Сегодня: 2019-12-15    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

«Агрохолдинги — детище нашей экономики».

Почему агрохолдинги прижились на наших широтах, «Огоньку» рассказал генеральный директор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько.

— Сколько сейчас у нас агрохолдингов?

— Цифра зависит «от точки отсечения». По нашим оценкам, свыше 100 крупнейших хозяйств с площадью контролируемой пашни за 100 тысяч гектаров. Ну и еще пара сотен хозяйств с контролируемой пашней свыше 30-50 тысяч гектаров. Для сравнения, в США в «кукурузном поясе» фермеры с пашней свыше 5 тысяч гектаров считаются очень крутыми парнями.

Но мне кажется, что это название не точное, условное. Если холдинг в традиционном понимании — это производственная структура, в которой есть материнская компания и подчиненные ей «дочки», то многие крупные российские хозяйства таковыми не являются. Лучше было бы их назвать «новые земельные операторы». Или «мегапроекты в растениеводстве». То есть компании, которые контролируют огромные массивы пашни. Но термин устоялся, и не будем с ним спорить.

— И какой долей земельного банка они владеют?

— Точно никто не знает, тем боле что многие компании находятся в «постоянном поиске». Какие-то земли деинвестируются, какие-то приобретаются. На крупнейшие хозяйства приходится примерно 18 млн из 115 млн гектаров пашни. Но в России много земли не используется, поэтому лучше считать гектары посевных площадей — их у наших крупнейших компаний около 15 млн. Это составляет 20 процентов от посевных площадей в стране. Конечно, у агрохолдингов тоже есть неиспользуемые земли, но их меньше, чем у других хозяйств.

— Можно ли нарисовать некий «портрет российских землевладельцев», кто они?

— Агрохолдинги очень разные. Есть, например, созданные крупными промышленными корпорациями — АФК «Система», «Базовый элемент». Есть чисто сельскохозяйственные, есть крупные продовольственные компании, владеющие землей, как «Мираторг» или «Черкизово». Есть холдинги, созданные поставщиками ресурсов, и есть предприятия с иностранным капиталом.

— Кстати, много ли иностранцев в нашем сельском хозяйстве и как они получают землю, ведь у нас запрещено продавать ее нерезидентам?

— Немного, по нашим подсчетам, у них 2-2,5 млн гектаров. Они в основном берут землю в аренду. Это разрешено. Иногда создают свои дочерние российские компании, но являются их конечными бенефициарами. Есть много способов обойти законодательные барьеры.

— В списках агрохолдингов есть такие, что указывают в качестве бенефициаров кипрские компании…

— Мы их иностранными не считаем. Понятно, что там российские граждане, в конце концов. Так, знаете, у нас половина агрохолдингов была бы иностранными.

— А какие из иностранных компаний у нас работают?

— Зачем лишний раз нервировать хорошо в целом работающих и приносящих большую пользу нашей деревне людей?

— Например, «Бондюэль»?

— Об этой старейшей французской компании, выпускающей овощные консервы, могу заметить одно. Только в России у нее есть собственный сельскохозяйственный проект. Больше ни в одной стране этой компании не пришло в голову что-то выращивать для себя. Везде они работают по договорам с фермерами.

— Многие считают, что такие структуры неустойчивы, они приходят, скупают всю землю, раздуваются, банкротятся и уходят с рынка. Вы согласны?

— Конечно, агрохолдинги менее стабильны, чем единичные небольшие предприятия, либо фермерские хозяйства. Но само явление оказалось достаточно устойчивым. Больше того, они стали ведущей российской сельскохозяйственной конструкцией. 

— Что взяли за образец при создании агрохолдингов?

— Во второй половине XIX века в США на зачищенных от индейцев землях вокруг железных дорог создавались «бонанзы» (от англ. Bonanza — золотое дно, источник очень большого дохода. — «О»). Это была попытка крупного американского капитала, банкиров и железнодорожных магнатов создать большие сельскохозяйственные фабрики по примеру промышленных корпораций. Каждый из таких проектов жил своей жизнью, но общим были плохая управляемость, банальное воровство и убытки. Собственников постоянно раздражало, что они ничего не понимают в бизнесе, которым они владеют. И «чем дальше в степь», тем он становился непонятнее. Но требовал все больше денег. И в течение следующих 15-25 лет городские капиталисты вынуждены были постепенно отступать из «американской деревни», отдавали земли многочисленным фермерам на условиях долгосрочного выкупа.

