потому что других вариантов не было, — 53%.

С последней группой все просто. Например, в отдаленных гарнизонах, в Сибирском или Забайкальском военных округах, когда войсковая часть отрезана от цивилизации десятками километров, женщинам невозможно реализоваться в своих гражданских профессиях. Им не остается ничего иного кроме службы в армии.

Все категории объединяет то, что у них, как правило, в родне есть мужчины-военные. Для всех групп дам в погонах характерна стратегия «суперженщины» —стремление работать сколь угодно тяжело и долго, чтобы не вызвать недовольства командира и ближайшего окружения.

Существует расхожее мнение, что женщины идут служить исключительно ради того, чтобы найти в «чисто мужском коллективе» свою вторую половину. Но сегодня далеко не всякая воинская часть соответствует этому определению.

На узлах связи, базах материально-бытового обеспечения и в госпиталях военных в юбках 60-80%, куда больше, чем мужчин, а тем паче мужчин одиноких. Конкуренция жесточайшая, и шансов меньше, чем на гражданке.

Вот несколько судеб. И у каждой – своя мотивация.

Подполковник Ольга Мальцева — командир части, в подчинении которой более сотни военнослужащих — в том числе и офицеров. Ее к службе подтолкнуло отсутствие рабочего стажа после окончания института имени Бонч Бруевича в Санкт-Петербурге. Оказавшись в Мурманской области, молодая специалистка — а дело было в непростом для страны 1993 году — отправилась устраиваться на работу на телефонную станцию. «Приходите через три года», — сказали ей. Отправилась в воинскую часть. Рассчитывая, прослужив три года, вернуться «на гражданку». Там, в части, — тоже работа по специальности.

Командир части, узнав, что Ольга — офицер запаса, выбрал ее — отказав троим претендентам на должность — мужчинам. Поставили командовать взводом. А спустя два дня она уже участвовала в полевом выезде. Дело было зимой. А как свидетельствуют люди бывалые, тундра Кольского полуострова в сорокаградусные морозы, с хорошим ветром — «удовольствие» незабываемое. Выдержала. Мало того, командовала взводом, позже — ротой. Без каких-либо скидок на пол, возраст и наличие маленькой дочки.

Муж у Ольги человек сугубо гражданский, и когда ребенок заболевал, а молодая мама отправлялась на службу, брал «больничный» и сидел с ней. Ольга же уверяет, что дома она супругу подчиняется безоговорочно и что главный в семье — он. «Надо же хоть где-то подчиняться», — смеется она.

Разумеется, ни о каком увольнении через три года уже и не вспоминала.

Затем было поступление в Академию Связи. Ольга — единственная женщина, которая окончила ее в послевоенное время. Вопрос, допускать или не допускать к экзаменам, решался на уровне замминистра обороны. Командование части ее поддержало, и вопрос был решен положительно.

Дочка Ольги — Ульяна сегодня — кадет корпуса при Академии Связи. По словам мамы, сдавать экзамены на кадета девушка решила сама. Мама узнала об этом уже потом — от директора корпуса. Тот позвонил и поинтересовался, не против ли она, чтобы ее дочь обучалась в классе, где кроме нее — 30 мальчишек. Девушка, по ее словам, хочет дослужиться хотя бы до маминого звания. Ну, и командовать, как скромно призналась она. В качестве хобби — стрельба из пневматической винтовки.

Светлана Колотова закончила иняз и вышла замуж за лейтенанта. (Был такой фильм, помните?) Оказалась на Дальнем Востоке, на границе с Китаем, там — «так сложилось» — занялась аналитической работой. Потом служба — вслед за мужем — по всей стране. Сейчас он — военный пенсионер, она — подполковник, занимается анализом военно-политической ситуации в государствах, граничащих с северо-западными регионами России, работает с иностранными делегациями: 12-летнего сына они с супругом готовят к службе в армии.

«Интересная работа, долг перед Родиной и желание довести до конца начатое дело», — так она объяснила, почему продолжает службу и сегодня.

Подполковник медицинской службы, сотрудник военного госпиталя Ирина Яровенко вообще из семьи, где все мужчины были офицерами. Для нее выбор медицинской профессии и работа военным медиком были, по ее словам, естественны. Однако именно она и призналась, была бы возможность начать все именно сегодня — пошла бы «гражданским» врачом: зарплата выше, возможностей учиться больше. Но о службе не жалеет.

В историях этих дам есть нечто общее. Армия помогла им пережить тяжелое время начала девяностых, реализовать профессиональные и отчасти — карьерные устремления, не взирая ни на какие гендерные предрассудки.

Жажда романтики…

Как ни смешно это звучит в наши практичные времена, многие девушки идут на войну именно за романтикой, которой им не хватает в повседневной жизни.

