Финалист Кубка Дэвиса 1995 года, бывшая девятая ракетка мира Андрей Чесноков в понедельник отметит 60-летие. Первый советский победитель турнира престижной серии "Мастерс" Ассоциации теннисистов-профессионалов (ATP) рассказал ТАСС об отношении к своему возрасту, а также о карьере спортсмена и тренера.
О возрасте
60 лет — это катастрофа. Я себя все еще чувствую на 18 лет, но цифры в паспорте меня пытаются убедить в том, что я уже старик. Нахожусь в тонусе, люблю движение, для меня важно заряжать мышцы. Если этого не делать, то все перестанет работать, и можно уходить на небеса. По возможности я играю в теннис каждый день.
Самый запоминающийся день рождения был, когда мне исполнилось 18 лет. Тогда я сказал: "Теперь можно жениться". У меня разные были подарки, мне и часы дарили, и телефоны, и картины. Сейчас я радуюсь тому, что со мной живет моя жена Ольга, и это мой самый большой подарок.
О начале спортивного пути
Когда я учился в первом классе, мне однажды бабушка сказала: "Куда-нибудь в секцию записался бы, чего балду пинаешь". И вот на следующий день к нам на урок физкультуры пришел тренер по теннису. Это была Татьяна Федоровна Наумко. Она предложила попробовать ударить ракеткой по мячу, я подошел и со всей силы ударил, мяч отскочил куда-то далеко. Она меня позвала в "Шахтер", и я пришел. Наверное, именно тогда в меня вошел "вирус", и я до сих пор не представляю свою жизнь без тенниса.
О победах на "Мастерсах"
Я выиграл два "Мастерса". Первый раз это было в Монте-Карло. Я тогда был очень хорошо готов. Помню, легко тогда обыграл Марка Россе (олимпийского чемпиона — прим. ТАСС), в полуфинале победил Эмилио Санчеса (серебряного призера Олимпийских игр в парном разряде — прим. ТАСС), а в финале — Томаса Мустера (бывшую первую ракетку мира — прим. ТАСС). Перед финалом не чувствовал, что могу его обыграть, но играл здорово. За победу я получил 125 тысяч долларов.
Второй турнир выиграл в Монреале. Тогда у меня случилась история с пятикаратным бриллиантом. Я его привез во Францию, чтобы сделать из него перстень, а мой тренер привез обратно. И вот когда я полетел в Монреаль, меня приняла таможня. Я бриллиант задекларировал, а меня таможенник спросил, ношу ли его, на что ответил — нет. Меня сняли с рейса, я не полетел. На допросе сказал, что если меня не выпустят, то будет сильный скандал. Меня отпустили, и на следующий день я вылетел.
Во время первого матча я думал о бриллианте, во время второго тоже. И когда уже вышел в полуфинал, вдруг заметил, что передо мной стоит Иван Лендл (бывшая первая ракетка мира — прим. ТАСС), который несколько раз выигрывал этот турнир. Вдруг я переключился и смог обыграть его. В финале я проиграл Петру Корде первый сет, во втором уступал с двумя брейками, но каким-то образом выкарабкался. В третьем сете повел 5:0, и с этого момента началась "заруба", счет стал 5:3, но я смог его дожать. Конечно, эмоции от этих побед были невероятные.
О работе с Маратом Сафиным и Еленой Весниной
В 1997 году я получил чудовищную травму ноги в Филадельфии, но еще потом года три играл коммерческие турниры во Франции. Я хотел вернуться на прежний уровень, но то руку ломал, то меня "подстреливали" где-то. В 2000 году я ненадолго стал тренером Марата Сафина (бывшей первой ракетки мира — прим. ТАСС). Тогда он выиграл турниры в Барселоне и Мальорке, дошел до финала "Мастерса" в Гамбурге. Мы завершили сотрудничество после Открытого чемпионата Франции, Марат там проиграл в четвертьфинале шведу Магнусу Норману. Когда мы начинали сотрудничество, Марат был в середине пятого десятка в рейтинге, а после завершения уже входил в десятку.
Некоторое время работал с Леной Рыбакиной (победительницей Уимблдона 2022 года и Открытого чемпионата Австралии 2026 года — прим. ТАСС), какое-то движение вперед ей дал. Много работал с Леной Весниной (олимпийской чемпионкой в парном разряде — прим. ТАСС). Несколько раз мы расходились, но она потом возвращалась ко мне. Лена очень большая труженица, у меня с ней до сих остались очень хорошие отношения. В 2013 году она и Екатерина Макарова рано вылетели в одиночном разряде на Открытом чемпионате Франции, и тогда мы поняли, что нужно хорошо подготовиться к парному турниру. Девочки тогда выиграли его, играли просто потрясающе.
Могу сказать, что тренером быть очень сложно. Иной раз во время матчей я думал, что лучше бы сам играл, особенно если счет в сете 5:5 или 6:6. Я видел, как работают тренеры в разных академиях в разных странах. Во многом с ними не согласен. Люди мало что знают, им это не важно, для них главное — заработать денег, и это огорчает. При всех минусах советской системы у нас были великолепные специалисты, что ни тренер, то величина огромного масштаба.
О коллекционировании
Я давно увлекаюсь коллекционированием. У меня есть несколько симпатичных картин русских художников и марок. Когда мне было лет шесть-семь, я с друзьями бегал по улице, и тут один человек вышел к нам. Думал, что он будет ругаться, а он решил подарить нам марки. Я был в таком восторге, два дня на них потом не мог налюбоваться. У меня есть и теннисная коллекция марок.
Однажды в 1980-х годах во Франции продал уникальную серию марок "Спартакиада 1935 года", за которую я заплатил 1 тыс. рублей. Продал я ее за пять тысяч франков. Когда получил деньги, чувствовал себя самым богатым человеком на свете. В те времена командировочных денег нам давали мало. Допустим, в Америке нам давали 25 долларов, а 10 мне требовалось на то, чтобы перетянуть струны на ракетке. Мама мне с собой складывала тушенку, шпроты, колбасу и немного одежды. Мы экономили как могли, чтобы иметь возможность привезти домой какую-то электронику.
Об отношении к успехам
Если говорить о своей карьере, то я выиграл два турнира "Мастерс", был в десятке мира. Я отыграл девять матчболов в полуфинале Кубка Дэвиса 1995 года. Этим можно гордиться, но мне кажется, что я мог бы достичь большего. Если говорить о моей работе тренером, то пусть ее оценивают те, с кем я работал. Я всю жизнь трудился и остаюсь тружеником.