СЕЛЕСТ® МАКС — готовый инсекто- фунги-
цидный протра- витель семян зерновых культур
Выгоднее,
чем вы думали!
                                                                                                                                                              Сегодня: 2019-07-16    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

Комментарий. Реализации программ развития АПК и сельских территорий могут помешать … «если» и «однако».

Как говорил классик, бытие России определяют две беды – дороги и дураки. Но с недавних пор вторые еще и указывают дорогу. Вот в чем проблема. В сельском хозяйстве сейчас происходят большие перемены. У нас принято несколько госпрограмм, село замерло в ожидании, однако многое остается непонятным. А что обо всем этом думает научное сообщество? Эти и другие вопросы обсудили издатель портала «Крестьянские ведомости», ведущий программы «Аграрная политика» Общественного телевидения России – ОТР, доцент Тимирязевской академии Игорь АБАКУМОВ и академик РАН, научный руководитель Федерального научного центра аграрной экономики и развития сельских территорий Иван УШАЧЕВ.

— Иван Григорьевич, государственная программа развития агропромышленного комплекса, сельского хозяйства, программа комплексного развития сельских территорий. Все это как-то тихо прошло. Вроде бурного обсуждения не было никакого. На селе, правда, догадываются, что что-то принято, что какие-то остатки средств до них дойдут, ведь какие-то миллиарды выделили. При этом никто ничего не обсуждал. Я у многих спрашивал, у большинства моих знакомых спрашивал – никто ничего не знает. Почему?

— Почему не знают? Наверное, потому что у нас более низкий уровень управления агропромышленным комплексом. Не совсем доводят информацию до органов местного самоуправления. А те в свою очередь – до сельхозтоваропроизводителей. Однако действительно мы имеем сейчас судьбоносную программу по развитию агропромышленного комплекса — давнишнюю нашу программу развития сельского хозяйства и регулирования рынка сельхозпродукции, сырья и продовольствия. Она принята в новой редакции в феврале текущего года. И, что характерно, определены довольно значимые цели для ее реализации и поставлены соответствующие задачи по ее выполнению. Немного изменена структура этой государственной программы. Это первая такая судьбоносная программа. А вторая программа – это программа комплексного развития сельских территорий. Вот ее я бы назвал (а потом чуть позже скажу, почему) широкомасштабной социальной инновацией по названию, по содержанию. Если она будет реализована, то действительно это будет большой прорыв в развитии наших сельских территорий.

— Здесь ключевое слово – «если».

— Это вполне справедливая озабоченность. Но сначала о производственной программе развития сельского хозяйства. Действительно, в качестве цели остается обеспечение продовольственной безопасности и независимости с учетом экономической и территориальной доступности продовольствия. Так официально записана цель. Я считаю, что это очень хорошая цель. Вторая цель – это увеличение экспорта нашей продукции, продовольствия фактически в 2 раза. Третье – это увеличение объемов добавленной стоимости.

— То есть переработка?

— То есть переработка. Ежегодно примерные объемы финансирования в первые три года – это около 300 миллиардов рублей, затем повышение до 377 миллиардов рублей. А к 2025 году – опять до 300 миллиардов рублей. Это положительное явление. Но мы хорошо проанализировали эту программу.

— Дальше начинается «однако»?

— Да, дальше начинается, к сожалению, «однако». Потому что вот эти миллиарды, если перевести в сопоставимые цены, а не текущие, просто не дойдут, реально мы таких цифр в 2025 году не получим. И для того, чтобы выполнить одну из целей программы – это увеличение в 2 раза экспорта и необходимость довести его до 45 миллиардов долларов – надо больше. При этих ресурсах мы недополучим 10 миллиардов долларов, по нашим скромным расчетам. Это первое.

Второй недостаток, что мы видим – обозначен рост в этой программе сельхозпроизводства за 8 лет – 16%. Получается, прирост будет 2% в год.

— Всего-навсего.

— Всего-навсего. Непонятно. Только за последние 5 лет мы прирастали в 2 раза больше, нежели сейчас будем прирастать по этой программе.