«Романтическая» мотивация очень опасна. Во-первых, человек ломается уже по приезде в горячую точку, поскольку понимает, что навоображал себе Бог весть что, а действительность этому не соответствует. Он видит страх, кровь, грязь, неустроенность, однообразные будни. Эйфория от участия в чем-то «грандиозном» быстро улетучивается, остается только разочарование и постоянное нервное напряжение, которое может привести к срыву.

Во-вторых, человек снова ломается после возвращения к мирной жизни, особенно если он успел «втянуться» в войну и почувствовать тот самый «драйв», которого ему так хотелось. В результате, он или возвращается на войну, или долго и мучительно отвыкает от нее, и это можно сравнить с «ломкой» наркомана, решившего бросить наркотики.

Галина, 27 лет, военнослужащая внутренних войск, постоянно проживает с мужем в Чеченской республике:

— Я родилась и выросла в Санкт-Петербурге, до армии пыталась учиться на врача. Все шло вроде хорошо, но мне всегда не хватало в жизни чего-то «настоящего». Да и ребята вокруг были какие-то инфантильные, маменькины сынки, одни деньги на уме. Вроде и профессия такая — врач, людей должен спасать, а они думали, как бы потеплее после института устроиться и поменьше руки пачкать. Поэтому я решила пойти служить медсестрой. Попала в передвижной госпиталь в окрестностях Грозного. Лечили раненых, вылетали за ними на вертолете в район боевых действий, проводили сложные операции буквально под открытым небом… романтика! Я всегда такого и хотела. Вся жизнь, как в фильме, утром не знаешь, что будет вечером. И дружба настоящая сложилась, без фальши. Но потом меня ранили, легко, просто зацепило руку осколком. Но в результате, подвижность руки резко ухудшилась, и меня комиссовали. Вернулась в Питер и не выдержала там даже полгода. Тоска страшная! Просто места себе не могла найти. Повезло, что Володя (муж) написал мне письмо, позвал приехать, жить с ним. Поехала — и не жалею.

«Женщина на корабле – к счастью»?

«Дамский напор» обусловил и заявление командующего Северным флотом Николая Максимова (2008 г.) о том, что на кораблях российского ВМФ смогут служить женщины. Вице-адмирал лихо отбросил вековое предубеждение моряков — «женщина на корабле — к беде».

Отчего военно-морские чины вдруг вспомнили о женщинах, вроде понятно: с 1 января 2009 года весь надводный флот был переведен на контракт. Добровольцев не хватает — одной красивой формой мужчин нынче не заманишь, а зарплата у мичманского и матросского состава ненамного выше прожиточного минимума. Женщины вполне могут согласиться служить за небольшие деньги, и строгая черная форма с золотыми погонами им к лицу, да и возможность устроить личную жизнь в мужском коллективе тоже не надо сбрасывать со счетов.

Столкнувшись с кадровой проблемой, военные по-новому взглянули на ситуацию, и оказалось, что должностей для женского персонала — масса. Эксперты уверяют, что дамы могли бы выполнять не менее 60% работ!

Правда, возникает вопрос: не придется ли перестраивать корабли под новый персонал? Англичане с этим уже столкнулись. Их министерство обороны строит шесть новых эсминцев, рассчитанных как раз на смешанные экипажи. Там имеются 48 отдельных и несколько десятков двухместных кают и запирающиеся душевые кабинки. Сможет ли Россия позволить себе такую роскошь? Тем более, что военный корабль все же — специфическое место. Но по этому поводу представитель пресс-службы Минобороны РФ капитан I ранга Игорь Костышин заметил:

— Существует богатый зарубежный опыт. В Норвегии, Франции, Великобритании женщины служат на военных кораблях наравне с мужчинами. В Норвегии они есть даже на подводных лодках. Чтобы ввести такое положение в России, нужно подготовить законодательную базу, все прописать, ужесточить меры наказания в части взаимоотношения полов. То есть серьезно готовиться.

Извечные проблемы.

Большинство – 72% — женщин-военнослужащих относятся к своей работе положительно. И все же, начав служить, женщины встречаются с массой проблем. Больше всего – 84% — не устраивают материально-бытовые проблемы, 70% жалуются на хамство коллег-мужчин, 58% — на то, что нет достаточных нормативно-правовых условий, учитывающих особенности службы женщин. Еще 36% сетуют на трудности продвижения по служебной лестнице, 24% говорят о неэлегантности военной формы.

