СЕЛЕСТ® МАКС — готовый инсекто- фунги-
цидный протра- витель семян зерновых культур
Выгоднее,
чем вы думали!
                                                                                                                                                              Сегодня: 2019-06-25    Если о событии не сообщают Крестьянские ведомости — значит, события не было         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         "Все новости, за исключением цены на хлеб, бессмысленны и неуместны".           Агробизнес начинается с Крестьянских ведомостей         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.         Читают многих, цитируют Крестьянские ведомости         Если в вашем доме Крестьянские ведомости - значит, у вас все дома!         ПРОДАЕТСЯ три агропредприятия и два складских комплекса в Москве и Подмосковье, готовый бизнес с готовым сбытом. Звоните. ПРОДАЕТСЯ.

Комментарий. Салис Каракотов: «Карфаген должен быть разрушен.»

Как уже сообщали «Крестьянские ведомости», 21 марта прошло заседание круглого стола Комитета Госдумы по аграрным вопросам на тему: «Интеграция науки и производства в АПК: направления и механизмы». Сегодня публикуем продолжение.

Полемика была острой. В предыдущем материале вице-президент Российской академии наук академик РАН Ирина Донник резко раскритиковала выступление директора департамента координационной деятельности организаций в сфере сельскохозяйственных наук Минобрнауки России Вугара Багирова.

Вот выдержки: «Вугар Алиевич очень хорошо тут выступал, какие они предусматривают успехи, но, коллеги, в индикаторах, которые записаны у Минобрнауки, НИИ, главный – статьи в международных базах данных, сколько опубликовано статей. Это самый первый критерий. Второй критерий – количество научных сотрудников по данной наработке. Третий – количество научных сотрудников до 39 лет, то есть молодых. Четвертый – количество созданных лабораторий, в которых опять же количество научных сотрудников и молодых сотрудников… Нужно посоветовать нашему Минобрнауки и руководителю департамента, отвечающему за сельскохозяйственные НИИ, прежде всего, прекратить укрупнение своих НИИ с потерей ведущих направлений. Мне кажется, Вугар Алиевич, надо остановиться. Было 400 организаций, стало — 113».

В. Багиров: категорически не согласен

Вугар Алиевич темпераментно отреагировал:

— Начнём с того, что Ирина Михайловна говорит, надо какие-то КАПЕКСы, чтобы покупали, брали товаропроизводители наши селекционные формы и так далее. Я с этим категорически не согласен по той простой причине, что наша наука, наши селекционные формы должны быть конкурентоспособными, и тогда производитель с удовольствием, с радостью это возьмёт.

Как мы можем сохранить институт, юридическое лицо, где 12 научных сотрудников и ничего они не делают? Сегодня хотя бы сохранить эту инфраструктуру в качестве научных центров — это единственный был вариант. Мы пошли на это. За это надо сказать спасибо. Потом ещё хочу сказать, что все научные организации сохранились. Кроме того, в 55 наших научных учреждениях открыты новые лаборатории в области биотехнологий, молекулярной биологии, которая даёт возможность идти в ногу с Западом.

Кроме того, ещё в 20 междисциплинарных научных центрах созданы около 20 лабораторий, в общей сложности тысячи новых молодых сотрудников до 39 лет.  Это революционное решение. Это свыше миллиарда рублей дополнительное финансирование. До 50 процентов будет обновление оборудования и так далее. У нас в нацпроекте, который сегодня реализуется, «Наука», 35 новых селекционных семеноводческих центров. Пять агробиотехнопарков. Об этом тоже надо говорить.

Я согласен, если наука неконкурентоспособна… Подготовить, если конкурентоспособный сорт и так далее на основе современных молекулярно-генетических методов, статью и опубликовать в самых титульных журналах. Вот о чём речь идёт.

Ещё один вопрос по поводу ВИМа. Хочу выразить огромную благодарность ещё раз Министерству сельского хозяйства Российской Федерации.  Они уже десять комбайнов, тракторов закупают в этом году у ВИМа, и также Министерство науки 10 комбайнов, тракторов приобретает. Еще четыре ФГУПа бывших заводов мы присоединяем к ВИМу, это первый агробиотехнопарк. Понимаете?

