Сегодня Сибирь не может похвастаться всесторонне развитой системой аграрных холдингов. В каждом регионе их можно пересчитать по пальцам. Так, в Алтайском крае образованиями, близкими к аграрному холдингу, называют компании «Мельник», «Русское поле», «Пава» — они специализируются на производстве муки, макаронных изделий, хлебобулочной продукции.
В Омской области к числу агрохолдингов относят «Омский бекон», развивающий свиноводство и производство мясных деликатесов. В Красноярском крае так именуют «Назаровское» (зерновое направление). Кроме того, в этом же регионе участники рынка называют холдингом «Сибирскую губернию», занимающуюся птицеводством. В Иркутской области по холдинговому принципу работает «Белореченское». В Томской Сибирская аграрная группа развивается как вертикально интегрированный агропромышленный холдинг, в ее составе свинокомплекс, комбикормовый завод и два мясокомбината, в собственности и аренде около 20 тыс. га земель. В Новосибирской области, по разным оценкам, к числу аграрных холдингов относятся фирма «Ирмень» (специализируется на производстве молочной продукции), группа компаний «Сибирский аграрный холдинг» (САХО, мучное, хлебопекарное производство, развивает мясное направление). Последний пример из этого региона — свинокомплекс «Кудряшовский». В начале сентября его генеральный директор Сергей Юсуфов сообщил, что на базе предприятия будет формироваться вертикально интегрированный агропромышленный холдинг с замкнутым циклом производства.
На долю аграрных холдингов, по мнению участников аграрного рынка, приходится около 3% сельскохозяйственной продукции. Главный критерий, определяющий понятие «аграрный холдинг», — наличие у обединения компаний, перерабатывающих сельскохозяйственную продукцию, собственной пашни, земельного надела, то есть прямой связи с сельхозпредприятием. Иными словами, присутствие управляемой сырьевой базы. Хотя на селе существовали, развивались и связи иного рода. В частности, переработчики зерна авансировали хозяйствам посевную и уборочную компании, формируя, таким образом, запасы сырья для собственного производства.
Ценовая конюнктура рынка зерна и муки минувшего сезона (2004-2005 г.) разрушила кооперационные связи перерабатывающих холдингов и крестьян. В апреле этого года, обсуждая ситуацию на зерновом и мучном рынках, члены Сибирского зернового союза (СЗС) заявили, что в текущем сезоне они в лучшем случае минимизируют авансы хозяйствам, с которыми до сих пор традиционно сотрудничали. Причину этого сформулировал Александр Бедарев, председатель совета директоров СЗС, генеральный директор компании «Мельник»: «Дело в том, что за прошедшие 2 года зернопереработчики потеряли свои оборотные средства из-за низкой рентабельности производства. Теперь у нас нет возможности предоставлять сельхозпредприятиям авансы в прежних обемах».
По данным новосибирского филиала «Россельхозбанка» (в большинстве случаев именно он предоставлял весной кредиты переработчикам на финансирование полевых работ), в этом году в Новосибирской области ни одна перерабатывающая компания финансово не участвовала в работах на полях. Многие районы области, к примеру, Кочковский, остались без частных инвестиций. Хотя пару лет назад именно из-за высокой конкуренции в секторе кредитования крестьян «Россельхозбанк» повременил с открытием здесь дополнительного офиса. Сегодня путь сюда открыт. «В этом году в Новосибирской области уровень авансирования сельского хозяйства со стороны переработчиков практически нулевой», — подтверждает информацию банка президент СЗС, председатель совета директоров Сибирской хлебной корпорации Дмитрий Терешков.
Причинами разрыва существовавшей еще в прошлом году связи между крестьянами и перерабатывающими холдингами эксперты считают не только и не столько неудачную конюнктуру. Запасы прежних лет и соседство щедрого на относительно дешевое зерно Казахстана (экспортный потенциал республики в этом году оценивается в 4,7 млн т зерна, Россия была и остается основным покупателем казахского урожая) оказали немалое влияние на настроение переработчиков. В таких покупках есть свои преимущества: у переработчиков не происходит отвлечения оборотных средств, они идут только на развитие собственного производства. Предприятия не несут каких-либо рисков по возврату вложенных в сельхозпредприятие денег.