Третье, что очень важно, одно из самых главных – инвестиции. Прирост инвестиций за эти 8 лет должен составить 21,8%. Получается, ежегодный прирост 2,5%, в то время как Минэкономразвития в целом по экономике страны планирует прирост 6,1%. Не понимаю, почему вдруг появляется такая огромнейшая разница.

И последнее. Можно перечислять много, но такой грубейший, на наш взгляд, недостаток этой программы – это рост реальных доходов населения на 16%, а с учетом инфляции мы получим четверть к 2025 году от того, что запланировано.

— Иван Григорьевич, считать люди не умеют, жизни они не знают, на селе не работали – кто эту программу написал?

— Я думаю, что Министерство сельского хозяйства, экономисты, которые возглавляют экономический блок.

— Правительство?

— Нет, здесь у нас, в министерстве. И замминистра по экономике грамотный человек. Мне кажется, это экономический блок правительства, потому что Минсельхоз, насколько я знаю, постоянно борется с этим самым экономическим блоком.

— Я сколько себя помню, он все время борется.

— Потому что не так легко. И мы боремся, ученые. И никак не можем победить.

— Как может печень бороться с сердцем? У нас правительство – это же единый организм.

— Должен быть единый не орган, а организм.

— Единый организм должен быть. Почки же не могут конфликтовать друг с другом и с мозгами.

— Но так происходит. Следующее. Если взять показатель по продовольственной независимости, продовольственной безопасности, то для нас это важнейшая проблема. Сейчас обсуждается новая редакция доктрины продовольственной безопасности на очень высоких уровнях и во многих министерствах, которые связаны с продовольствием. Вместе с тем, в проекте допущены просто грубейшие ошибки. Например, мы учитываем показатель – пороговое значение независимости. Например, по зерну должно быть 95% отечественного. По мясу 90%. Хорошо. Производственная часть этого дела. Но не учитывается положение потребителя. А для того, чтобы был спрос, у потребителя должны быть доходы, а они с 2014 года на 10,3% снизились. Так вот, в проекте доктрины мы предлагаем в обязательном порядке включить показатель экономической и физической доступности. Главное – экономической доступности. Да, они написали. Но как они будут определять экономическую доступность? Мы просто удивлены. Это отношение расходов на продукты к цене минимальных продуктов в потребительской корзине.

— Это же неправильно.

— Но потребительская корзина рассчитана прежде всего на малообеспеченных граждан.

— У нас что, вся страна малообеспеченные?

— Если делать такое соотношение и принять доктрину в такой редакции, то от 20% до 40% продуктов вы должны потреблять меньше. По мясу, допустим…

— У меня такое ощущение, что этих экономистов из экономического блока правительства, как вы их называете очень округло, пора персонифицировать, кто из них что конкретно говорит. Вот они поэтому, наверное, к прессе и не выходят. Почему? Потому что вопросы задают реальные. До людей не доходит не только информация. До них не долетает даже продовольствие. Я уже молчу про деньги. Вы меня понимаете.

— Мы предлагаем записать в доктрине, что определять экономическую доступность необходимо соотношением нынешнего потребления к рациональным нормам питания. Это абсолютно элементарно.

— Есть Всемирная организация здравоохранения. Колбасы тебе нужно столько, мяса столько, курятины столько, рыбы столько.

— Пока, к сожалению, в проекте доктрины этот подход не записан. Просто удивительно.

— Не хотят, боятся или что? Я не понимаю этого. Я предлагаю ответить на такой вопрос. Когда у нас разрабатывалась так называемая программа поддержки сельской местности, после того что мы с ней сделали за годы советской власти, за годы потом безвластия, за годы демократии, за годы либерализма, вот все, что мы все вместе сделали с сельскими территориями, я не знаю, можно ли их сейчас восстановить. Но, тем не менее, программа создана. И она сначала называлась «программа устойчивого развития сельских территорий». Что всем понравилось. Устойчивого – наконец-то! Вот как Ванька-встанька, куда ни наклони – все равно встанет. А теперь как-то размазано – «комплексного развития». Это что такое — комплексного развития? Я знаю животноводческий комплекс, я знаю психологический комплекс, знаю военный комплекс. А что такое сельский комплекс?