В. Кашин: науку предательски бросили

Председатель агрокомитета ГД Владимир Кашин прокомментировал:

— Если говорим о ВИМе, то Министерство науки и образования должно там закупать малогабаритные комбайны для наших селекционеров, а не Минсельхоз, и многую другую технику, которую делает ВИМ сегодня именно для науки, не для производства, а для науки. Это ваша в большей степени задача.

Но я хочу защитить нашу науку. Ее бросили под колеса предательских реформ под названием «Село – черная дыра». До последних двух лет, пока мы в полный рост не встали и не сказали об уничтожении нашей науки, она не получала ничего. Наши опытные хозяйства, опытные станции были лучшими. Почему загнулась эта смена и всё остальное? Ведь наш институт академика Фисинина, он был уникальный, он лучший, там не одна смена была, я был на всех этих птицефабриках, они золотые, как говорится, яйца несли. А потом появились «ножки Буша» и уничтожили нашу науку и производство на этом направлении. Это ведь сейчас трагедия, берем оттуда в двух организациях, а завтра санкции, и наше быстрое мясо закончилось, и основное население, которое берет это мясо сегодня, что, зубы на полку должно положить?

Значит, поэтому те решения, которые сейчас приняты, вы их должны раскручивать. Но, конечно, министерство, президент доверил сегодня и организовал министерство. В министерстве другое финансирование, другие возможности. Это не агентство. Тут вы имеете прямой выход на все и вся: и на Минфин, и на любое законодательное действие, и так далее. У вас большие сегодня возможности, и их соединить, естественно, с нашими научными школами – в этом задача. Но наши производственники тоже не должны думать, что они Бога за бороду взяли. И поэтому они свою-то альма-матер тоже должны поддерживать, и здесь должно взаимное быть, обоюдное движение друг к другу. Если бы сейчас не развивали свое сельхозмашиностроение, только закупали бы технику там. Ну и чего? Вот санкции, пожалуйста, нечем урожай будет убирать завтра, если бы уничтожили последние наши комбайновые заводы или точно так же тракторные. Хорошо, Белоруссия, но энергонасыщенный Кировский завод и прочее. Но ведь пока берем единицы, а завтра мы должны брать уже эти не 10 тысяч, завтра мы должны брать там и 30, и 40 тысяч этих тракторов и комбайнов, а мы сегодня 5 тысяч можем у себя только производить. Вот куда нам надо поглубже заглядывать и смотреть, и понимать это……

Сегодня наша пшеница Лукьяненко 110-120 центнеров дает…Ну попробуйте 110-120 уберите. Надо помочь производить семена эти в достаточном количестве этому институту, вот чего должны видеть сегодня, в том числе и Министерство сельского хозяйства, и должны заказывать и региональные руководители. Точно так и питомники. Почему они не развиваются? Потому что нет твердого заказа: я лучше поеду, возьму у итальянцев и прочее. Вот в этом беда. А потом эти же производственники приходят и говорят, Владимир Иванович, назовите, какой институт, с кем дружить. Значит, обоюдное должно быть движение, и всё будет получаться. Мы были категорически против разрушения нашей академии, и сегодня против, но, когда так сложилось, мы должны сплотить все силы в единый кулак и вместе не только выживать, а идти вперед.

Председательствующий Александр Поляков вступился за Минобрнауки:

— Потому что оно действительно делает хорошие программы, они в том числе связаны с развитием сельскохозяйственной отрасли, в переработке и главное – правильно ставят технические условия. Сегодня благодаря четкой постановке технических условий, очень сложно, практически невозможно деньги украсть, а они все, эти технические условия, нацелены на получение конечного результата. И очень важно и в этом направлении нужно дальше работать, потому что мы все прекрасно понимаем, что завтра придет прокурор, Следственный комитет и спросят, что произошло. И в этом плане Министерство образования очень четко держит всех в рамках: и производственников, и науку».

А. Петриков: институты стали шевелиться, но…

Врио директора Всероссийского института аграрных проблем и информатики имени А.А. Никонова Александр Петриков провел анализ ситуации и внес деловые предложения:

— Я все-таки хотел нотку оптимизма внести как экономист. Три факта оптимистичного характера. В 2017 году впервые Росстат стал считать, сколько сельхозорганизаций и других производителей внедряют инноваций. Цифры неутешительны для нашей отрасли.