«Мне это напоминает историю с ваучерами. Сначала их скупали за копейки, а потом руководить предприятиями приходили совсем другие люди. То же самое сегодня происходит и с сибирским селом, — считает заместитель председателя исполкома Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» Виктор Алтухов. — Сейчас постепенно идет скупка земельных паев, акций сельхозпредприятий. То есть на землю приходит новый хозяин, идет формирование новых холдингов. Это с одной стороны. С другой — не исключено, что на фоне существенного снижения спроса на продовольственное зерно, руководители хозяйств перепрофилируются на производство фуража. В результате нынешние бизнесмены могут лишиться местной сырьевой базы».
Полагаться только на Казахстан, по мнению Виктора Алтухова, не стоит. Это сейчас президент республики озвучивает планы, согласно которым его страна должна войти в число пяти крупнейших экспортеров зерна. Но что будет, если республика возьмет курс на развитие глубокой переработки урожая и, соответственно, сократит обемы экспорта? При отсутствии собственной сырьевой базы перерабатывающие холдинги могут оказаться в очень сложной ситуации.
Аграрные холдинги в этом году в своих хозяйствах, конечно, продолжали авансировать работы на полях. Независимо от сложившейся рыночной конюнктуры, они просто обязаны либо вкладывать деньги в сельхозпроизводство, либо продать землю и довольствоваться услугами внутреннего или внешнего зернового рынка. Обе тенденции присутствуют в аграрном секторе. «Сегодня идет волна сброса аграрных активов, выхода из этого бизнеса. Например, компания «Интеррос» в настоящее время продает агрохолдинг «Агрос», — рассказывает Дмитрий Терешков. — В Сибири ситуация не лучше. У «Баганских мельниц» только одно хозяйство работает рентабельно, и они подумывают о возможной продаже активов. «Томские мельницы» сделали попытку начать работать с землей, в результате понесли серьезные убытки. В аграрном секторе пока нет реальных предпосылок для инвестиций. По большей части бизнесмены предпочитают работать с крестьянами через систему «колониальной зависимости», то есть решать их сезонные проблемы в обмен на урожай».
«Почему «Интеррос» продает свой аграрный бизнес? Бизнесмены посчитали, что в перспективу группы он не вписывается. Масштаб не очень большой по сравнению с другими направлениями, характер бизнеса иной — тяжелый, рискованный. Теперь они избавляются от него. Это нормальный процесс», — комментирует ситуацию вице-президент компании «Пава» Сергей Столбов.
Есть в Сибири и другие примеры — уже упомянутый свинокомплекс «Кудряшевский» (принадлежит Русской управляющей компании — «Руком»). «Руком» не просто приобрел комплекс в 2005 г., но и обявил о желании развивать его как вертикально интегрированный холдинг. Сегодня в структуре два свинокомплекса на 400 тыс. свиней и племзавод на 20 тыс. голов. У «Кудряшовского» есть комбикормовый завод производительностью 140 тыс. т кормов и площадка для строительства завода по производству мясных деликатесов мощностью 45 тыс. т продукции в год. Общий обем вложений в проект до 2009 г. оценивается в 6 млрд рублей. В ближайшей перспективе — аренда и покупка в собственность 60 тыс. га земли.
В большинстве существующие в Сибири агрохолдинги сохранили за собой пашни. Как считают эксперты, с землей сегодня расстались и расстаются те, кто не смог выстроить равновесный аграрный бизнес. «Их беда в том, что они пришли в узкопрофильное направление, например, зерновое, и работают только в нем. Но ведь ситуации, как и в любом другом бизнесе, могут быть разными. В этом случае положение дел могло бы выровнять молочное или мясное направление. Это с одной стороны, — рассуждает Виктор Алтухов. — С другой — сезонное производство, в котором, грубо говоря, прибыль можно получить лишь раз в год и раз в год на несколько недель загрузить работой людей и производственные мощности, никогда не будет рентабельным. Любое предприятие, в том числе и сельскохозяйственное, должно действовать круглый год. Это элементарные законы экономики».
В чем суть холдинговой компании? Пожалуй, в сосредоточении активов в одних руках, в управлении ими в рамках единой производственной политики. При этом чем меньше зависимость холдинга от внешних факторов (конюнктура рынка, поставки партнеров), тем он устойчивее. Чем больше направлений, тем выше шансы на рентабельное производство. Безусловно, сегодня ситуация в сельском хозяйстве достаточно сложная, потому создание холдингов в Сибири идет хаотично.
Те, кто предпочитают работать с землей на расстоянии, справедливо замечают: «Государство должно выстроить систему регулирования аграрного рынка. Ведь это единственный сектор экономики, где цена может кардинально меняться в два-три раза в течение года. В такой ситуации крайне сложно планировать. Следующая проблема — в настоящее время очень трудно приобрести земли в чистом виде, практически нет возможности консолидировать акции хозяйств. Потому развиваются такие странные схемы разных форм зависимости». Именно по этой причине подавляющее большинство аграрных холдингов выросло из экономически крепких хозяйств, образцовых предприятий Советского Союза.
Постепенно ликвидируются пробелы в законодательной базе АПК, идет выстраивание аграрной политики государства, в противном случае разве знали бы мы сегодня примеры частных инвестиций в сельскохозяйственный сектор? Именно эти пока разрозненные факты дают основание экспертам предполагать, что в ближайшие годы в Сибири начнется активное формирование аграрных холдингов.
Мнения специалистов.
Председатель совета директоров группы компаний «Сибирский аграрный холдинг» Павел Скурихин:
— Сегодня начать строительство нового агрохолдинга может только энтузиаст с большими деньгами, при этом без гарантии положительного результата. Истории успеха каждого сибирского агрохолдинга уникальны, тиражированию не подлежат. Жаль, что нет универсальных алгоритмов, потому что это самый перспективный путь развития АПК. Вертикально интегрированные агрохолдинги могут добиваться снижения себестоимости сельскохозяйственной продукции для повышения ее конкурентоспособности на мировом рынке. Но это не значит, что отдельные хозяйства вскоре исчезнут как класс. На Россию приходится 10% мировой пашни — значительный обем. При наличии очень больших денег землю теоретически можно было бы централизованно скупить. Но управленческую инфраструктуру в агробизнесе купить невозможно, она должна вырасти.
Вице-президент ОАО «Пава» Сергей Столбов:
— Скорее всего, более успешной будет многоукладность в АПК. То есть и агрохолдинги, и крупные предприятия, и фермерские, и личные подсобные хозяйства должны сосуществовать. Каждый субект экономической деятельности в этом комплексе способен занять свою нишу. Взаимодействовать друг с другом они будут где-то в рамках агрохолдингов, где-то в рамках различного рода коопераций, где-то в качестве равноправных субектов по разовым или долгосрочным договорам. При этом должна быть разумная, взвешенная и последовательная государственная политика в агробизнесе, предсказуемость условий ведения бизнеса на несколько лет вперед. Агрохолдинг — это всего лишь форма отношений между различными предприятиями в одной производственно-технологической цепочке. Там, где наличие такой формы взаимодействия более эффективно, и будет существовать и развиваться агрохолдинг.
Председатель совета директоров Сибирской хлебной корпорации Дмитрий Терешков:
— По моей оценке, то, что мы сегодня понимаем под классическим аграрным холдингом, реально отсутствует в России. Или не совсем точно определяет те организационно-хозяйственные образования, которые в настоящее время сформировались на селе. Ведь аграрный холдинг, с точки зрения генезиса, предполагает, что городская финансово-промышленная компания (переработчик, производитель продуктов питания) идет в деревню и начинает собирание земель. То есть скупает земли, паи, акции, активы, чтобы развивать собственное производство, обеспечивая сырьевую базу. У нас таких примеров в чистом виде пока нет.
Аналитик ИК «Финам» Владислав Исаев:
— Современные агрохолдинги появились в России в особых экономических условиях — после кризиса 1998 г. Рынок был расчищен для национальных производителей, поскольку ввозить импортное продовольствие стало невыгодно. Сейчас наиболее активно развиваются крупные агропромышленные предприятия, так как они лучше оснащены и имеют возможность выпускать более конкурентоспособную продукцию. Европейские аналитики полагают, что капиталоемкие агрохолдинги не являются конкурентным преимуществом нашей страны и Россия должна стремиться к более трудоемкому, чем на Западе, сельскому хозяйству. Свою роль сыграют и социальные факторы.
Европейцы считают, что развитие крупных капиталоемких агрохолдингов увеличивает сельскую безработицу. Россия всегда была зоной рискованного земледелия, и мелкие хозяйства не могли иметь такую устойчивость, которая позволила бы им выдерживать сезоны неурожаев и противостоять диктату перекупщиков их продукции и демпингу импортеров из стран с более благоприятным климатом. При занятости 80% населения в сельском хозяйстве внутренний рынок для сельхозпродукции практически отсутствовал. Благодаря развитию промышленности сейчас в России такой рынок есть, но мелкие хозяйства по-прежнему не конкурентоспособны, не способны эффективно развиваться.