Комментарий. Георгий Дегтерев: Богатая – бедная Россия.

Россия переживает сложный исторический период. В связи с проведением думских и президентских выборов обострилась дискуссия соперничающих политических сил. К сожалению, весь пафос их в основном направлен на завоевание места на властном олимпе, а не на поиск лучших путей социально-экономического развития страны, в том числе российской деревни. Об этом рассуждает доктор технических наук, профессор РГАУ — Московская сельскохозяйственная академия имени К.А.Тимирязева Георгий Дегтерев.

Мой возраст солидный. Более 50 лет посвятил воспитанию и обучению молодых людей системе знаний, умений и навыков для работы в сельском хозяйстве. Много анализирую и пишу в профессиональном плане, но экономическими и, тем более, политическими прогнозами переустройства государства не увлекаюсь.

Внимательно следил за дебатами лидеров партий на прошедших выборах. И сейчас не упускаю момент послушать предвыборные речи кандидатов в президенты РФ. Все они обеспокоены положением дел, говорят о разных формах обновления политического процесса. Из всего этого складывается впечатление, что страна-то есть, а государства нет. Все больше на словах озабочены благостными целями, благополучием народа.

Так и соберитесь вместе и договоритесь о приоритете и долгосрочном национальном развитии государства Российского. Правильно подмечено в программной статье В.В.Путина: «Но о чем предлагается договориться? О том, как устроить власть? Передать ее лучшим людям? А дальше-то что? Что делать-то будем?»

Меня также тревожит, что у нас практически не происходит обсуждения того, что надо делать за рамками выборов, после выборов с сельским хозяйством и сельским населением, составляющим треть населения страны.

Затянувшееся реформирование страны особенно сильно ударило по сельскому населению. Больно смотреть на деревни и поля, заброшенные и не ухоженные, успевшие зарасти травами и кустарником. Еще больнее видеть, как целые сельские районы, ранее успешно развивающиеся и снабжавшие натуральной продукцией страну, медленно умирают. Подобное пришлось видеть в детстве, после Великой Отечественной Войны. Но тогда пугало мертвое молчание временно остановленных пищеперерабатывающих производств, а сейчас они вовсе разрушены в прах.

В России действительно в какой уже раз происходит передел власти не в целях лучшего обустройства государства и улучшения жизни народа, а личного обогащения отдельной группы лиц, приближенных к власти.

Начнем с прадедов, которые выстояли в годы лихолетий в семнадцатом году прошлого столетия, пережили новую экономическую политику (НЭП). Часть из них стали зажиточными и были раскулачены властью и, преследуемые чекистами, насильно вливались во фронт индустриализации по всей стране. Не подлежит оправданию тоталитарный режим, но, не смотря на жесточайшие репрессии в кратчайшие сроки страна из аграрной превратилась в индустриальную.

Наши отцы смотрели в глаза самой смерти в годы Великой Отечественной Войны и победили. После тяжелейшей военной разрухи своим трудом подняли с колен и создали Великую Державу, которую признавали и боялись во всем мире. А наши матери, махнув на собственную жизнь, наравне с отцами трудились, кормили, одевали, воспитывали и оберегали нас от всех невзгод и неприятностей.

Мы дети военных лет, благодаря нашим «стальным» родителям выжили и были рады жизни. Учились, счастливые веселились, бегали и радовались жизни, наслаждаясь и дыша истинно чистой природой.

Государство экономически крепло. А высшее властное партийное руководство дряхлело. И зарождался новый класс номенклатурных чиновников всех рангов. В семидесятые годы прошлого столетия на селе на восемь — двенадцать колхозов и совхозов в районах появилось шесть — восемь специализированных контор: сельхозтехника, служба мелиорации, сельхозхимия, сельхозстрой, агротранс … Их в первую очередь комплектовали все новыми и новыми кадрами. Конторы в сельских районах росли, как «грибы», а хозяйства и деревни разорялись.

Реальная работа в колхозах и совхозах была скована, инициатива руководителей не поощрялась и постепенно превращалась в бумаготворчество и приписки. Основное рабочее время руководители и специалисты хозяйств тратили на выездные всеобучи, согласование планов и проектов, выбивания денег и материалов, отписки разным выше стоящим службам.