Второй факт. Я проанализировал данные Госсорткомиссии до реформы государственных академий наук (2010-2013 годы, четыре года) и после реформы (2014-2017-е) и с удивлением отметил, что растёт число заявок в Госреестр селекционных достижений на патенты, и от наших организаций, знаете, сколько, по сравнению с этими периодами? На 30 процентов выросло число заявок. И растёт число заявок в Госреестр, допущенных к использованию, на 15 процентов. То есть, стали институты шевелиться, думать о том, что надо коммерциализировать свои разработки.

Правда, в этот же период, должен, к сожалению, отметить, что всё равно удельный вес отечественных селекционных достижений – как по патентам, так и по допущенным к использованию – снизился, к сожалению, потому что им приходится конкурировать на очень насыщенном рынке научно-технологических достижений с импортными фирмами.

И, наконец, третий аспект. Разговор, который ведется сейчас, происходит публично. Проблемы сельскохозяйственной науки обсуждаются всем обществом, на президиуме, например, раз только. И это залог того, что общество не позволит дальше нам неэффективно использовать те ресурсы, которые выделяет государство.

Во второй части скажу о трёх вещах, от которых, мне кажется, зависит погода на нашем горизонте.

Первая вещь. Всё-таки, как бы мы там ни говорили, а Минобрнауки увеличило финансирование за последние четыре года, это нельзя отрицать, но удельный вес внутренних затрат на исследования и разработки по сельскому хозяйству по отношению к валовой добавленной стоимости, создаваемой в отрасли, всего 0,55 процента. В целом по науке и по народному хозяйству это 1,1 процента. Мы в 2 раза хуже всё равно финансируемся. И нам надо, конечно, увеличивать свои… если государство всерьёз хочет, чтобы мы конкурировали с зарубежными технологиями.

Второе. Смотрите, что делает государство. С одной стороны, оно поддерживает отечественные научные организации, и федеральная научно-техническая программа об этом говорит, а с другой стороны, оно допускает на рынок крупнейшие транснациональные корпорации, на нашем рынке работают уже давно, с которыми не может выдержать конкуренцию ни отдельное НИИ, ни отдельное малое инновационное предприятие, ни какая-то частная наша отечественная селекционная фирма.

Bayer&Monsanto, например, работает с прошлого года на нашем рынке, ФАС одобрила эту сделку, теперь это крупная корпорация. Причём в Высшей школе экономики создан центр по мониторингу их деятельности. Но этот центр, я посмотрел, финансируется Bayer. Естественно, что это будет дилерский центр по распространению их технологий на внутреннем рынке. И чтобы конкурировать с такими крупными корпорациями, нам надо создать свою крупную частно-государственную корпорацию сельскохозяйственного профиля.

У нас, смотрите, есть Ростех, который работает на промышленность и оборонную отрасль. У нас есть «Сколково», которое работает, скажем, с цифровыми технологиями. У нас есть Роснано, у нас есть Фонд развития промышленности. Только в сельском хозяйстве нет сопоставимой по масштабам государственно-частной крупной корпорации, которая бы сидела, в хорошем смысле слова, над нашими институтами, как раньше это делал ГКНТ, выбирало новшество, создавало консорциум этих институтов и бизнеса, и внедряло их в производство. И без создания такого игрока на внутреннем рынке, по моему глубокому убеждению, нам не выдержать этой конкуренции.

И третья вещь, о чём я хотел сказать, — это, конечно, о создании консорциумов. Дело в том, что сейчас государство финансирует отдельно НИИ, отдельно тех сельхозпроизводителей, которые сотрудничают, а, по моему глубокому убеждению, надо финансировать консорциумы производителей и НИИ.

Вот смотрите, создаются селекционно-генетические, селекционно-семеноводческие центры. Но где они создаются? Они создаются бизнесом, как правило, вне наших НИИ и аграрных вузов. Почему нам не принять поправки в закон о семеноводстве, о племенном животноводстве и прописать их с условием, что, если такого рода центры создаются с участием бюджетных средств, они должны создаваться в первую очередь при НИИ, при аграрных вузах и (или) НИИ и аграрные вузы должны работать в таких центрах.