В отличие от Америки, у нас агрохолдинги оказались более живучими, чем можно было предполагать. Я тоже поначалу недооценивал их устойчивость, но ошибался.

— Например, уже нет широко известной «Стойленской нивы». То есть мы в организации сельского хозяйства отличаемся от всего мира?

— Если бы у нас была квалифицированная рыночная экономика с жестко конкурирующими частными компаниями в промышленности, банковском деле и так далее, то, возможно, у нас такая форма, как агрохолдинг, не закрепилась бы. Но это оказалось не так. У нас и в промышленности, и в сельском хозяйстве доминируют государственные, или полугосударственные, или даже окологосударственные экономические структуры. В таком окружении выживать и преуспевать в сельском хозяйстве могут преимущественно крупнейшие компании. Со своими финансистами, юристами, службами безопасности. Плюс такая форма — это очень быстрый способ агрессивной перезагрузки отечественного сельского хозяйства. Мы видим, что и на Украине, и в Казахстане происходит то же самое. Страны разные, но социально-экономический типаж очень похож. И, как и у нас, агрохолдинги пока не собираются сдаваться и уходить.

— А Белоруссия?

— У белорусских аграриев есть преимущества небольшого социалистического государства, работающего на большой рынок соседней дружественной капиталистической страны.

— Вернемся в Россию. Местные власти участвуют в создании и управлении агрохолдингами?

— Конечно. Такие компании называют «губернаторскими», особенно много их в аграрных регионах.

— Например, на Кубани есть агрохолдинг имени отца нынешнего министра сельского хозяйства…

— Я никого не хочу называть. Добавлю только, что у нас есть область, которую в шутку вообще называют «губернаторской», ему принадлежит там вообще вся земля.

— А как развиваются агрохолдинги сейчас?

— Продолжается постепенное укрупнение в основном за счет выкупа земель у обанкротившегося соседнего холдинга. Сейчас все уплотнилось, и хороших земель осталось немного. При таких схемах к покупателю переходит договор аренды, либо право собственности на землю, либо сельхозтехника.

— Экстенсивное развитие, как в 50-х годах, когда у нас распахивали целину?

— Необязательно только так. На самом деле они развиваются и за счет современных технологий. У нас в этом году ожидается рекордный урожай зерновых — именно по этой причине. Причем технологии, как правило, применяются смешанные, частично зарубежные, частично наши. Техника тоже и зарубежная, и наша. Также и семена, пестициды. Может, только удобрения наши. Такой микст — дело совершенно нормальное для современного мирового агробизнеса.

— Некоторые эксперты говорят, что сельское хозяйство — это не отрасль производства, а уклад жизни. Не разрушают ли агрохолдинги традиционный крестьянский уклад?

— Это философский вопрос. У нас есть большой и растущий слой фермеров. Но они все-таки развиваются рядом с агрохолдингами, многие с ними связаны. Связи эти крайне сложные, неоднозначные. Когда же говорят о «традиционном укладе», я хочу спросить: входят ли в это понятие несколько столетий барщины и оброка? Крестьянское безземелье вплоть до революции? Столыпинская аграрная реформа? Традиции вольного казачества? Был очень короткий период (с 1921 по начало 1930-х годов) свободного предпринимательства в сельском хозяйстве. Но этого мало, чтобы говорить об общих и устойчивых традициях, разные они в нашей стране. Даже в соседних регионах они разные. Перечитайте, например, начало рассказа Ивана Тургенева «Хорь и Калиныч». Традиции наемного труда в аграрном секторе за несколько десятилетий советской власти глубоко укоренились, нравится это нам или нет.

— Итак, в нашей экономике лучше выживают агрохолдинги?

— Им в ней комфортно. Они — детище нашей экономики. Да, за 20 лет много холдингов ушло. Многие находятся не в лучшем финансовом состоянии. Но произошли и серьезные изменения в позитивную сторону. Прежде всего во внутреннем управлении холдингами. Это далось нелегко, путем проб и ошибок. И многие собственники, именно частные собственники, конечные бенефициары, к этому относятся, я сказал бы, даже трепетно. Есть компании, в которых уровень управления очень высок. Стало меньше воровства и больше ответственности. Но люди увидели, что эта форма у нас всерьез и надолго. Я говорю о наемных работниках холдингов на всех уровнях. И даже на самом низшем многие понимают, что лично для них это, может быть, навсегда.