Так зарождались номенклатурная бюрократия, мздоимство и казнокрадство. Все благие начинания забалтывались и тонули в море обещаний.

При так называемом брежневском «развитом социализме» номенклатура захватила все сферы жизни общества и государства. Не только партийный и государственный аппарат, но и армию, милицию, спецслужбы, науку, производство, образование и культуру. Здоровая часть общества понимала, что так дальше развиваться нельзя, тихо ворчала на партийных собраниях и молчаливо ждала перемен – перестройки.

Мы, дети военных лет, смотрели в «черный ящик» горбачевско-ельцинской перестройки с надеждой на лучшее будущее. Ведь выдающиеся ученые-демократы подавали надежду, высоко поднимая знамя, на котором были написаны слова «свобода», «демократия», «равенство», «рынок» и социальная справедливость. Но бессовестно были обмануты номенклатурными чиновниками — проходимцами и взяточниками у власти.

И вот как-то неожиданно огромная наша страна рухнула. Разрушила ее в основном компартия, а до сегодняшнего состояния довели номенклатурные комсомольские работники всех уровней и рангов, воспитанные коммунистами. Во всем этом государственном хаосе и неразберихе первых лет базарной горбачевско-ельцинской перестройки одни выхватили самое ценное — природные и производственные ресурсы, неимоверно разбогатели и стали в одночасье олигархами, а другие остались среди обломков Великой Державы в нищете и растерянности.

Прошли десятилетия и с высоты прожитых лет видны другие письмена: «инфляция», «упадок производства», «разорение», «нищета», «технологическая отсталость», которые ярко высвечивались на лозунгах многих думских партий в период выборов. Выборы закончились – что дальше ?

Невзирая на свою задавленность, униженность и экономические трудности, село выживает за счет духовных родников наших предков и крестьянского двора.

Крестьянский двор — это не городская семья и квартира, где люди в свободное время часто не знают, чем себя занять кроме как телевизором или теперь вот Интернетом. Здесь же на селе, на земле всегда есть работа и выстраиваются духовные и производственные взаимоотношения, корнями уходящие в духовные крестьянские ценности, подкрепляемые ежедневным трудом по содержанию и уходу за животными или растениями . Крестьянский двор воспитал великого труженика, который благодаря бездарным руководителям и политикам оказался не востребованным.

Крестьянский двор — явление российское, формировавшееся в России столетиями и соизмеримое с фермерством европейским (или американским), но до конца не осознанное и не изученное наукой. Это не просто семья, а уклад жизни, фактор духовный, культурной и социально-экономической выживаемости народа. И в настоящее время село живет благодаря нашим великим труженикам — послевоенным колхозно-совхозных специалистам, интеллигенции села, благодаря нашим отцам и матерям, и несомненно благодаря сельской школе. Это особая категория духовной социальной жизни села.

Именно в детях сходятся интересы всех взрослых, всех классовых сословий. Школа была и остается единственной устойчивой объединяющей силой всех партий, конфессий и всех созидательных сил общества и государства. Именно в сельской школе закладывается любовь к земле, труду, природе и Державе. Здесь закладываются первые знания и ценности всей человеческой цивилизации. Более того, сельская школа сегодня — единственная выжившая государственная структура, способная задержать вымирание села и межнациональное единение государства.

Самым не решенным и разрушительным источником неудач всех экономических реформ на селе является земельный вопрос.

Большинству партийных и государственных деятелей, кажется очевидным, что достаточно на селе внедрить право собственности на землю, погоню за прибылью и конкуренцию, так сразу все наладится. Нет ясности в головах и понимания самого важного, что формы эффективного хозяйствования обусловлены не только нашими представлениями об аграрных технологиях и рыночной конкуренции, а напрямую связаны веками со сложившейся структурой землепользования, сознания и душой сельчан, в основе которых лежит крестьянский двор.

Наши правители и депутаты создали видимость, что сельский житель — собственник земли. На самом деле он имеет пай земли 2-3 га на бумаге и по факту не может ее использовать, так как пай находится в общем массиве поля, и его трудно выделить конкретному пользователю. И вот она — земля, неухоженная, заросшая бурьяном и лесом, превратилась из кормилицы крестьянина в заложницу банков и земельных спекулянтов.

Что происходит в отечественном сельском хозяйстве, хорошо известно. С 1986 по 2010 год посевные площади сократились со 119,2 до 77,9 млн. га или на 34, 6%. Производство молока и мяса соответственно упало в 2,2 и 3,5 раза.

Россия не Запад и не Восток. Традиционно крестьяне в своем личном подсобном хозяйстве (ЛПХ) производили и производят более половины натурального ценного самого трудоемкого продукта — молока, мяса, овощей, имея в своем арсенале самые примитивные орудия труда (лопату, вилы, ручную косу и др.) и скудные личные финансовые средства.

Всероссийская сельскохозяйственная переписи 2006 года выявила серьезные изменения в структуре аграрного сектора. Так, вместо 24 миллионов ЛПХ оказалось лишь 17 миллионов 843 тысячи. Обнаружены многочисленные брошенные подворья, а местами целые деревни («деревни призраки»). А это ведь корни государства Российского.

Старшее послевоенное поколение, которое держало во дворе десяток кур, уток, гусей и двух-трех свиней, три-пять овец с приплодом, одну-две головы КРС, равномерно рассредоточенное по всей стране, кормило себя и частично город. Обеспечивала занятость сельского населения, обжитость, сохранность территорий и экологическое равновесие природы.

К сожалению, все это стремительно уходит в прошлое. Крестьянская доля трудная и повседневная. Условия жизни не назовешь комфортными. До тех пор пока труд крестьян не будет облегчен и достойно оплачиваемым, пока не будут созданы хорошие социально-бытовые условия жизни и условий труда, село ожидает разрушение и запустение, а государство приведет к продовольственной зависимости. В те условия жизни и труда, что пережили наши отцы и матери, новое поколение не поедет.

Все это в первую очередь должны осознать Президент, руководство страны и депутатский корпус. Необходимо создать Новую Деревню. На новом этапе исторического развития нужно признать особую роль Крестьянского двора, трансформировав его в Крестьянские Фермерские Хозяйства, создавая их на условиях инновационных технологий и кооперации. Это должно стать предметом особых забот и стратегий социально-экономического развития страны.

Задача исключительно сложная. Тем более учитывая, что время упущено, поскольку в сознании людей потеряна вера и прежних реформаторских настроений в обществе нет. Нужны институциональные формы и государственные вложения, которые захватили бы не только сельское, но и городское население. Чтобы наши люди и бизнес-структуры стали более инновационными, смелее шли бы на риски, вкладывались в аграрные новаторские проекты.

Следует прислушиваться к советам опытного и мудрого экономиста Евгения Ясина, который предлагает проводить модернизацию экономики страны, начав с аграрного сектора — производства сельскохозяйственной продукции, «сначала в дополнение, а потом взамен нефти и газа» (Российская газета).

И вот почему.

Во-первых, совершенно ясно, что хороший натуральный пищевой продукт всегда остается востребованным и рост его потребления из года в год увеличивается.

Во-вторых, эксперты прогнозируют, что если ситуация с продовольствием не изменится, то с ростом народонаселения в мире человечество столкнется с проблемой голода. Это повлечет за собой подорожание продуктов питания.

В-третьих, в некоторых регионах мира вследствие изменения климата наблюдается острый дефицит пресной питьевой воды, что повлекло за собой резкое сокращение подачи воды в аграрный сектор, снижение и даже полную потерю урожая. России с ее колоссальными водными природными ресурсами это не грозит.

В-четвертых, вложения в производство сельскохозяйственной продукции повлекут за собой инвестиции в сельхозмашиностроение, пищеперерабатывающую промышленность, транспортную инфраструктуру, хранилища, торговлю и другие сопутствующие сервисные производства, что оживит экономику и увеличит рабочие места в стране. Это очень важно в социальном плане.

Средства, материализованные в мировые технологии и машины, не обесцениваются, в отличие от бумажных денег, а приносят прибыль и занятость населения. Закупленные машины и передовые технологии обеспечат в ближайшие 10 — 15 лет поступательное развития аграрного сектора, независимость и продовольственную безопасность страны.

Мы сейчас должны активно, получая средства от нефтегазового комплекса, частично вкладывать в агропроизводство. Закупать инновационные машины, оборудование и технологии, а не сельскохозяйственную продукцию. Обучать людей, повышая свой отсталый технологический уровень в аграрном производстве. Тогда у людей и бизнеса появится интерес к инновациям. У нас сейчас нет времени на создание своих отечественных инновационных машин и технологий.

В качестве основного фундамента развития нашей аграрной экономики надо реально рассматривать топливно-энергетические ресурсы, их экспорт. Тогда можно рассчитывать на успехи в реанимировании аграрного продовольственного сектора. А между тем в реальной жизни значительная часть рентного дохода проходит мимо казны и присваивается владельцами нефтяных, газовых, рыболовецких, металлургических, лесоперерабатывающих компаний и в огромных объемах вывозится за границу.

По моему твердому убеждению, прежде чем затевать модернизацию аграрного производства, в первую очередь необходимо начать со студенческой скамьи подготовку профессиональных специалистов в аграрных вузах, которым можно поручить вначале руководство инновационными проектами, а потом и управление ими. Не так все просто и в образовательной сфере. Многие молодые люди идут в сельскохозяйственные ВУЗы не за знаниями, а за дипломом.

Сейчас вроде бы никто не отрицает необходимости развития сельского хозяйства, обеспечения продовольственной безопасности страны. Да, необходимо развивать, но не обязательно вокруг мегаполисов и крупных городов. Здесь важнее решить проблему экологической безопасности и обеспечения граждан жильем и отсутствием транспортных заторов.

Почему бы не пустить часть земли сельхоз назначения вокруг городов в хозяйственный оборот? Наиболее популярны сейчас земли, например, в зоне вокруг Москвы, 20 -30 км от МКАД. Они стоят от 5 до 10 тыс. долларов за сотку. Вырученные сотни миллиардов рублей можно пустить (а не спустить на взятки чиновникам) на создание современных крупномасштабных специализированных сельскохозяйственных предприятий в пустующих аграрных регионах страны.

Большей частью сельхозземель, как и в советское время, владеют крупные и средние сельскохозяйственные организации – 233,3 миллионов из 330 миллионов гектаров, т.е. более 70 %. Фермерам принадлежит 24,8 млн., а личные подсобные хозяйства занимают 8,5 млн га.

Основные ресурсы сельхозземель сосредоточены у 12 млн бывших работников колхозов и совхозов. Однако из этих 12 млн человек зарегистрировали свои права только 400 тысяч. По данным гендиректора Координационного аналитического центра АПК Павла Винтовкина, «всего 0,6% сельхозугодий, используемых сельхозорганизациями, находятся у них в собственности, 83%-арендуется у собственников земельных долей, 16% — у государства и муниципалитетов». Площади сельхозугодий, находящихся под контролем агрохолдингов, банков или всевозможных земельных фондов, не превышает 7%.

Получается все то же, что и в советское время — земля в России фактически ничья. Это вызывает зачастую у ответственного за нее чиновника желание оформить ее за взятку или самому приватизировать на себя или на подставное лицо.

Премьер-министр России Владимир Путин, выступал в Тамбове на 22 съезде АККОР, говорил о том, что «земли должны получить те, кто будет на ней работать, для кого сельское хозяйство — это источник благосостояния и образа жизни». И далее он отметил: «Нельзя допустить, чтобы земля попала в руки спекулянтам и перекупщикам, которые захотят нажиться на ее перепродаже».

Непонятно, к кому были обращены эти слова? Что (или кто) запрещает Правительству навести порядок в земельном вопросе. Согласно существующему законодательству и особенно подзаконных административных актов на землю, крестьянину-фермеру годами приходится добиваться права на владение землей, и они вынуждены арендовать ее. Перекупщики, спекулянты, да и сами администраторы всех регионов, напрямую или через подставленных лиц давно уже владеют значительной частью самых лучших земельных угодий.

Суть проблемы, по-моему, даже не в том, кому принадлежит земля: государству или собственнику, а в том как она используется.

В США, например, более 50% фермеров обрабатывают землю, арендуемую у собственников. Фермерам при современной технике и технологиях становится экономически выгоднее обрабатывать большие площади в растениеводстве и содержать большее поголовье в животноводстве. В Канаде более 90%, а в Израиле на 100% пользуются землями, арендуемыми у государства.

Основным экономическим показателем крестьянского труда, как физического, так и интеллектуального должна быть сельскохозяйственная продукция, произведенная при минимальных затратах. Это и есть его собственность, а не земля. За реализованную произведенную продукцию он должен получать достойное вознаграждение.

Наше военное и послевоенное поколение, раскулаченное, как и наши деды и отцы в ходе базарной горбачевско-ельцинской перестройки, продолжило дело наших родителей и молча совершило свой тихий великий подвиг. Не вышло на улицы, не раскололо общество на бедных и богатых в период развала страны, а продолжало более 20 лет упорно трудиться в ожидании от власти действительно социальной справедливости и равенства для всех рыночных условий, достойной оценки своего труда и достойной жизни.

Экономическое пространство России в реальности разделено на две России, два ее образования: богатая Россия, которая стремительно приблизилась по уровню душевого дохода к странам Западной Европы, и — бедная Россия, уровень доходов которой едва достигает 50 тыс. рублей в год. На долю богатой России приходится 15% населения, но порядка 72-75% всех сбережений в стране. А другая Россия — 85% населения едва сводит концы с концами.

Все, чем сегодня располагает Россия, есть рента от использования ее природно-ресурсного потенциала, ее земли. Но пока рентный поток доходов в большей части не попадает в государственную казну, а идет в карманы тех, кто оказался во властных и околовластных структурных и коррумпированных чиновников.

Наша власть позволяет не только присваивать и проматывать доходы от ренты, но и обогащаться руководителям производств, учебных заведений, медицинских учреждений и других хозяйствующих субъектов, не доплачивая за вложенный труд основной массе населения.

Если по производительности труда Россия отстает от США в 5 — 6 раз, то по уровню заработной платы — в 15 — 20 раз. Следовательно, заработная плата в России является низкой не вообще, а недопустимо низкой по отношения даже к нашей низкой производительности труда. Ссылками на неумение эффективно работать нельзя оправдать столь низкий уровень заработной платы россиян. Мы плохо работаем не потому, что не умеем, а потому что мало получаем. Как нам платят – так мы и работаем.

Вот факты: на один доллар часовой заработной платы среднестатистический работник в России производит примерно в 3 раза больше ВВП, чем аналогичный американский или английский и почти в 4 раза больше, чем немецкий. Это говорит лишь об одном — такой высокой эксплуатации наемного труда не знает ни одна развитая экономика мира. Следовательно, не только нефть и газ, но и недоплата в заработке работников поддерживает нашу власть, позволяя ей латать дыры, появляющиеся в результате неумелого управления экономикой.

В этой связи исходным замыслом реформ должна быть не либерализация цен, а реформа оплаты труда, реформа доходов населения, которые должны быть поставлены выше всех других реформ.

Новому молодому поколению, выросшему за годы затянувшейся перестройки, предстоит выбрать президента, – патриота страны, который бы на деле от перешел к строительству инновационного, демократического и цивилизованного государства. Трудный выбор. Современное молодое и старшее поколения всей душой и разумом ощущают, что лидеры думских партий и сама правящая власть озабочены не состоянием дел в стране. Первые думают, как бы прорваться в эту власть, а вторые — удержать эту власть как можно дольше. Митингующая на площадях оппозиция также не внушает доверия у большей части общества. Электорат понимает, что «хрен редьки не слаще», и вынужден из двух зол выбирать по принципу: «за одного битого двух небитых…»