Ведь посмотрите на Белоруссию, у которой стопроцентная обеспеченность семенным материалом. Потому что там именно такие центры были созданы при ещё советских селекционных институтах и центрах и закуплено для них передовое оборудование.

С. Каракотов: финансировать отечественную науку

Гендиректор «Щелково Агрохим» Салис Каракотов обрисовал четкую картину:

— Вот со II века до нашей эры был такой сенатор Катон-старший, он всякую свою речь в сенате заканчивал словами: «Карфаген должен быть разрушен». Я желаю аграрному комитету нашего парламента разрушить стену, которая препятствует внедрению наших отечественных селекционных достижений.

Сахарная свёкла, почему мы, в общем-то, оказались в состоянии полнейшей зависимости и как из этой зависимости выбраться. Хочу сказать, что мы самая крупная страна по производству сахарной свёклы, 45 миллионов тонн в среднем производим. С 1991-го по 2019-й ушли в ноль семена собственной селекции. Иностранные гибриды вышли сегодня на 90 процентов, имеется в виду, импорта. А 10-11 процентов — это наш завод производит на основе импортных селекционных материалов. И, в том числе, ещё 0,7-0,8 – это наш собственный селекционный материал. Вот такая плачевная картина у нас сейчас.

Причины – мы прозевали биотехнологическую революцию, полностью прозевали в эти годы, с 1990-го. Второе. Имели ограниченное количество селекционных школ. У нас их было всего две. Не было научной конкуренции. Третье. Отстали в технологии эффективного массового семеноводства, то есть мы производили семена очень тяжелым многозатратным способом. До 2011 года не построили ни одного завода по дражированию семян. В 2011 году наша компания построила первый в России завод по дражированию семян. Там мы дражируем иностранную селекцию.

Отстали по генетике чистых линий сложных гибридов. То есть у нас не было обилия, это же трехлинейный гибрид. Не было у нас чистых линий. Ну и в результате мы видим то, что мы видим. Не финансировали науку. И, должен сказать, ни одна сахарная компания не включилась в финансирование селекции сахарной свеклы. Ни одна! А мы имеем пять крупных сахарных компаний в нашей стране…

Мы не финансируем науку достойным образом по всем направлениям. Мы находимся на 9-м месте по сумме финансирования, а если в расчете на одного ученого, на 35 месте мы находимся в мире по всем направлениям научного финансирования. Вот Вугар Алиевич будет не согласен, потому что он финансирует нашу, в общем-то, науку, на 35-м в расчете на одного ученого. Это неплохо из 180 стран, но все равно недостаточно.

Теперь в итоге у нас низкая выравненность генетическая, отсутствие чистоты нашей гибридов, низкая урожайность на 50-100 центнеров, и низкая технологичность при уборке, которая, собственно, определяет все потери и так далее.

Теперь вот программа. Программа, она выполняется. Совсем недавно, перед Новым годом, КНТП была принята, спасибо Министерству сельского хозяйства. И должен сказать, что она как будто бы принята, но она ещё не прошла экспертную комиссию. Задача состоит в том, чтобы создать продуктивные гибриды с продуктивностью более 10 тонн сахара с гектара. Сейчас для примера скажу, что мы получаем 6,2- 6,3 тонны сахара с гектара.

Значит, показатель этого плана – это 20 процентов доля рынка должна быть к 2025 году. Вот над этим мы работаем. Финансирование, которое должно быть направлено бюджетное и внебюджетное, оно составляет 4,4 миллиарда рублей. Ещё, конечно же, на эту тему не потрачено ни копейки. Но из собственных средств мы использовали уже 370 миллионов по состоянию на 1 января этого года. То есть эти средства направлены за последние примерно 1,5 года на создание новых гибридов и оснащение.

Вот теперь схемы реализации этого КНТП с 2017-го по 2025-й. В 2018 году испытания 18 новых гибридов. Прошли испытания в 2019 году, выдача ещё 20 новых гибридов на госиспытания. В 2020 году ещё 10 гибридов. Итого мы должны иметь 48 гибридов, из которых, мы надеемся, что часть из них, значительная часть войдет в конкурентный список, который сегодня состоит из нескольких, наверное, полутора сотен гибридов.