Но с этого крестный путь военнослужащих-женщин лишь начинается. Куда хуже другое. Речь идет о неуставных отношениях. Как показали недавние исследования американских психологов, 73,3% женщин, проходящих службу в армии США, подвергались различным формам надругательств. Причем пострадали они в большинстве случаев (54,5%) от своих непосредственных начальников или равных по должности. В официальных докладах министерства обороны США «О положении военнослужащих-женщин» неоднократно отмечалось, что «сексуальное насилие превращается в одну из наиболее серьезных проблем для вооруженных сил».

Нет причин предполагать, что наши женщины защищены лучше, нежели их американские коллеги. В особенности те, кто проходит службу не по месту жительства, не в ведомственных кабинетах, а непосредственно в воинской части, в казарме.

Помимо сексуальных домогательств у женщины, проходящей службу, может возникнуть еще одна проблема – беременность. Если у штатских дело ограничивается, как правило, декретным отпуском и отпуском по уходу за ребенком, то в армии этот выбор подчас жестче: или армия, или ребенок.

Существует и еще один важный аспект. По заявлению Всемирной Организации Здравоохранения, рост числа женщин, служащих в армии в разных странах мира, усиливает их особую незащищенность в отношении ВИЧ и прочих инфекций, передаваемых половым путем.

В борьбе за жизнь: назад, к предкам…

Современные «комбатантки» — американки, англичанки, израильтянки…- достаточно активно участвуют в военных кампаниях. В России, однако, непосредственное участие в боевых действиях с прямым соприкосновением с противником принимают не более 1,2 % военнослужащих-женщин из разведывательных и десантно-штурмовых батальонов, женщины-снайперы и медицинские сестры, выезжающие с подразделениями «зачистки» в населенные пункты республики.

Убийства на войне пробуждают сексуальные рефлекс. Это мнение психологов наглядно доказывает на практике реальная жизнь. Когда люди сталкиваются во время военных действий с кровью, страданием и большим количеством смертей, в них пробуждается такое явление, которое специалисты называют зооантропологическим рефлексом. То есть, речь идет о человеческом рефлексе, корни которого лежат в нашем далеком зоологическом прошлом. Возникает желание препятствовать своей смерти, не только истребляя врагов, но и производя новую жизнь. Именно поэтому всегда, на всех войнах у бойцов возникает рефлекс продления жизни. Резко возрастает сексуальность и половое влечение. А поскольку война — это насилие, эти рефлексы пробуждаются в виде неодолимого сексуального насилия в различных формах.

Беседы с психологами 50-го и 70-го полков 59-го армейского корпуса, воюющего в Чечне, показали, что женщина, оказавшись в районе боевых действий, стремится избавиться от многочисленных сексуальных домогательств мужчин и потенциальных венерических заболеваний преимущественно одним путем: выбором постоянного полового партнера. В большинстве случаев — это офицеры или прапорщики. Если отношения формируются на долговременной основе, то они, как правило, не осуждаются ни мужчинами, ни женщинами. Могут только завидовать. Более раскрепощенные отношения в этом смысле среди женского медицинского персонала. Это один из важных психологических механизмов снятия барьеров переутомления и стрессовых состояний, которыми изобилует жизнь военных медиков «в полевых условиях».

А если это любовь?

В Афганистане физиологическая проблема советского солдата решалась чисто политически. Два года разлуки с любимыми — для здоровых молодых мужчин это было невыносимо. Но сексуальных контактов с местным населением почти не было, не столько из-за страха перед «народными волнениями», сколько из-за перспективы заразиться чем-нибудь специфическим. Поэтому «любили» только своих.

Прошедшие Афганистан и Чечню свидетельствуют, что с любовными отношениями в чеченской войне было полегче, чем в Афгане: времена, нравы несколько изменились. Отпуска, увольнительные… Да и родина под боком.

Ну а если это любовь? Официально в зоне фронтовых действий она по-прежнему не одобряется. Одного офицера выслали из Грозного в Моздок только потому, что вскрылся его роман с медсестрой. Офицер передавал с вертолетчиками цветы для любимой, и история получила огласку.

Кстати, когда влюбленные вернулись «на Большую землю», ничего у них не вышло.

Таких рассказов — море. Как, впрочем, и море свадеб. Цвет наших вооруженных сил берет в жены женщин, которые годятся им в матери. Потому что те вовремя оказались в нужном месте.

Кто-то ухмыльнется, кто-то пожмет плечами. В общем, что ни говори, а против природы не пойдешь. Секс на войне есть. Но и любовь тоже.

***

Как бы то ни было, перевод Российской армии на профессиональную основу продолжается. Пока сейчас на контрактной основе служит каждый четвертый солдат. В том числе и женщины — на боевых должностях, в довольно жестких условиях, так как для них могут отменить некоторые статьи закона о защите семьи и материнства: беременность будет считаться нарушением контракта. Но видимо, наших дам ничего не пугает.

Елена Степунина

 
 
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля