Шокирующая новость: взятка в 15 миллионов долларов. 16 января стало известно, что в Москве арестован следователь Следственного комитета Андрей Гривцов. Его подозревают в том, что эти миллионы следователь СКП вымогал за невозбуждение дела о рейдерском захвате предприятия. Что тогда говорить о земле? Как гектарами разворовывают прямо на глазах?
Кто купил и за какие деньги, сторож, понятное дело, не в курсе. Какая-то московская организация. Зато известно, у кого. Экспериментальное хозяйство «Большевик» еще пару лет назад владело этими складами, гаражами, зернохранилищами. Все для нужд российской сельхознауки. И теперь для нужд, но уже иных.
«Зернохранилище, материально-техническая станция ликвидированного предприятия и зернохранилище. Сейчас они во владении третьих лиц, как и земельные участки, на которых находятся эти объекты недвижимости», — рассказывает заместитель руководителя Департамента земельных ресурсов Фонда содействия развитию жилищного строительства Андрей Вавилов.
Предприятие «Большевик», подведомственное Россельхозакадемии почило в бозе, но незадолго до кончины успело распродать недвижимость в Истринском районе Подмосковья. И ладно бы ветхие сараи и восемь гектаров под ними государству уже никогда не вернуть, ученые аграрии обладали куда большей ценностью. 170 гектаров у федеральной трассы в 50 километрах от Москвы. Все под научные эксперименты, следов которых обнаружить корреспондентам не удалось. Земля в наличии и пока стоит копейки.
Примерно десять метров. Еще десять в другую сторону, и получится сотка. Пока это земля сельскохозяйственная, этот кусок можно взять в аренду рублей по 500 в год. Но когда с таким землемером здесь появится застройщик, цена вырастет уже до 5-6 тысяч долларов. А все поле — 800 миллионов рублей. Представляете, сколько оно будет стоить, когда на этом месте начнут появляться коттеджи.
Соседнее поле вообще можно было забрать даром: по 153 рубля за гектар. Да и как брать больше за ничейную землю. Ведь накануне ликвидации аграрии и от нее отказались.
«Отказ был подтвержден Россельхозакадемией, и спустя некоторое время у участков стали появляться собственники к сельскому хозяйству отношения не имеющие», — рассказывает заместитель руководителя Департамента земельных ресурсов фонда содействия развитию жилищного строительства Андрей Вавилов.
Еще два-три месяца, и почти наверняка здесь бы появились строители. Тогда эта земля для государства была бы окончательно потеряна. Но успели не все, но хотя бы часть этой территории сохранить.
Не так давно созданный Фонд развития жилищного строительства 80 гектаров уже отвоевал. Теперь их ждет аукцион, и застройка жильем эконом класса уже под надзором государства, а не коттеджами под невидящим оком академиков.
«Эти земли принадлежат Российской Федерации, а никак не Россельхозакадемии. Это земли переданы этим учреждениям на праве бессрочного пользования, но с совершенно четкими ограничениями по их отчуждению. Только правительство Российской Федерации как орган, уполномоченный этим распоряжаться, может определить их дальнейшую судьбу», — говорит генеральный директор Федерального фонда содействия развитию жилищного строительства Александр Браверманн.
Это аксиома, но для Россельхозакадемии почему то требующая доказательств. Ну как же, ведь ей в наследство досталось свыше шести миллионов гектаров лучшей казенной земли. Половину академикам уже удалось вывести в коммерческий оборот. Только за три года президиум Академии принял 500 постановлений не по научной работе, а по земле.
«Как правило, это очень высоколиквидные земли, которые располагаются вблизи крупных городов: Москва, Подмосковье, Черноморское побережье», — говорит аудитор Счетной палаты Михаил Одинцов.
Кварталы коттеджей на пашнях академического НИИ сельского хозяйства в километре от МКАД — 665 гектаров. Новостройки у Одинцова, тоже бывшие сельхозугодия. Цена сотки от 20 тысяч долларов. И тому подобное по всей стране. После появления этих кадров в эфире правительство заявляет о срочной инвентаризации земель Россельхозакадемии.
«Если необходимо будет эти земли вернуть, они будут возвращаться настоящему владельцу. Если земли должны быть переданы кому-то, более эффективно использованы, значит, мы будем передавать эти земли. Это могут быть регионы, какие-то другие органы. Тем не менее, конечно, мы разберемся с итогами инвентаризации. Земли должны работать эффективно», — объясняет первый заместитель председателя Правительства РФ Виктор Зубков.
Эффективно использовать земли получается не у всех. Саратов. Территория Государственного аграрного университета имени Вавилова. И здесь земля досталась от обанкротившегося экспериментального хозяйства. 60 гектаров, чтобы студенты практиковались. Они вроде бы и выращивают клубнику, орхидеи и страусов, но тут же рядом с теплицами поднимаются ввысь стены шести коттеджей.
Ладно бы строители, но откуда эти дома на поле для научной работы, кому принадлежат и почему растут вместо клубней или тех же страусов, не знают и в самом ВУЗе. Схема понятна. Сельхозпредприятие банкротится, земля становится временно ничьей. И тут уж кто первый лопату в землю воткнет: студент аграрий или частный собственник.
«По некоторым данным, эти коттеджи принадлежат людям из властных городских структур и правоохранительных органов. Разумеется, оформлены они на подставных лиц», — рассказывает главный редактор информационного агентства «Взгляд» Николай Лыков.
Екатеринбург. Поля, где должны стоять свиноводческие комплексы, кроличьи фермы или хранилища для кормов еще одного опытно-производственного хозяйства «Исток». Стены коттеджного поселка. Животноводам от все той же Россельхозакадемии земли досталось слишком много и они поделились полутора тысячами гектаров.
«Если бы что-то неправильное, незаконное было бы, нам бы наверное либо сказали, чтобы устранили, либо еще что-то», — говорит директор ГУП ОПХ «Исток» Дмитрий Солохин.
Так и сказали. Вот акт проверки «Росимущества», где записано: земли сельхозназначения возмездно и незаконно переданы во владение частным лицам.
Ну а частные лица из землю сельскохозяйственную перевели в категорию земли-поселения. И строят. Фонду РЖС с ними бороться — время терять. Тут работа для прокуратуры. Сейчас надо спасать то, что еще не вычеркнули из списка федеральной собственности.