А что мы имеем уже по первому году испытаний? Показатель одного из лучших новых гибридов — это урожайность 798 и сахаристость 22. В семи регионах испытывали мы, это испытания по линии, собственно, производственных. Вот испытания были по Госсорткомисии, они показали, что в ЮФО превышает стандарт 10 гибридов, в ЦФО – 12 гибридов и в Приволжском федеральном округе восемь из 18 пока превышают и по урожайности, и по сахаристости стандарты иностранных образцов. Вот таким образом, что мы получим в итоге? Мы получим гибриды с хорошими технологическими показателями, с высокоурожайностью, лежкостью и выровненностью.

Что надо делать?

Надо делать следующее: финансировать отечественную науку, отечественную селекцию, которая идет на основе биотехнологических методов. Готовить кадры соответствующие, у нас нет кадров. Вот правильно говорит Вугар Алиевич, что обеспечиваются лабораториями, а вот, например, готовых специалистов нет. В вузах аграрных должны быть такие направления подготовки, которые бы могли работать на этих приборах, которые Минобрнауки приобретает, а на самом деле рук туда и ног нет, кого приложить. Это, в общем-то, серьезная проблема – отсутствие научных кадров, потому и такое отставание. Ну и, конечно, создать надо селекционные хозяйства на базе предприятия, это «Союзсемсвекла», совместное предприятие бизнеса – это «Щёлково Агрохим», «Русагро» две компании.

Мы планируем в Воронежской области создать элитное семеноводческое хозяйство, и на территории Крыма создать семеноводческое хозяйство, и не одно, для массового размножения уже принятых к регистрации и к производству гибридов сахарной свеклы, которое будет создаваться на основе отечественных селекционных достижений, в том числе, конечно, школы селекционной воронежской, школы селекционной кубанской и привлеченных чистых линий некоторых, в общем-то, иностранных создаются эти гибриды. Я должен сказать, что нужны хорошие элитные семеноводческие хозяйства в орошаемой зоне с климатом, похожим на Италию, то есть это Крым.

И как эти семеноводческие хозяйства будут финансироваться? Вот здесь краткий расчет я привел. Примерно на каждое хозяйство понадобится 200 миллионов рублей, на 10 хозяйств — 2 миллиарда, но эта перспектива, в общем-то, короткого будущего. Почему? Потому что верну вас обратно вот к этому графику, в 2021 году коммерциализация первых гибридов, в 2021-м и в 2020-м. По программе КНТП должно в 2021 году 2 процента территорий заниматься новыми гибридами. Мы, я думаю, обеспечим и больший процент, но, во всяком случае, к 2025-му мы надеемся уже производить до 40 процентов потребности. Мы в состоянии будем обеспечить 40 процентов посевных площадей, это перечень ассортиментов гибридов, объемам производства, но также и мощностями по переработке дражированных семян.

Хотел сделать обращение в адрес МСХ — касается селекционной генетической работы в животноводстве. Смотрите, в животноводстве, мы в России построили первый генетический центр по производству эмбрионов КРС молочных пород. Можем производить 10 тысяч эмбрионов, но оказывается, чтобы стать селекционным и племенным хозяйством, для которого нужно 800 коров, то есть 800 коров могут быть селекционным центром, а 10 тысяч эмбрионов не могут быть, понимаете? Это же нонсенс. То есть мы можем производить эмбрионы в 10 раз больше, чем эти 800 коров, но, однако, почему-то Министерство сельского хозяйства не может принять решение о включении таких генетических центров в племенной статус.

Председательствующий: на сегодня сколько процентов семян сахарной свеклы мы сами производим?

Каракотов: мы в массе своей производим 10 с небольшим процентов, но из них только 0,7 процента на основе российской генетики, остальное ворох семенной мы выращиваем на Адриатическом побережье, привозим его, шлифуем, дражируем, протравливаем, упаковываем, продаем.

Председательствующий: а в Советском Союзе сколько было производства собственных семян?

Каракотов: 100 процентов производилось семян в России.

