Лесные насаждения никому не нужны. О лесных пожарах сообщают сразу. О том, что горят лесополосы, молчат, а беда только разрастается. За последнее время в печать попала лишь одна информация на этот счет — о том, как огонь охватил сосновую полосу у птицефабрики в Иловлинском районе, пишет Аргументы и Факты – Волгоград.
Все хвойные насаждения относятся к государственному лесному фонду, и отношение к ним более-менее строгое. Вот и та полоса в Краснодонском была опахана, а когда загорелась хвойная подстилка, для тушения стянули четыре пожарных расчета, две водовозки, пригнали трактор с плугом. Пожар ликвидировали меньше чем за два часа.
Хвое повезло, ее охраняют, на нее выделяют субвенции из государственного бюджета. А как быть с лиственными лесополосами вдоль дорог и полей? Они сплошь неопаханы, мало того, в последние годы прямо у дорог вплотную к этим насаждениям стали сеять зерно и подсолнечник, усиливая угрозу.
— Насколько я знаю, права собственности на них не определены, — говорит директор Иловлинского лесничества Юрий Суслопаров, руководивший ликвидацией огня в Краснодонском.
Он считает, что найти хозяев заброшенных лесополос должно правительство области. Проблема ведь огромная. Начальник отдела организации пожаротушения ГУ МЧС России по региону Александр Горин рассказывает, что потери этих насаждений отдельно никто не считает — они идут в общей графе «возгорания», а таких у нас по пять в день. Поскольку лесополосы стали бесхозными, за них никто не отвечает. Не убирают мусор, не прореживают, не рубят сухостой. Сейчас создали Волгоградский лесопожарный центр, планы огромные: одних только минерализированных полос надо пропахать почти 98 тысяч километров. Но тут же директор центра Александр Кузенко напоминает, что все эти задачи относятся только к государственному лесному фонду и нисколько — к придорожным и полевым лесополосам.
Они исчезают на глазах. Особенно это видно зимой. Еду на попутке в Серафимович. Водителю по дороге надо заскочить в пару хуторов, но он проезжает мимо: свернешь с трассы — застрянешь в снегу, потому что дороги в малые селения давно «облысели» и заносы нечем удержать. Несколько лет назад сгорела лесополоса вдоль асфальта в хутор Демидов Быковского района, и теперь его заваливает так, что пробиться можно только на лыжах.
Заместитель директора Всероссийского НИИ агролесомелиорации доктор сельскохозяйственных наук Анатолий Барабанов рассказывает, что многие лесополосы погибают просто от старости. Массово их сажали в нашей области после засух и пыльных бурь, рождавших постановления об озеленении и соответствующую активность всех, кто этим занимался: сельских Советов, колхозов, дорожников. Например, в 1948 и 1967 годах, тогда в регионе появилось около 200 тысяч гектаров лесополос. Последние годы их инвентаризацию не проводили, если не считать передачи лесных насаждений и земель из федерального на региональный уровень. И сколько посадок осталось, не знает никто. Одни говорят, что после засух и пожаров пропала половина, более осторожные называют оставшиеся 150 тысяч га.
— Погибло многое, — подтверждает Анатолий Барабанов. — Главная задача лесополос — защитить землю от деградации, опустынивания. А у нас даже оставшиеся плотно заросли, и это тоже плохо — они работают только на себя. За посадками никто не ухаживает.
Земли раздали на паи, говорит ученый, а лесополосы забыли. Сейчас их пытаются передать в аренду, но процесс идет туго. Новоявленные обладатели посадок ведут себя по-разному. Одни используют их по назначению, для защиты земли и урожаев, другие напропалую вырубают — мое, что хочу, то и ворочу.