Автор: KVEDOMOSTI.RU

Источник новости

 
 
6 комментариев к «Агрохолдинги — детище нашей экономики».
    Ivan Ivanovich
    0

    Да что там разговоры разговаривать! Сермяжный капитализм в аграрном секторе! Чаще всего безоглядная эксплуатация земли и людей на ней! И с перспективой : "А после нас — хоть потоп!" Редкие исключения могут быть, но …

    Ответить
    Ujcww
    0

    Хороший эксперт, не скрывает кто главный заказчик и потребитель экспертных услуг. Все обтекаемо, полунамеками – «толерантненько». Резюмируя автора — латифундии в России надолго!!! Пусть неэффективны, пусть плохо управляемы, пусть воруют, пусть до 50% из них принадлежат кипрским оффшорам и дивиденды уходят туда, но они тесно связаны с чиновниками из губернской и федеральной власти, поэтому их будут всегда защищать, поддерживать и спасать до последнего бюджетного рубля (ну как бывший брянский губернатор спасал свою птицефабрику, так увлекся, что тюремный срок получил). От себя добавлю, если это надолго, тогда населению следует смириться с тем, что «продукты питания» будут постоянно дорожать, при этом производимый крупными агрохолдингами «промышленный корм» будет «безопасным», широкое применение антибиотиков и гормонов роста не в счет, но не полезным. Сельское население должно быть готово к тому, что в любой момент рядом с их деревенскими домиками, могут внезапно вырасти промышленные птице- или свинокомплексы на десятки и сотни тысяч голов, со всеми вытекающими и плохо пахнущими последствиями. После этого местным жителям, латифундисты вместе с чиновниками будут диктовать правила поведения, какой скот и сколько держать на подворье, по каким дорогам ездить, по каким тропкам ходить и чтобы вели себя тихо и не мешали уважаемым людям зарабатывать деньги. При этом, как сказал эксперт, образ жизни людей не изменится. Народ смирится с этим? Или народ бы не смирился, а население и спрашивать никто не будет?

    Ответить
    0

    1. Советская власть за 70 лет из крестьян сделала рабочих, поэтому в начале 90 -х на селе не оказалось достаточного количества предприимчивых крестьян, красные директора оказались слабыми руководителями, а как говорится свято место пустым не бывает.

    2. Государство решая проблему продовольственной безопасности львиную долю бюджетных дотаций за последние 10 лет вложило в развитие крупного капитала на селе.

    3. Руководству государства, если оно не хочет потерять сельские территории как таковые, придется решать проблему агрохолдингов.

    Ответить
    FUCS
    0

    Почему-то в средствах массовой информации совсем не освещаются достижения в сельском хозяйстве
    Белгородской области?

    Ответить
    0

    Уважаемый FUCS, поскольку я являюсь налоговым резидентом Белгородской области, которого не учили жить, а помогли материально за счёт ослабления налогового бремени тем, кто оказывает услуги АПК, позвольте мне озвучить достижения Белгородской области с точки зрения отдельно взятого субъекта экономической деятельности в масштабах региона:
    .
    Белгородская область взяла под контроль важнейшие мировые товарные рынки и сформировала ценовые прогнозы для нефтяного и продовольственного рынка до 2025 года с учётом "ценового дыхания" по погодно — климатическим флуктуациям урожайности "зерновой триады" за период с восьмидесятых годов прошлого века.
    .
    На основании изложенных выше исследований Белгородская область формирует объёмно — ценовые модели для мирового и внутреннего рынка зерновых и масличных на перспективу до 2025 года с учётом исследованных закономерностей и взаимосвязей базисных отраслей мировой и национальной экономики.
    .
    Белгородская область разрабатывает концепцию развития малых и средних форм хозяйствования в условиях ограниченных ресурсов и неограниченных возможностей и готова предоставить для тех, кто предпочитает консолидацию и взаимоде "зонтичный бренд",

    Ответить
    0

    Пардон, левую кнопку ненароком нажал — продолжаем разговор ….
    .
    Белгородская область разрабатывает концепцию развития малых и средних форм хозяйствования в условиях ограниченных ресурсов и неограниченных возможностей и готова предоставить для тех, кто предпочитает консолидацию и взаимодействие однорукому лоббированию и междоусобной конкуренции "зонтичный бренд" для продвижения качественной и здоровой продовольственной продукции.
    .
    Я так полагаю, любой регион при желании заинтересованных сверху и снизу сторон способен предложить реальные пути развития отечественного АПК как гаранта мира, а не войны придурков с дураками …

    Ответить
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля