Появление новых вредоносных объектов, поражающих сельскохозяйственные растения, оценивается специалистами как проблема на стыке почвоведения, фитопатологии, климатологии, политологии. О недооцененных рисках, связанных с распространением бактериально-грибных инфекций, генеральный директор НПО Биоцентр “Ставрополье” Апександр Харченко.
Последние годы агрономы сталкиваются на полях с малообъяснимыми явлениями:
— слабое кущение зерновых и признаки нехватки минерального питания;
— неразвитая корневая система и неустойчивость растений к засухе;
— плохая перезимовка растений и массовое полегание зерновых;
— существенное снижение урожайности ряда полевых культур.
Для растениеводства это означает снижение рентабельности при растущих затратах.
Основная причина этих “недоразумений” — смешанные бактериально-грибные инфекции. Традиционные методы защиты растений здесь бессильны, а неосведомленность аграриев об этих болезнетворных инфекциях усугубляет ситуацию. Государственная система мониторинга болезней растений Россельхозцентра не обеспечивает аграриев достоверной информацией, а на областном и районном уровне такие сводки весьма далеки от действительности.
Новые формы бактериальных поражений культурных растений появились в России еще в середине девяностых годов прошлого века. И первыми жертвами стали томаты, выращиваемые в промышленных теплицах. После развала СССР на рынок России вышли зарубежные фирмы, которые с семенами ввезли вредоносные микробы-бактерии. В считанные годы болезни дошли до уровня эпифитотии (эпидемии) и потери в теплицах достигали половины урожая.
Тепличное овощеводство оказалось в тяжелейшем положении. И лишь благодаря усилиям группы сельскохозяйственной экологии микроорганизмов ВНИИ Фитопатологии, и в частности, кандидата сельскохозяйственных наук Николая Будынкова, к концу девяностых удалось эти инфекции приструнить. Теперь большинство промышленных теплиц напоминает лабораторию: пол застелен белой пленкой, растения выращивают на искусственных субстратах и каждый год субстраты обновляют. Когда происходит смена культур, все конструкции теплиц обрабатывают дезинфицирующими растворами, при малейшем подозрении на бактериальную инфекцию есть специальный антибиотик фитолавин (действующее вещество фитобактериомицин). Фитолавин — родственник тетрациклина, а это значит, что растения поражаются болезнями, весьма схожими с болезнями человека, и неизвестно, как потребление таких растений отразится на его здоровье.
На данный момент, эту проблему удалось обуздать лишь в теплицах, а в открытом грунте промышленных полей, огородов дачников, куда перекочевала болезнь, из-за нее продолжают болеть и гибнуть томаты, картофель, перец, баклажаны. Аграрии, не имея понятия об истинных причинах, боролись с напастью “кто во что горазд”, используя фунгициды, которые практически не затрагивают источник инфекции. И на следующий год она возвращалась на поля.
В 2010 году специалисты, проанализировав массовое поражение и гибель картофеля на полях Азовского района Ростовской области, пришли к выводу: массовую гибель картофеля вызвала бактерия Сlavibacter michiganensis pv. michiganensis, а гриб Fusarium oxysporum это воздействие усилил. Оперативно локализировать и подавить заражение не удалось И подобно пожару торфяника, когда сверху ничто не предвещает беды, а под землей вовсю бушует огонь, бактериальная инфекция из южных районов скрытно просочилась далеко на север.
В прошлом году власти напугало появление новой карантинной инфекции.
Занесенная с выращенным в Египте ранним картофелем, бактерия Ralstonia solanacerum с прилавков магазинов разбежалась по всей Ленинградской области и с семенным картофелем стала развозиться по всей стране. Из других сельхозкультур за последние десять лет серьезно пострадали капуста и кочанные салаты, которые сейчас поражаются сосудистым бактериозом, возбудителем которого стала бактерия – Xantomonas campestris. Украинские фермеры по этой же причине стали терять рапс, одну из своих стратегических культур. Пораженный “невидимой” бактерией озимый рапс плохо перезимовывал, а по весне просто сгнивал на полях.
У новых болезней пшеницы и других злаковых культур сходная предыстория…
В конце девяностых годов, преподаватель КубГАУ, профессор Владимир Котляров при подготовке докторской диссертации обратил внимание на то, что выращенные в лабораторных условиях колонии возбудителя фузариозных болезней пшеницы – Fusarium graminearum, стали необъяснимым образом угнетаться. Проявив настойчивость, ученый определил причину этого феномена, которая крылась в бактерии Pseudomonas syringae – эпифитной бактерии, живущей на растительных остатках. За несколько лет эта бактерия вытеснила Fusarium graminearum с полей основных земледельческих районов России. География распространения переместилась с юга России в Ленинградскую область и Финляндию, а через десять лет Pseudomonas syringae перешла к активному паразитизму на растениях. Вызванная ею болезнь (базальный бактериоз) достигла эпифитотийной (эпидемической) стадии развития.
Из злаков больше всего пострадал озимый и яровой ячмень. Летом 2011 года, в Украине обсуждался вопрос о замене ячменя как кормовой культуры на кукурузу, так как несколько лет по загадочной причине он “не задавался” вне зависимости от погодных условий и соблюдения предписанных агротехнологий. Наиболее болезненным был удар по пивоваренным ячменям, которые являются главным сырьем для производства пива. На втором месте в числе “потерпевших” оказалась пшеница, а вслед за ней базальный бактериоз начал активно заражать и поражать другие злаки.
Чтобы успешно бороться с врагом – надо знать методы воздействия на его слабые места. Особенность проявления воздействия микроорганизмов заключается в том, что при поражении растений бактериозами, часто возникают симптомы азотного и магниевого голодания, нехватки железа и других микроэлементов, а в фазе кущения зерновых колосовых появляются признаки фосфорного голодания – сохнут части листовой пластинки и сами растения желтеют.
Такая картина подчас дезориентирует специалистов-технологов и они спешат внести на поле минеральные удобрения, проводят минеральные подкормки по листу. Но при бактериозах внесение удобрений неэффективно, ведь причины симптомов совершенно иные и рассмотреть их можно разве что под микроскопом. Еще один немаловажный момент — мозаичность развития растений на полях — бывает связана с возникновением бактериально-грибных корневых гнилей и агрономы обычно объясняют этот “симптом” неравномерным внесением удобрений. Причины плохого кущения зерновых и отставание развития вторичной корневой системы, также подчас списываются на неблагоприятные природные (абиотические) факторы.
В ряде областей увеличивается количество щуплого зерна и зерна с черным зародышем, напоминающим альтернариозное поражение. Наблюдается существенное снижение всхожести семян зерновых при хранении. Последние годы зерновики начали сталкиваться со следующим малообъяснимым явлением: падение классности зерна, уменьшение клейковины при хранении – это еще один косвенный показатель заражения зерна болезнетворными бактериями.
Может ли быть иначе, если в новых условиях истинные причины тревожной симптоматики “на глазок” уже не определишь – для этого нужны лабораторные исследования, проведенные специалистами по определенным методикам. Поэтому одна из наиболее болезненных проблем – отсутствие доступной для аграриев системы лабораторной диагностики бактериозов, заключает Александр Харченко.