(Окончание следует)

 

На снимках: во время круглого стола

Фото портала ГД

Автор: Александр РЫБАКОВ, «Крестьянские ведомости»

 
 
2 комментария к Комментарий. Салис Каракотов: «Карфаген должен быть разрушен.»
    Злобный критик.
    7

    Согласен с С. Каракотовым, не хочет российский бизнес вкладывать деньги в науку, ждут когда им государственные НИИ за дешево сделают что-нибудь выдающееся, но как правило, дождаться не могут и едут за дорого покупать иностранное. Почему мы более 30 лет вкладываем деньги в биотехнологии, а существенного результата нет, в то время, как за рубежом все иначе? Потому что у нас эти исследования финансирует государство, а у них бизнес. Для чиновников, что важно? Чтобы был вовремя написан и сдан отчет, а для бизнесмена, который вкладывает свои деньги, конечным результатом является не отчет, а инновационный продукт – гибрид, сорт или порода с заданными признаками. Очень интересно наблюдать защиту отчетов по научным грантам, на научно-техническом совете Минсельхоза. Если защищается отчет по агрономической или селекционной тематике, то здесь все специалисты, от агрономов до ветеринаров, задают вопросы, разворачивается жаркая дискуссия, дебаты, споры и т.п. После этого выходит докладчик, защищать отчет по биотехнологии, и под слайды со светящимися хромосомами начинает сыпать непонятными терминами: амплификация, рестрикция, эндонуклеаза, ДНК-маркеры с перечислением аббревиатуры маркеров, короче разворачивается целое театральное действие для членов НТС (по смыслу очень похоже на сказку Андерсена про голого короля), которые ничего не понимая, сидят и смотрят на все это, как «бараны на новые ворота». По окончанию доклада, председатель просит задавать вопросы, все резко опускаю глаза в стол и делают вид, что им все понятно и вопросов нет, никто не хочет окончательно опозориться. Докладчик доволен, бюджетные деньги освоены, пухлый отчет с наукообразным текстом принят, практическое применение полученных результатов около нуля. Все хорошо, можно подавать документы на следующий грант. И такая «разводка лохов» длится уже 30 лет и конца не видно.

    Ответить
    Злобный критик.
    4

    Читая данный материал, лишний раз убеждаешься «как далеки чиновники от народа». Законодатели, представители науки, бизнеса и производства высказывают конкретные, очень здравые предложения, а чиновники, от которых зависит реализация государственных программ, витают в облаках. К сожалению, чиновники за последние 10 лет, перетянули на себя от профессионального, научного, образовательного сообщества, огромное число функций и полномочий, теперь пытаются руководить и контролировать «всех и вся». Получается у них плохо, в конечном итоге работают не на развитие страны, а на ее стагнацию и отставание.
    Важный вопрос затронул А. Петриков, о трансферном центре компании Байер в ВШЭ. Он критически оценивает деятельность этого центра, но там ситуация еще хуже. Поясню в чем дело. Мы тоже получили предложение поучаствовать в отборе на получение «даров данайских» компании Байер. Что мы можем получить от компании, описано в общих чертах, пока такой «кот в мешке», но для участия в конкурсе, должны предоставить о себе полную информацию – где, чем занимаемся, кто персонально занимается исследованиями с перечнем аффилированных лиц и компаний, т.е. западная компания будет обладать полной информацией о своих конкурентах. Это еще не все, в условия договора есть пункт, если научное учреждение получило технологии Байер, то оно не может выходить на другие рынки, чтобы не конкурировать с Байер. Учитесь друзья, как «под благими целями» можно устранять возможных конкурентов. У меня нет вопросов к сотрудникам высшей школы экономики, ученикам Гайдара, у меня вопрос к А. Гордееву, который «прикрывает» этот процесс. Зачем ему это надо? В советских фильмах есть такой литературный персонаж «свадебный генерал» — придурковатый дедушка увешанный орденами, которого приглашают устроители торжества в декоративных целях.

    Ответить
Комментировать



Авторизация

Войти с помощью соц.сетей: 


Если вы по каким-то причинам не можете войти на сайт, воспользуйтесь функцией восстановления пароля или напишите администратору

Регистрация

Войти с помощью соц.сетей: 


Генерация пароля