— Когда эта программа обсуждалась, мы тоже предлагали ее назвать «устойчивое развитие сельских территорий». Но посчитали, что слово «комплексное», наверное, больше подходит, потому что в поднятии, восстановлении и развитии сельских территорий должны принимать участие большое количество ведомств и министерств. То есть комплекс. Поэтому, мне кажется, так они записали слово «комплекс».

— Наш аграрный вождь и учитель Алексей Васильевич Гордеев в свое время сказал замечательную мысль, что для того, чтобы поднять сельскую сферу, нужно создать агентство, в котором собрать все деньги от всех ведомств – от министерства обороны в том числе … Им же тоже нужны солдаты. От министерства обороны, от министерства здравоохранения, от министерства образования, от министерства культуры – всех собрать в одном месте. Иначе мы этих денег не увидим никогда. Но, тем не менее, это агентство не создано.

— Пока нет. Мы тоже предлагаем именно создать агентство по развитию сельских территорий. Или это будет как непосредственно подчиненное правительству, или в рамках Министерства сельского хозяйства. Это будет наиболее рационально. Но все-таки нужно отдать должное и тому же Алексею Васильевичу Гордееву, что именно он все-таки является очень большим инициатором по утверждению и разработке этой программы. И все-таки как-никак средства должны быть выделены очень крупные.

Если раньше в год в среднем с консолидированным бюджетом село получало от 16 до 30 млрд рублей, то сейчас на ежегодное развитие сельских территорий планируется 378 млрд рублей. Цифра очень внушительная. А на весь период до 2025 года 2,3 трлн рублей.

— Финансы федеральные – всего 1 трлн. Давайте так. Давайте поскромнее будем. А остальное должны дать территории. Вот это меня очень смущает. На территориях нет денег.

— Правильное смущение.

— Нет там денег, Иван Григорьевич.

— Я согласен. Потому что сейчас акцент сделан больше на места, на местные инициативы, проекты местных инициатив. Но этих проектов будет огромное количество. Потребуется финансирование. А если у региона нет средств для финансирования, поэтому, наоборот, получится огромнейшая разница в социально-экономическом развитии наших субъектов федерации.

— В результате все деньги уйдут в Краснодар, в Ростов, отчасти в Ставрополь, и на Северный Кавказ. Я так думаю. И в Крым. Все.

— Будем надеяться, что все же будет создано такое агентство.

— Вы думаете, что будет?

— Я думаю, что будет. Потому что управлять такой программой не так просто в таких масштабах. На мой взгляд, правительство пойдет на то, чтобы создать такой орган.

— То есть невозможно будет координировать все министерства?

— Конечно. Как сейчас! Что получилось? Вы отлично знаете, что каждое министерство, которое связано с селом, оно же тоже имеет свои программы. Однако в них никогда не выделялась строчка, что «это для села». И отчитывались, что все в порядке. Вот и получилось при оптимизации, когда не оказалось ФАПов, больницы на расстоянии 80 км, школы на расстоянии 18 км, и так далее. Но теперь уже президент четко сказал, что будет ответственность. Я думаю, что теперь будет выделена их программа национальных проектов. Национальные проекты имеют свои программы. Там обязательно в порядке будет строчка «для села», «на село». Действительно координировать это кто-то должен. Поэтому я уверен, что такой орган будет создан. Иначе я не представляю, как можно реализовать эту программу.

— Иван Григорьевич, я вас знаю как очень большого оптимиста, как высокого профессионала. Но в ваших сегодняшних высказываниях есть очень много слов «если». Вы тоже не очень верите, я смотрю. Не отвечайте, не надо. Но когда академик Российской академии наук говорит «если», то это значит – в нем говорит жизненный опыт.

— И все-таки я оптимист в любом случае.

— Вы говорите – необходимо сделать агентство, но его до сих пор нет. И об этом даже разговора нет. Это не очень хороший признак.

— Потому что сама программа только утверждена, мало времени прошло.

— Не очень хороший сигнал, согласитесь?

— Наверное.

Автор: «Крестьянские ведомости»

 
 
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля